Чтение онлайн

Выше я касался вопроса о том, в чем отличается частная собственность при социализме от частной же собственности при капитализме. Упоротые марксисты, полагающие, что частную собственность надо искоренить, идут лесом, потому что никто не понимает Маркса так плохо, как марксисты. Маркс утверждал, что искоренению подлежит не только частная собственность, но и деньги, и государство, как таковое, и семья, как социальный институт. Уничтожение только частной собственности при сохранении всего остального лишено смысла. Поскольку ни семью, ни государство упразднять нецелесообразно, марксистская догма об всеобщем обобществлении собственности есть такой же бред, так тезис об обобществлении женщин. Важен не сам факт существования частной собственности, а то, что она дает ее владельцу — привилегии или ответственность. Давайте рассмотрим такой вид частной собственности, как капитал, то есть владение частным лицом средствами производства. Особо подчеркиваю, что капиталом не считаются ресурсы, направленные на потребление, а исключительно те ресурсы, которые направлены на извлечение прибыли. Так вот, в неосталинистской социалистической системе я вовсе не призываю срочно и тотально все национализировать, это совершенно излишне, потому что описанная финансовая система позволяет поставить частный капитал на службу общественным интересам. Это, и только это отличает капитализм от социализма, ибо при капитализме капитал контролирует общество и высшая цель капитализма — приумножение капитала, а вовсе не общественное процветание, не развитие человека, который при капитализме есть не более, чем один из видов ресурсов.

Поскольку система свободных денег полностью исключают возможность концентрации в частных руках обезличенного финансового капитала (это есть всецело монополия государства), частным может быть исключительно производственный капитал. Следовательно, всякий капитал становится инструментом ответственности его владельца перед обществом. Еще раз повторюсь, что если при капитализме частная собственность неприкосновенна, то при социализме об этом даже думать не моги. Не заплатил владелец обувной фабрики рабочим за полгода — это в предалагаемой финансовой системе автоматически сделает государство, и будет делать это до тех пор, пока долг частника не превысит 50 % балансовой стоимости активов предприятия, после чего владельцем фабрики становится государство. Все это происходит автоматически. Госкомимущества получает от банка уведомление, что такое-то бывшее частное предприятие теперь является госсобственностью. Клерк в комитете сильно этим не заморачивается, а за 15 минут обновляет реестры, оформляет все бумаги и отправляет их в министерство легкой промышленности — пусть у них голова болит, что делать с фабрикой.

Вопрос в том, сможет ли государство вести бизнес более эффективно, нежели частник. Прежде чем об этом говорить, надо понять, что такое эффективность. Скажем, тупорылые либерасты признают только один критерий эффективности — отношение потраченных ресурсов к полученной прибыли. Представим советский авиазавод, на котором 10 тысяч рабочих производят самолеты. Завод формально имеет ничтожнейшую прибыль (создание самолетов есть очень ресурсоемкое производство), не платит никому дивидендов, а директор получает зарплату 500 рублей. С точки зрения либераста это совершенно неэффективно, поскольку даже директору на черную "Волгу" с таким доходом копить года три придется. Теперь рассмотрим пример либерастической эффективности: завод — приватизировать, всех рабочих — уволить, оборудование продать, цеха сдать под склады и торговые площади. В итоге весь штат предприятия составляют директор, секретарша и бухгалтер, зато первый, фактически ничего не делая и не тратя никаких ресурсов, получает доход, позволяющий ему в месяц покупать по мерседесу. Эффективно? С точки зрения эгоистических интересов частного владельца — да. С точки зрения общества, которое не имеет самолетов и вынуждено кормить 10 тысяч безработных авиастроителей — однозначно нет. Вот в этом и заключается принципиальная разница между капитализмом и социализмом — в экономической парадигме, в самой системе базовых ценностей.

