Чтение онлайн

– Ты прав. Чем раньше она уедет, тем лучше для всех.

Что же это за замкнутый круг такой меня окружал. Везде и каждый норовил меня отправить подальше. Как же это все надоело.

– Я никуда уезжать не собираюсь. Даже не мечтайте, - решила, что прятаться более, смысла не было.

– Подслушивать нехорошо!
– с улыбкой возмутился Лерой.

– Я и не подслушивала, это просто вы громко говорили,- остановившись от мужчин в паре шагов, я смотрела то на одного, то на другого.

Они сидели за кухонной стойкой на высоких табуретах и пили то ли чай, то ли морс. И если Лерой, глядя на меня по-доброму улыбался, то взгляд отца источал холод. Кто там мне рассказывал про его любовь?

– Я спать, - соскочил с табурета Лерой и направился к лестнице, - а вам есть о чем поговорить и без меня.

Шаги мужчины давно смолкли, а мы с отцом так и играли в гляделки, не произнося ни слова. Не знаю, что творилось в голове у Горского, меня же обуревали самые противоречивые чувства от обиды и жгучей злости до прощения и чувства успокоения, что наконец-то мой отец был рядом со мной. Мой отец, папа... Такое простое, но настолько не привычное слово для меня. Я всегда знала, что он где-то был, но никогда его не видела, не чувствовала его любви и поддержки. Я никогда не знала, каково это - иметь родного отца. И вот, спустя восемнадцать лет, я могла видеть его, могла, наверное, даже затронуть, могла сказать ему все, что хотела все эти годы. Но не могла даже пошевелиться и вымолвить и слова. Внутри была пустота, вакуум. Нет, я не чувствовала, что мужчина напротив был совершенно чужим для меня человеком. Этого не было. Но и родным он мне не казался.

В какое-то мгновение Горский встал и уверенным шагом приблизился ко мне. Мурашки пробежали по спине от резкости его движений стройными рядами.

– Господи, дочка, - почти шепотом произнес он и, напрочь разорвав все шаблоны, крепко прижал меня к себе.

От его напора, от неожиданности его действий, а может от внезапно нахлынувших собственных чувств, я дернулась и попыталась освободиться. Я ждала этих объятий долгие годы, я мечтала о них каждую ночь в детстве, когда Соболев игнорировал мое существование, я нуждалась в них сегодня вечером, когда зареванная увидела его в том маленьком кабинете, но сейчас они казались мне чужими и лишними.

– Прости, я не могу, - освободившись от напора его рук, я отскочила в сторону.

– Я понимаю, - ответил Горский, не зная куда деть свои руки.

– Ни черта ты не понимаешь, - почти закричала на него. Этот его глупый порыв освободил моих личных демонов.- Ты бросил меня! Ты бросил маму! Я для тебя всего лишь слабое звено в выстроенной тобой империи. Где ты был, когда мне нужны были твои объятия? Твои мудрые слова? Твоя поддержка? Тебя ни дня не было в моей жизни! А сейчас ты хочешь, чтобы я тебя обняла и сказала: Папочка, как я рада, что ты меня признал?

Горский молча глотал каждое мое слово, при этом он продолжал смотреть на меня своим пронизывающим взглядом, опустив руки вдоль тела.

– Ты же ничего не знаешь, девочка моя. Давай просто поговорим, а выводы потом сделаешь спокойно, - попросил отец.

– Тебе не кажется, что с разговорами ты припозднился лет так на восемнадцать?
– мне хотелось сделать ему больно. Как больно было мне все эти годы без него. Вот только каждое едкое слово, брошенное в лицо Горскому, отзывалось во мне, принося за собой еще больше горести и страданий.

– Никогда не поздно сказать человеку, что любишь его. Никогда не поздно - попросить прощения. Никогда не поздно- простить, - Горский смотрел на меня в упор, гипнотизируя своим взглядом.

