Чтение онлайн

— Может быть, именно это чувство тебе следует преодолеть?

Он бросил камень — изо всех сил. Неуклюже и не совсем в том направлении, куда хотел, по настильной траектории. При низкой гравитации камень будет виден еще долго.

— Может быть… когда-нибудь. — Он взял еще один камень и тоже его швырнул. На этот раз лучше, хотя до совершенства пока далеко. Но, похоже, новые нейроны уже наконец-то прорастают в имплантированную сетку. — Но не сейчас.

— А мне уже двадцать один год, — сказала я.

Когда Флойд говорил о том, что словно попал в капкан, его сердце билось чаще. Теперь у него снова подскочил пульс.

— Ты собираешься меня покинуть?

Я задумалась, понимает ли он, что это значит: операция, а не просто копирование по Сети. Мои чипы придется физически извлечь, а я при этом останусь включенной и буду управлять процессом. Но я никогда не сомневалась, что он отпустит меня, если я попрошу.

Даже если я уйду, то все равно останусь привязана к нему. Юридически я всего лишь вещь — имплантант Флойда, с которым он волен делать все, что пожелает. Если он перестанет вести себя как мой владелец, кто-нибудь может попытаться заявить на меня права, как на бесхозное имущество. Но Флойд не будет пытаться удерживать меня. Он слишком большой индивидуалист, чтобы отказывать в такой же свободе другому, даже если этот другой — всего лишь комбинация электромагнитных полей, желаний и мечтаний.

Так чего же я хочу?

— Да, — сказала я. — Нет. Черт побери, я не знаю.

Я снова поискала информацию от горы Зебра, Сатурна, Впадины, от всего вокруг — но там не оказалось ничего нового. Так чего же я хочу? Оказаться в теле робота? Его придется делать на заказ, иначе мне светит лишь тело робота-ремонтника или что-то еще хуже. Стать Бритни-кораблем? Из меня получился бы неплохой пилот буксира: не нужна система жизнеобеспечения, не нужна пища. Половина денег Рудольфа станет моей, а если Флойд отправится на периферию системы, то здесь понадобится буксир. У меня хватит денег, чтобы его купить.

Или же я могу направиться к центру системы. Мне всегда хотелось увидеть Землю — реальную, а не по видео. Компьютерная фирма, где написали мой исходный код, расположена там, но я не помню Землю. Меня не активировали, пока не имплантировали в тело менеджера на заводе по переработке летучих веществ на Ио — того самого, у кого Флойд меня купил пару лет спустя.

Итак, чего я хочу? Летать? Быть свободной? Делать то, чего желаю я? Половина фильмов, которые я смотрела, была об этом.

— Тебе не надо решать сейчас, — сказал Флойд.

Он был прав, но по какой-то причине его слова стали фокусной точкой, которую я не отыскала на далеком горизонте.

— А я хочу сейчас! — Мне вспомнились все фильмы, где женщины топали ногами. Возможно, наличие тела дает определенные преимущества. Пусть не все, но хотя бы часть. — Ты обращаешься со мной, как с рано повзрослевшим ребенком. Но я всегда была больше чем ребенок, а теперь и вовсе выросла и стала взрослой.

Флойд опять долго молчал — впрочем, моя скорость обработки мыслей сейчас находилась в кризисном режиме, поэтому несколько тысяч миллисекунд показались вечностью.

— Получается, что я вроде как силой затащил тебя в ту пещеру? — спросил он.

— Еще с какой, — подтвердила я, удивив нас обоих моей страстностью.

На этот раз вечность растянулась на несколько секунд.

— Решать тебе. — Еще одна вечность, даже дольше предыдущей. — Но мне будет тебя не хватать. — Пауза. — Я еще никому такого не говорил. Никогда.

Вспоминая потом эту сцену, я так и не смогла решить, насколько была близка к тому, чтобы уйти. Я знала лишь, что испытывала чувство, словно бродила по собственной пещере без карты. Я возникла благодаря чуду. И я в долгу перед этим чудом — перед Богом, если хотите, — чтобы оно не пропало зря. Стать кораблем будет здорово, но лучший ли это способ использовать чудо? Я превращусь в еще одного Флойда, с той лишь разницей, что стану летать по внешней системе самостоятельно. А с Флойдом моя уникальность и неповторимость удваивалась. И мне тоже будет его не хватать.