Социалистическая система даже частника-капиталиста заставляет действовать в интересах общества, в противном случае, он просто лишается собственности, причем без всяких реквизиций, национализаций и экспроприаций. Но только кнутом управлять эффективно государство не сможет, оно должно дать частнику еще и пряник, причем такой, какого даже при капитализме ему не видать. В базовых отраслях индустрии, как то энергетика, транспорт или авиастроение в принципе никто кроме государства хозяйствовать не в состоянии. Но даже здесь я вижу возможность для реализации частной инициативы. Любое государственное предприятие, например, обанкротившийся тракторный завод может быть передано в управление (не в собственность, а в управление) частному лицу или частной управляющей компании, которая берет на себя обязательства реанимировать производство. Порядок примерно тот же, что и с выдачей предпринимательского кредита, только более сложный, тут ответственность несут не только финансовые эксперты, но и госчиновники, только последние в случае неверного решения автоматически теряют должность. Частные компании представляют свои бизнес-проекты и та фирма, что выиграла конкурс, получает право управления госсобственностью на установленный соглашением срок, например, на 5 лет.

По условиям договора доход частная управляющая компания получает не в виде денег (они, как помним, продукт скоропортящийся), а имеет эксклюзивное право полученный доход обращать в собственность. То есть если группа частных менеджеров ведет бизнес успешно, то через 10 лет становится собственником 20 % управляемых активов. Если государство устраивает качество управления (а государству по большом счету интересно лишь то, сколько предприятие платит налогов и какой доход получают наемные работники), то контракт может быть продлен еще на 10 лет. Важно ввести в эту систему отношений третьего субъекта — профсоюз, но это отдельная тема, касаться ее пока не буду. Уверен, что очень популярной будет такая форма управления, при которой трудовой коллектив той же, обувной фабрики, после того, как проштрафившийся частный владелец утраивает свои права, создает управляющую компанию по управлению собственным предприятием, и со временем становится как бы коллективным собственником. По крайней мере, мотивацию к труду такая форма соучастия работников в прибыли (и соответственность за провал) повысит однозначно.

В данном случае важно отметить следующее: при капитализме, будь ты хоть трижды гением, но если у тебя нет ресурсов, ты не сможешь реализовать себя в управлении индустрией, а при социализме, где у 90 % активов нет частного владельца, решающее значение имеют именно способности управленца, а не владение контрольным пакетом акций. Соответственно, важно так выстроить систему, чтобы даже при полном отсутствии частной собственности сохранялась конкуренция и свобода частной инициативы на всех уровнях экономической системы. Это называется социальной мобильностью.

Еще одно очень полезное именно для нас, русских, качество свободных денег — невозможность утечки капитала. Нет, никто не собирается закрывать границы и запрещать перевод денег за рубеж. Если кому-то за рубежом будут нужны свободные рубли — это повод для того, чтобы петь и плясать от радости. Но сами подумайте — кому нужны деньги, тающие на глазах? Вывоз рублей таким образом исключается, а о свободной конвертации даже думать забудьте. Возможность свободного приобретения иностранной валюты (кредитных денег) полностью убивает саму идею свободных денег, потому что если на рынке будут обращаться деньги скоропортящиеся и те, что от хранения только приумножаются, то система работать не сможет. Получив зарплату, люди побегут не в магазин, а в обменник покупать доллары и евро, чтобы избежать уплаты демерреджа. В итоге вместо благотворного для экономики увеличения скорости обращения денег произойдет его замедление.

Но возможна ли при этом внешняя торговля? Разумеется, и она даже будет значительно упрощена, то есть любой резидент сможет осуществлять внешнеторговую деятельность без всяких там лицензий и прочей бюрократической лабуды. Если ты производишь нечто, что нужно людям по ту сторону границы — торгуй на здоровье. Но есть одно существенное НО. Самостоятельно совершать финансовые операции ни одно частное или юридическое лицо не сможет, государство обладает монополией на все внутренние и внешние транзакции, иметь зарубежные банковские счета или иной финансовый инструментарий российским резидентам строго запрещено. Зарубежный покупатель сможет оплатить товар, перечислив доллары или юани на счет продавца в нашей общенациональной бухгалтерии. Продавец же по выбору получит в свое полное распоряжение эквивалентную сумму в свободных рублях или воспользуется правом купить на оставшиеся после уплаты налогов (экспортной пошлины) любые товары за рубежом и ввезти их в Россию. Подчеркиваю, что купить все, то угодно можно только при условии ввоза купленного в нашу страну. Более того, если ты закупаешь там уникальное промышленное оборудование или технологии, то государство через налоговые инструменты обеспечит тебе существенные льготы (например, более выгодный обменный курс). А вот купить замок в Лондоне никто не сможет по определению — ни частник, ни госпредприятие.

