Чтение онлайн

Дело не в наличии в городе институтов развития, а дело — в результатах. Города от трехсот до пятисот тысяч удобны для проживания. Они обладают высокой административной связностью. Города от трехсот до пятисот тысяч представляют собой единое тело и не разваливаются на агломерации.

Главный вызов — стать привлекательным городом для людей из других городов и стран. Город может стать удобным для программистов. Приехать поработать на полгода. За эмоциями, поработать и учиться.

Классические медленные техники образования — умрут. Образование будет быстрым.

5. Какую сказку про будущее Якутия рассказывает миру? А какую хотелось бы рассказать вам?

У нас есть принцип: «Изобретай или умри!» И у взрослых, и у детей мозг всегда заряжен: просто так они даже на улицу не выскочат: простая прогулка строится как программа с контуром безопасности и ядром оптимального решения.

Якуты — люди алмазы.

_____

Афанасий САВИН

Проректор по инновационному развитию и коммерциализации научных разработок Северо-Восточного федерального университета им. М. К. Амосова

1. Как, с вашей точки зрения, повлияет на Якутию стремительно наступающее будущее новых технологий?

Какая судьба их ждет в Якутии?

Климат в Якутии всегда подталкивал жителей к новаторскому мышлению — иначе здесь просто не выжить. Вот и сегодня наши люди очень быстро осваивают любые технические новинки и прекрасно «дружат» с информационными технологиями. Даже пожилые люди умеют работать с электронными мессенджерами. Для Республики Саха цифровой век несет и риски, и колоссальные возможности, но мне бы хотелось сконцентрироваться на возможностях. Сделав ставку на информационных технологиях, мы можем победить проблемы, связанные с огромными расстояниями, слабо развитой инфраструктурой и малой плотностью населения. Всегда считалось, что у нас выгодно лишь добывать, но не производить — сложная транспортная схема ломала всю экономику. Но для производства и доставки «цифровых товаров» дороги не нужны. И сегодня в республике растет целая плеяда новых компаний, экспортирующих якутскую интеллектуальную продукцию по всему миру. И причем не только программное обеспечение и компьютерные игры, но и современное кино.

2. Что Якутия может или хочет дать миру будущего?

Мы можем многое дать миру. От секретов выживания в суровом климате до новых лекарств, которые разрабатывают якутские ученые. Но самое главное, что есть у Якутии, — это ее таланты. У нас много ребят, жаждущих успеха. Им мало республики, они хотят охватить весь мир. И нам нужно очень бережно к ним относиться. Нужно давать им право на ошибку. Помогать в развитии. Якутия должна стать акселератором для умных ребят, чтобы помочь им встроиться в федеральную и мировую повестки. Тогда якутские таланты будут своего рода швейцарской гвардией — востребованными всегда и везде.

3. Как будет выглядеть Якутск в 2030 году? Что принципиально новое появится?

К 2030 г. технологическая разница между Якутском и крупными мировыми мегаполисами будет ощущаться значительно меньше. Но мы будем выигрывать за счет нашей уникальной культуры, своего рода стержня, который нам удалось сохранить. Если мы будем делать все правильно, то к этому времени Якутск будет настоящей предпринимательской Тортугой. Здесь будет много молодых людей, занятых бизнесом и реализующих проекты по всему миру. Якутск будет для них городом, где они будут заряжать свои «батарейки» и обретать новые смыслы.

4. Каким знанием или видением будущего вам хотелось бы поделиться?

Информационные технологии полностью перекраивают существующий рынок труда. Лет через десять в якутской промышленности будет гораздо меньше рабочих мест, чем сегодня. Наступает эра безлюдных технологий и тотальной автоматизации. Уже сегодня надо думать, чем в будущем будет занята наша молодежь. Всякий раз, общаясь со студентами, я пропагандирую среди них идеи технологического предпринимательства. Если среди них с каждым годом будет все больше тех, кто сами создают новые рабочие места, тогда будет основа для развития и тогда Якутия сможет диверсифицировать свою экономику.

5. Какую сказку про будущее Якутия рассказывает миру? А какую хотелось бы рассказать вам?

Сказку о мечте. О мечте, которая родилась далеко в снегах, в которую поверила маленькая горстка людей. Людей, которым предстояло изменить мир.

Остров Тортуга

В течение почти ста лет являлся символом абсолютно свободного предпринимательства. Иногда даже слишком свободного. Но именно здесь, на перекрестке морских путей, сформировались правила и этические ограничения зарождающегося современного бизнеса. По сути пиратское государство XVII века на о. Тортуга стало ярким предвозвестником современных оффшорных зон. И не зря некогда Билл Гейтс сказал: «Бизнес — отличная игра: постоянное соревнование и минимум правил. А счет в этой игре ведется в деньгах».

Дмитрий Казаков

СТРАШНЫЙ ЗВЕРЬ ПЕСЕЦ

/фантастика

/гуманитарные технологии

/космические полеты

/дальний космос

— Что это за место такое, Якутия, черт возьми? — спросил Ларс Нордстрем, поглаживая густые, истинно капитанские бакенбарды.

Он водил корабль колониальной поддержки, в просторечии «подкол», более десяти лет, побывал во многих уголках обжитого космоса, возил уроженцев всех континентов, но это название слышал впервые.

Штурман, которому адресовался вопрос, неопределенно пожало узкими плечами.

Сегодня, судя по толстому слою косметики на физиономии, оно считало себя женщиной, а вообще Нулео Фернандао числилось трансгендером и меняло пол в среднем раз в неделю.

— Толку от тебя, — пробормотал Нордстрем.

В рубке они находились вдвоем, подкол «Свобода» стоял у терминала на Занзибаре, и до начала погрузки, если верить расписанию, оставались считаные минуты.

Фернандао нахмурилось, надуло губы и даже рот открыло, но тут в ухе Нордстрема пикнуло, и рычащий голос боцмана произнес:

— Делегаты от колонистов на подходе.

Ну да, а обязанность капитана — приветствовать их на борту.

— Я пошел встречать, — и Нордстрем поднялся из кресла, не обращая внимания на бурчание штурмана, в котором явственно различались слова «угнетение», «права трансгендеров» и «комиссия по толерантности».

В женской ипостаси Фернандао порой бывало обидчивым.

Но Нордстрем к этому привык и не обращал внимания.

Через десять минут он оказался у «горловины» трюма номер три, самого большого. Боцман, огромный, звероподобный Ласло Куниц, то ли венгр, то ли австр, лихо отдал капитану честь.

— Все готово? — спросил Нордстрем, заранее морщась.

— Так точно! — гаркнул Куниц, сохранивший кое-какие привычки со времен службы в военном флоте.

У капитана в ушах зазвенело, по пустому трюму прокатилось эхо.