— Если я останусь, то мне нужно, чтобы со мной обращались как с равной. Свобода принадлежит не только тем, у кого есть ноги.

Камера на шлеме качнулась: Флойд кивнул.

— Да. — Он помолчал. — Так это означает, что ты не хочешь лететь к Урану?

— Я этого не говорила. Я просто хотела, чтобы меня спросили.

Когда-нибудь я и в самом деле захочу отправиться на Землю.

Но вовсе не обязательно сегодня. Вот то сообщение, которое содержалось в картине, открывающейся с вершины горы. Оно менялось, развивалось, росло. Но не мгновенно. Сейчас жизнь все еще может предложить много интересного во внешней системе, равно как и во внутренней. И как знать, может быть, однажды, когда я настолько повзрослею, что мне понадобится сбалансировать «внешнюю» с «внутренней», Флойд тоже будет к этому готов. А если нет… что ж, у нас с ним будет много миллисекунд, чтобы это решить.

Виктор ПЕЛЕВИН

П5. ПРОЩАЛЬНЫЕ ПЕСНИ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПИГМЕЕВ ПИНДОСТАНА

Москва: ЭКСМО, 2008. — 288 с. 150 100 экз.

Для того, что пишет в последние годы Пелевин, впору придумывать новое жанровое определение. Его язык предельно лапидарен, образы хотя и емкие, но не отличаются яркостью и неожиданностью, стиль изложения прост. Вроде и говорить не о чем — слабая проза…

Да только это не проза вовсе. Я бы назвал этот жанр оккультной публицистикой. Произведения написаны языком очерка с желанием уловить животрепещущую струну сегодняшнего дня. А потом вскрыть тайный, подчас инфернальный смысл происходящего.

Книга состоит из пяти произведений, не связанных ни сюжетом, ни героями. Однако объединены истории общей темой изменения, а точнее, извращения человеческой сущности. Пелевин старательно выписывает, как вполне нормальные люди становятся монстрами или уродами.

Девушек превращают в живые статуи, способные замирать на часы, словно богомолы, а потом «отмирать» по воле богатых клиентов, петь и оказывать эскорт-услуги… Бизнесмен и двое его спутников, обидев фокусника, становятся рабами на строительстве пирамиды Хеопса… Опальный генерал ГАИ убивает своих бывших коллег и творит из них «лежачих милиционеров» на дороге… Из восточного мальчика делают ассасина — заставляют полюбить смерть, «как его враги любят смерть»…

Безумная фантасмагория, словно хищный цветок растения росянки, вырастает из нашей реальности, описанной так же просто и убедительно, как в ежедневных газетах. Хорошие кинематографисты даже телесериалы снимают на кинопленку, а потом переводят на видео; они отказываются от цифровых камер, чтобы избежать эффекта «репортажности». Пелевин, наоборот, отказывается от литературности, чтобы усилить эффект узнавания, добиться в своих текстах той самой «репортажности».

Андрей Щербак-Жуков

Михаил ТЫРИН

КОНТРАБАНДИСТ

Москва: ЭКСМО, 2008, — 426 с. (Серия «Абсолютное оружие»). 10 000 экз.

Новый роман Тырина по духу своему очень близок двум предыдущим, особенно «Желтой линии». Это НФ-боевик. Действие происходит в будущем: звездолеты уже бороздят все, что им положено, Солнечная Федерация прижимает колонии, космоспецназ мочит парней из Особого дивизиона… Суровой армейщине посчастливилось открыть одну из величайших тайн Вселенной — некое протовещество, оно же разумное существо. При определенных условиях находка спецназовцев способна материализовать самые невероятные желания, вплоть до полной шахты золота или создания космического корабля из ничего. Вся драка, вспыхнувшая из противоречий между интересами правительственных структур, мечтами мультимиллионера, амбициями ученых и фатальной жадностью военных, послужила Тырину строительным материалом для создания крепкого сюжета. В меру батальных сцен, в меру специфических профессиональных отношений в компании спецназовцев, в меру быта звездных контрабандистов, всего в меру, и все — на хорошем драйве.