Могут ли иностранные компании вести бизнес в России? Конечно, возможно, они даже получат льготы в том случае, если приносят сюда новые технологии. Система будет выглядеть примерно так. Если фирма Toyota желает продавать свои автомобили в России, она строит здесь свои предприятия, оснащает их современным оборудованием, нанимает рабочих, производит автомобили и продает их. Причем продает их по той цене, каковая будет рентабельной на ВНУТРЕННЕМ рынке, ведь в нашей стране издержки на производство выше, чем в Малайзии. Поэтому при той же норме прибыли цена будет выше, чем в той же Японии. Далее "Тойота" может купить в нашей стране все что угодно по внутренним ценам и вывезти за рубеж. Ну, если захочет вывезти свободные рубли — никто не против. Но, думаю, японцев больше интересуют энергоносители, руда, редкоземельные металлы и прочее сырье, которое они смогу превратить в автомобили в Малайзии и продать в США. Другой вариант: иностранная компания может не разворачивать в стране производство, а ввезти готовый продукт, но при этом она заплатит экспортную пошлину, размер которой будет установлен государством исходя из интересов развития отечественной индустрии. Но в любом случае вывезти выручку импортер не сможет, он вывезет лишь некий товар — сырье или продукт более высокого передела.

Чем такая система лучше того, что мы имеем сегодня? Объясняю, как водится, на пальцах. Если импортер ввозит автомобили, а вывозит деньги (конвертируя рубли в доллары), то тем самым он не позволяет развиваться отечественному производителю. Поток дешевого китайского шмотья, который хлынул в Россию с челноками в начале 90-х, полностью убил отечественную текстильную промышленность. Люди потеряли работу, государство потеряло налоги и приобрело кучу социальных проблем, решение которых потребовало колоссальных затрат, превысивших ту выгоду которую приобрел потребитель, заплатив втрое меньшую цену за куртку и штаны. Разорвались производственные цепочки, рассыпалась производственная пирамида. Удивительно, но в конце 80-х советские товары, например, телевизоры успешно экспортировались (в одну лишь Турцию их было поставлено около миллиона штук, они, представьте себе, успешно конкурировали с японскими), советские авто неплохо продавались даже в Германии ("Жигули" переименовали в "Ладу" исключительно потому, что для западного потребителя название Жигулевских гор созвучно со словом "жиголо"), а уж такой товар, как фотоаппараты вообще считался эталоном качества. Я уж молчу про авиационную технику, которая была настолько конкурентоспособна, что многие страны, защищая своих производителей, закрывались от нас таможенными барьерами.

И вдруг все это в один миг стало, как говорят либерасты, нерентабельно (для них "нерентабельно" — это синоним слова "говно"). Ответ прост: свободный вывоз капитала убил промышленность. Ведь технологически Россия до сих пор, даже обладая лишь остатками советского потенциала в авиастроении способна создавать конечный продукт высокого качества по конкурентоспособной цене. Но наше авиастроение не в состоянии преодолеть кризис ни благодаря "иностранным инвестициям", ни даже вследствие прямой бюджетной накачки отрасли. Ответ очевиден: распилить и вывезти гораздо рентабельнее, чем вкладывать капитал в производство и ждать 20 лет, пока расходы отобьются. В случае же, если вывоз капитала невозможен, то и воровать становится невыгодно. Ну, украл ты, а дальше что? Даже если тебе каким-то образом удалось легализовать наворованное здесь, то тратить ты будешь только в России и тем самым поддержишь отечественного производителя прямо или косвенно (покупая импорт, обремененный высокой экспортной пошлиной, которая идет на развитие отечественной промышленности).