Медленно, выверяя каждое движение, он снова приблизился ко мне и, положив руки на плечи, добавил:

– Ты имеешь полное право меня ненавидеть, вот только раз ты пришла ко мне сама, больше я тебя не потеряю!

А я не нашлась, что сказать. Моя злость и обида вылетали на Горского ударами кулаков о его стальную грудь. Слезы ручьями смывали остатки воспоминаний без него. Сердце предательски билось и хотело любви родного человека. Пусть такого, как Горский, пусть с опозданием в пару десятков лет, но я так устала быть одной и никому не нужной и так сильно всегда хотела рядом любящего отца, что позволила себе обмануться в сотый раз и дать Горскому шанс.

Устав бить его в грудь, я сама бросилась ему на шею и в слезах, еле слышно прошептала заветное слово, которое так сильно когда-то хотел услышать от меня Соболев:

– Папа.

– Прости меня, моя девочка! Прости!
– отец крепко держал меня в своих объятиях и хрипло шептал в мою макушку.- Я так сильно люблю тебя! Всегда любил! Всегда! Ни дня не проходило, чтобы я не думал о тебе. Эта любовь внутри меня, она сильнее меня! И если бы ты только знала, как больно , как невыносимо больно было изо дня в день доказывать тебе обратное! Душа в клочья, сердце в осколках, но ни одна живая душа не должна была знать, кто ты для меня!

– Почему ты отказался от меня? Почему не забрал у Соболева?- я хотела знать, я имела право всё знать.

– А причем тут Соболев? Я от тебя не отказывался, никогда! Слышишь меня, - он слега отстранился и заглянул мне в глаза. Руками он начал водить по моим плечам, боясь, что я снова вырвусь из его объятий.- Вот только лишить Катю дочери я не мог. По моей вине она долгие годы поднимала тебя одна, связала жизнь с Максимом, натерпелась от Федора. Если бы, освободившись, я забрал у нее тебя, это сломало бы ее окончательно.

– Если ты так ее любил, то почему не забрал нас вместе?
– мне не нужны были слова, я смотрела в глаза отца и все видела. Дикая боль, отчаяние и глубокая тоска. Он все еще любил маму. Но отказался и от нее.

– Иногда бывает слишком поздно, дочка! Вот и я опоздал, она выбрала Максима.

– Ничего подобного!- почти сорвалась на крик в его руках.- Это не правда! Ты сам велел исчезнуть из твоей жизни и маме, и мне. Такое условие ты поставил Соболеву, чтобы защитить меня от Федора!

– Бред! Ты несешь бред, Ксюша! О чем ты вообще?- Горский убрал от меня руки и схватился ими за свою голову. Он отошел от меня, потом резко вернулся, глядя на меня, и снова сделал шаг в сторону.
– Все было не так! Не так! Я поставил перед Соболевым условие, да! Но другое!

– Какое?- дрожащим голосом спросила отца. Неужели Гена вновь меня обманул.

– Когда Соболев пришел за помощью, не помочь я не мог. Если до его бизнеса мне дела не было, то оставить тебя и Катю в опасности было выше моих сил. Да, я выдвинул условие. Но я прекрасно знал, что, даже если Соболев не согласится, я все равно вас не брошу в беде, - Горский сложил руки на стойку и опустил вниз голову.- Но Максим согласился.

– Какое было условие?- повторила свой вопрос отцу.

– Я просил, чтобы он отпустил Катю. Аннулировал их соглашение. Дал ей право самой выбирать с кем жить и кого любить,- тихо, с болью в голосе ответил Горский.- Мы дали Кате месяц на раздумья. По итогам которого она должна была выбрать. И она выбрала не меня. Она уехала с ним! А я просто не стал мешать ее счастью.

– Ты ничего не знаешь, верно?- в голове все встало на свои места. Вот почему Соболев скрывал болезнь мамы, вот почему за эти четыре года он ни разу не привез ее домой, вот почему меня пытались убедить, что Горский - исчадие ада для меня и мамы. Соболев просто боялся! А мама была не в состоянии принимать решения!