Если бы Лист вел дневник
Шрифт:
Затем завершает ораторию «Колокола Страсбургского собора» на стихотворение Лонгфелло «Золотая легенда». Программой для оркестровой прелюдии и оратории послужило стихотворение того же Лонгфелло «Excelsior!»
22 ноября. Лист посвящает свое произведение Лонгфелло, обращаясь к нему со следующими словами:
«„Excelsior!" – „Еще выше!" Это девиз поэзии и музыки. Они беспрерывно воспевают хвалу, возносимую душой человека вечности и небесам, и, следовательно, сопровождают мелодию „Sursum corda" („Мужайся"), что ежедневно звучит в церквах и вызванивается их колоколами».
11 февраля. Лист покидает Рим и едет в Будапешт, где занимается организацией Музыкальной академии, с тем чтобы та, наконец, начала свою деятельность.
10 марта. Лист вместе с Вагнером, специально приехавшим для этой цели в Будапешт, устраивает концерт, сбор от которого предназначается на постройку здания для торжественных представлений – театра в Байрейте.
Здесь впервые были исполнены «Колокола Страсбургского собора». Лист играл концерт Es-dur Бетховена. Вагнер дирижировал фрагментами из «Кольца Нибелунгов».
Граф Альберт Аппоньи, присутствовавший днем на генеральной репетиции, так отозвался о ней:
«Нас было всего четыре или пять слушателей… Но все, что только смертный может понять в Бетховене, изливалось, подобно внушению, из души одного единственного слушателя – Рихарда Вагнера. Пламенный дух Листа вздымался еще выше, чем мы видели обычно, дирижерская палочка в руке Ганса Рихтера превратилась в волшебную, вес члены оркестра были одухотворены; мы оке, немногие, что слушали вместе с Вагнером, были подняты до такого прочувствования духа Бетховена, до которого, во всяком случае, я никогда бы не мог приблизиться. Незабываемый час! Великий гений продолжает жить в моей душе, словно бы он не умирал… и это будет вечно…».
Игра Листа превратила вечер в беспримерное событие. Один из рецензентов писал: «Здесь нет снижений! Это солнце никогда не заходит!» И Вагнер сказал Листу: «Ты оставил меня в тени!»
28 апреля. По приглашению одного из своих учеников, Ганса фон Бронзарт, Лист едет в Ганновер. Здесь он играет со своей ученицей, Ингеборг Бронзарт-Штарк на концерте, устроенном с целью сбора средств для постройки памятника Баху в Эйзенахе.
Затем в обществе избранного круга музыкантов он в качестве гостя короля Нидерландов, Вильгельма III, проводит некоторое время в замке Хет Лоо и уже оттуда едет в Веймар.
17 июня. В Веймаре в память умершей в 1874 году Марии Мухановой, урожденной графини Нессельроде, состоялась траурная служба.
Знакомство с этой милой, своеобразной женщиной в свое время состоялось еще в Варшаве. Когда же в августе 1845 года в Бонне после Бетховенских торжеств, на которые Лист приехал из Кёльна чрезвычайно утомленным, он тяжело заболел, она преданно ухаживала за ним.
С тех пор великого мастера привязывало к ней чувство благодарности. В память о ней во время траурной службы была исполнена посвященная ей «Первая элегия», а также другие произведения.
29 июля. Лист почти весь месяц проводит в Байрейте и с живым интересом следит за происходящими там репетициями.
15 сентября. Зиму Лист провел в Риме.
В то время, когда он был в Риме, в Будапеште в ноябре открылась Музыкальная академия. Лист был избран президентом, Ференц Эркель – директором, Корнель Абранъи – секретарем и Роберт Фолъкман – внештатным профессором.
Один из сотрудников газеты «Монитор универсель», наблюдавший за Листом во время молитвы в Колизее в конце этого года, писал: «…эта большая тень на гигантской арене в лучах заходящего солнца непомерно росла, подобно духу какого-то цезаря!»
15 февраля. Лист приезжает в Будапешт. В течение трех лет он жил там на Фишплатце. В том же доме, где на первом этаже была квартира Листа, на втором этаже временно, пока он отсутствовал, была размещена Музыкальная академия.
20 марта. Катастрофическое наводнение в Пеште снова повлекло много жертв. Опять, как и 38 лет тому назад, Лист спешит на помощь пострадавшим и с этой целью дает благотворительный концерт.
27 марта. 5 марта этого года в Париже умерла Мари д'Агу, вскоре после того, как закончила свою книгу «Мои воспоминания». В связи с ее смертью Лист пишет своему зятю Эмилю Оливье:
«Пустое славословие – не в моем стиле. Моя память о мадам д'Агу есть тайна, полная печали, которую я могу доверить только богу, молясь, чтобы он даровал покой и вечное блаженство душе матери моих дорогих трех детей!»
В конце марта Лист едет в Германию, где присутствует при исполнении своих произведений в Дюссельдорфе, Ганновере и Зондерхаузене. Он продолжал считать делом чести своим присутствием оказывать влияние на все прогрессивные начинания и платить этим за те знаки внимания, которые ему дарили ученики, друзья и единомышленники.
1 августа. Проведя два месяца в Веймаре, где его нередко наведывала печаль, Лист едет в Байрейт, чтобы присутствовать при открытии Байрейтского театра. Он поехал туда вопреки желанию княгини Витгенштейн, находившей его пребывание там несовместимым с его духовным саном, его творениями в области церковной музыки и, наконец, с поведением его дочери Козимы.
Возникший вследствие этого конфликт между ними был неразрешим и угнетающе действовал на Листа. Вагнер стремился вдвойне отблагодарить его, когда во время торжественного банкета провозгласил: «Здесь сидит тот, кто первый поверил в меня, когда я еще никому не был известен, и без кого сегодня, возможно, Вы бы не услышали ни одной моей ноты. Это – мой дорогой друг Франц Лист».
В начале сентября Лист возвращается в Веймар. Несколько дней спустя он навещает Бюлова, заболевшего после очень напряженного турне по Америке.
В начале октября Лист навещает в Нюренберге Лину Роман. Она познакомилась с Листом через Бренделя, жена которого была ее учительницей, и с 1874 года работала над книгой «Франц Лист как художник и человек». Первый том этого труда, обогащенный многими личными сообщениями Листа, был создан, можно сказать, под присмотром самого маэстро и послужил основой всех написанных позднее биографий Листа (в том числе и данной книги).
Лина Раман также разделила судьбу последователей Листа: она была несправедливо оклеветана Гансликом, но одновременно этим была подтверждена ее верность Листу и его делу.
Из Нюренберга Лист едет в Будапешт.
В середине октября он начал свою педагогическую деятельность в Музыкальной академии.
Декабрь. Лист повредил указательный палец на правой руке и должен был подвергнуться операции.
20 января. В одном из ответных писем Бюлову Лист пишет: