Если бы Лист вел дневник
Шрифт:
5 сентября. На праздничном концерте в честь торжественного открытия памятника Гёте и Шиллеру Лист почтил память двух великих поэтов исполнением своей «Фауст-симфонии» и симфонической поэмы «Идеалы», которую завершал хор «К художникам».
22 октября. В Альтенбурге, в полной тиши, был отпразднован день рождения Листа.
В тот же день Бландина Лист вышла замуж за парижского адвоката, члена оппозиционной группы парламента, Эмиля Оливье.
7 ноября состоялось первое исполнение «Данте-симфонии» в придворном театре в Дрездене под управлением дирижера Фишера. Концерт, устроенный с благотворительной целью в пользу дрезденской придворной капеллы, потерпел полнейшую неудачу.
29 декабря. В концерте, данном в Веймарском театре выдающимся скрипачом Камилло Сивори, впервые исполняется «Битва гуннов» под управлением Листа.
22–23 марта. Лист дал в Вене два концерта, на которых дирижировал «Граненой мессой». Исполнение этого произведения было связано с некоторыми трудностями, так что Лист был вынужден пригласить солистов из Пешта. Это великое творение завоевало успех и в императорской столице.
8 Вене Лист встретился со своим сыном Даниелем, учившимся в то время в Венском университете.
Июнь. Гастроли в Веймаре Богумила Дависона. Вероятно, под впечатлением игры этого великого интерпретатора Шекспира Лист сочиняет симфоническую поэму «Гамлет», как «увертюру к драме Шекспира».
15 декабря. Первое представление комической оперы Петера Корнелщса «Багдадский цирюльник». Острый взгляд Листа сразу же распознал достоинства этой оперы, автора которой Лист весьма ценил. Она была с величайшей тщательностью разучена и поставлена под его управлением. Дингельштедту, однако, каждая новая опера была словно бельмом на глазу, ведь в деятельности Листа он усматривал явный ущерб зрелищам, им организуемым, и поэтому втайне настроил публику против «Цирюльника». Благодаря его подстрекательству во время премьеры в зале раздавались выкрики неудовольствия. Лист воспринял это как личное оскорбление и принял решение навсегда отказаться от руководства оперными спектаклями в Веймаре.
Так «Багдадский цирюльник» оказался жертвой интриг и Корнелиус после неудавшейся премьеры отказался от постановки своей оперы.
Двор тем временем равнодушно взирал на происходящее.
14 января. Противники прогрессивного направления в музыке своими наглыми действиями все чаще и чаще мешали концертам. В ответ на это Бюлов организовал в Берлине концерт, где были исполнены «Идеалы» Листа под управлением автора. Когда в зале послышалось шиканье, Бюлов, охваченный гневом, закричал: «Я прошу господ, испытывающих желание шикать, оставить зал; в таком месте не принято так себя вести!»
В зале наступила тишина, но тем сильнее стали нападать критики на композитора.
1–5 июня. В связи с празднованием 25-летия со дня основания «Нового музыкального журнала», редактор его, Франц Брендель, организовал в Лейпциге собрание музыкантов. На этом собрании по предложению Луи Кёлера был основан «Всеобщий немецкий музыкальный союз» с целью объединения передовых музыкальных сил. Лист первым подписал декларацию о создании Союза.
23 июня. Смерть вдовствующей герцогини Марии Павловны.
Каролина Витгенштейн и Лист были искренне опечалены кончиной великодушной покровительницы.
2 октября. Первое исполнение сочинения для хора «Блаженство» под управлением Листа в городской церкви в Веймаре. Сольную партию баритона исполнял выдающийся певец Теодор Милъде. Музыка этого произведения исходила из самой глубины души композитора. Наиболее захватывающим был конец: «Блаженны те, кто терпит преследования за борьбу за правое дело, так как им принадлежат небеса».
11 декабря. Лист получает известие, что его сын, живший у Бюловых, тяжело заболел, и без промедления едет в Берлин.
13 декабря. Даниель Лист умирает в возрасте двадцати лет.
«Его лицо не было искажено, только было очень бледным. Его черты до последнего мгновения, пока не закрыли гроб, сохраняли свойственное им ласковое и гармоничное выражение. И тогда Козима сказала мне, что он похож на „Христа" Корреджио…».
Позже Лист писал своему другу барону Аугусу:
«Я мало рассказывал Вам о своем сыне. Это была натура мечтательная, нежная и глубокая. Влечения его сердца как бы возвышали его над всем земным, и он унаследовал от меня склонность к тому кругу мыслей и страстей, который непрестанно приближает нас к божественному милосердию. Мысль вступить в какой-либо орден все больше и больше укреплялась в его душе. Я желал только, чтобы прежде, чем осуществить это святое решение, он прошел бы обширный и серьезный курс наук… После получения первой премии по окончании общего курса обучения в Париже он готовился к экзаменам на звание юриста в Вене, и я не сомневаюсь, что он с честью выдержал бы его. Еще за день до своей смерти он говорил со мной об этом и пытался объяснить мне главу в Своде законов, трактующую различного рода обязательства. Несколько раньше ему доставило удовольствие прочесть мне наизусть несколько стихотворных строчек на венгерском языке, чтобы показать, что он сдержал данное мне обещание – изучить этот язык еще до окончания им курса юриспруденции!»
Однако того, что он потерял в Даниеле, он по-настоящему не раскрыл никому.
В этом же году в Париже А. Бурдилья издал книгу Листа «Цыгане и их музыка в Венгрии», явившуюся результатом его многолетних, можно сказать, восходящих к самому детству, исследований.
Книга была создана в «голубой комнате» Альтенбурга при самоотверженной помощи Каролины Витгенштейн. Если Лист уставал, она писала под его диктовку или записывала сущность бесед и дискуссий, связанных с темой книги.
Эта книга представляет собой одно из наиболее своеобразных и ценных произведений романтической литературы, и ее нельзя правильно оценить, если рассматривать только с точки зрения теории или истории музыки.
Опираясь на братьев Шлегель и Виктора Гюго, великих теоретиков романтической литературы, Лист также придерживался той точки зрения, что подлинным видом искусства древних народов был эпос. Сразу же в начале книги он представляет читателю странствующего сказителя, с которым он охотно сравнивал самого себя. Это вступление задало книге как бы интимный, субъективный тон.
Появление цыган в Европе он описывает словно выступление романтических героев на сцене:
«В один прекрасный день среди народов Европы внезапно появился народ, о котором никому не было известно, откуда он пришел. Он распространился по нашему континенту, не проявляя при этом ни малейшего стремления как к завоеваниям, так и к достижению права на жительство. Он не показывал желания захватить ни клочка земли шириной хотя бы с мизинец, но не позволял отнять у себя хотя бы один час своего времени…