Чтение онлайн

На съезде с Вашингтонской кольцевой Браун позвонил ему:

— Мило, сделай самому себе одолжение. Ходи в церковь каждое воскресенье.

В Агентстве он отдал оружие в лабораторию на анализ. Когда поступил отчет, он принес его фрау Геббельс и хлопнул им по столу.

— Пилюля содержит токсин моллюска, — объявил он. — Когда моллюск заражается микроорганизмами красного прилива [41] , он вырабатывает яд, который вызывает почти совершенную имитацию сердечного приступа.

Она смотрела на него с ничего не выражающим лицом, бесстрастным, как от ботокса.

— Так парень был агентом ФСБ?

— Скорее всего, его наняли. Но мы знаем, кто снабдил его оружием и проинструктировал, как им пользоваться.

— Мы можем допросить его?

— Разве только с помощью медиума.

— Как это произошло?

— Нарвался на неприятности с местными.

— Если эта деревенщина будет убивать иностранных граждан, это выйдет нам боком.

— Вам. Рубрик теперь на вашей ответственности, если вы помните.

Женщина и вправду вызывала у Брауна отвращение. Однако, вопреки опасениям, следующая попытка покушения также не была замечена прессой и общественностью.

На этот раз работенку взял на себя американец.

— Его звали Джо Маккарти, — невнятно прозвучал голос Мило по защищенной линии.

— Да ты шутишь [42] , - только и сказал Браун, гадая, что же будет дальше? Ядерное оружие на Кубе? Крот по имени Элджер Хисс? [43] В любом случае, что это — возврат к холодной войне?

— Да с чего мне шутить-то? Маккарти был одет как охотник на оленей: сезон открыт, как ты знаешь. У него имелись лицензия и автоматическая винтовка с телескопическим прицелом — в общем, все по-деловому, как вы говорите. Я сразу его вычислил и сказал своим друзьям. В сезон здешние леса гремят, как Сталинградская битва, так что на лишний выстрел никто и внимания не обратил.

— Полагаю, они воспользовались той же шахтой?

— Или другой. На холмах их полно. Марвин отогнал его автомобиль в Чарлз-Таун, где у троюродного брата нашего агента мастерская по разборке машин. А Мервин продал мне свой пистолет, и теперь я перед сном кладу его под подушку.

— Интересная у тебя жизнь, Мило. Что-нибудь еще?

— Я обручился. На прошлой неделе продал спальный набор — здесь не говорят «гарнитур», а еще мать Стеллы одолжит немного, да и мое жалованье поступит, так что худо-бедно у нас наберется первый взнос за передвижной дом из двух секций. Куча места для детишек.

«О Боже!» — подумал Браун.

— Ты… э-э… думаешь, это разумно?

— Ну, Стелла хочет побыстрее заключить брак, потому что снова беременна. Мне чуть дурно не стало, когда я понял, что у нее будет двойня. Она хочет пройти УЗИ в Бекли, но зачем это, если есть я?

— Значит, скоро у вас будет шестеро?

— Да, где-то в июне. Как думаешь, правительство повысит мне пенсию?

— Я могу только попросить.

Фрау Геббельс вполне предсказуемо была настроена скептически.

— За ним охотятся наемные убийцы, а он собирается жениться на женщине с четырьмя детьми?

— И двое на подходе.

— А они там слышали когда-нибудь о противозачаточных таблетках? Презервативах? Резинках?

— Может, Стелла просто любит детей.

— И они собираются жить в передвижном доме — двое взрослых, четверо детей и двое новорожденных?

— Ага. Конечно же, это будет двухсекционный дом.

— Не понимаю, зачем русским суетиться вокруг мистера Рубрика. Им надо лишь дождаться следующего торнадо.

— Вы можете добавить ему деньжат?

— Вы же знаете, что не могу. Вот если б он предоставил нам что-нибудь полезное по джихаду, это было бы другое дело.

И все же ее интонации были менее твердыми, чем раньше. Браун впервые видел ее озабоченной.

— Столько детей, — пробормотала она. — И как только эта женщина их содержит?

— Мило говорит, она подрабатывает кассиршей в «Уол-марте», а ее мать в это время присматривает за детьми.

— Бог ты мой. А отец первых четырех?

— Отцы, я полагаю. Стелла теперь ревностная прихожанка и отдалась воле Господа, однако он был далеко не первым.

Браун оставил ее несколько ошеломленной. У себя в кабинете он положил голову на стол и заснул. Он проспал минут пятьдесят, когда она постучалась к нему и зашла, не дожидаясь приглашения.

— Слушайте, — начала она с ходу. — Касательно мистера Рубрика.

Потирая затекшую шею, он глядел на нее сквозь плавающие красные пятна. Она плотно закрыла за собой дверь.

— Я ни в коей мере не чувствую себя виноватой, — театрально зашептала она. — У меня был приказ.

Это окончательно разбудило его.

— Какой приказ?

— В общем, русские поймали одного из наших. Он получил по полной. Они дали понять, что вернут его, если…

— Догадываюсь, — прервал ее Браун. — Если мы подскажем, где искать Мило.

— Не знаю, с чего они решили, что он так важен. То есть с какой стати выменивать шпиона на безобидного человечка? Что они там себе навоображали?

Браун ответил:

— Я знаю, что такое «получил по полной». Его отпустили?

— Да, он в Германии, в больнице на базе Рамштайн. Из критического состояния его вывели.

К этому времени глаза Брауна уже окончательно прояснились после сна, и он разглядел в ее лице нечто такое, что должен был заметить сразу.

— Погодите-ка, — сказал он, когда она развернулась, чтобы выйти. — Что еще вы знаете?

Она подошла к его столу, наклонилась и прошептала:

— Когда наш парень смог говорить, он сообщил, что в Штаты прибывает агент по кличке Шаман. Выудил из своего русского источника, который полагает, что тот грохнет какую-то большую шишку, и снова начнется холодная война. Хотя на самом деле его могли нацелить на тайное убийство.

— Понимаю, — произнес Браун. — Спасибо, что сказали.

Он так и продолжал таращился на дверь, когда она закрылась за ней. Надо выяснить ее подлинное имя. Настоящая фрау Геббельс отравила своих детей, прежде чем присоединиться к мужу. Но эта женщина детей любила — она беспокоилась о Мило как о будущем отце, а не как об информаторе.