Чтение онлайн

Похоже, слышали о ней многие, но никто ее как следует не знал.

Патерно припарковал «Кадиллак» на стоянке и перешел по мосткам к плавучему дому Памелы, стоящему на вечном якоре между двух других барж-домов. С серого неба сочился дождь, и уже шагов за десять все расплывалось в белесой пелене.

Патерно забарабанил в дверь. Подождал. Никакого ответа. Толкнул дверь – заперта. Оглянувшись и убедившись, что за ним никто не наблюдает, он сунул в щель замка кредитную карточку и подумал, чертыхнувшись, что в следующий раз непременно захватит с собой отмычку.

Официально смерть Памелы Делакруа рассматривалась как несчастный случай, но Патерно смотрел на дело под другим углом. Слишком много в нем странностей, думал он. И покойников уже двое. Кто-то помог Биггсу уйти из жизни – очевидно, чтобы он ничего не рассказал. Но что такое мог знать Биггс? Что видела перед смертью Памела Делакруа? Чего не помнит (или притворяется, что не помнит) Марла Кейхилл?

Должна быть какая-то зацепка. Нить, потянув за которую он сможет распутать клубок лжи вокруг смерти Памелы.

Осторожно, стараясь ничего не касаться, он прошелся по комнатам нижнего этажа. Две гостевые спальни, ванная, гостиная, превращенная в кабинет, – темные стенные панели, камин, книжные полки, до отказа забитые юридической литературой. Раздвижная дверь вела из кабинета на палубу.

На письменном столе стоял компьютер. Возле него Патерно увидел несколько фотографий девочки – дочери.

Он надел перчатки из латекса, очень осторожно, ничего не сдвигая с места, включил компьютер и просмотрел личные файлы Памелы. Ни телефона, ни адреса Марлы Кейхилл. Вообще никаких упоминаний о ней. На страничке настольного календаря с датой аварии записей нет.

– Так. А дальше что? – спросил себя Патерно.

Вокруг компьютера были в беспорядке разбросаны книги. Процедура усыновления, права и обязанности родителей, громкие дела, связанные с незаконным усыновлением. Объяснялся такой интерес к этому вопросу просто: Памела писала книгу. На компьютере Патерно обнаружил несколько глав незаконченного романа в модном нынче жанре юридического триллера. Видимо, Пэм, как и многие другие экс-юристы, решила подзаработать на интересе публики к судопроизводству.

На телефоне мигал огонек автоответчика. Патерно нажал кнопку – но тот, кто звонил Памеле, не оставил сообщения.

«Надо бы проверить ее телефонные счета», – подумал детектив.

Покинув кабинет, он поднялся по винтовой лестнице на верхний этаж. В кабинете царил беспорядок, но верхние комнаты – кухня, хозяйская спальня и ванная – были прибраны и безукоризненно чисты. Ни соринки, ни пятнышка, все на своих местах.

На комоде Патерно увидел фотографию. Молоденькая девушка в мантии и шапочке, какие надевают школьники в выпускной вечер, с пестрой кошкой на руках. Это, конечно, Джули.

Ничего особенного. Разве что порядок. Одежда в шкафах рассортирована по цвету, на кухне – такая чистота, словно Пэм готовилась к визиту свекрови или фотографа из журнала «Прекрасный дом». И только в кабинете полный бардак.

Вернувшись в комнату, где Пэм работала, Патерно еще раз, более внимательно, просмотрел компьютерные файлы, но не нашел ничего, кроме все тех же черновиков книги. На всякий случай он распечатал ее записную книжку и календарь.

Выключив компьютер и собрав бумаги, Патерно вышел и захлопнул за собой дверь. В следующий раз он явится сюда официально, как представитель закона.

Подойдя к своему «Кадиллаку», Патерно бросил взгляд на другой берег Залива, где смутно виднелся в тумане полуостров Тайберон – шикарное место отдыха богачей. Где-то там, в элитной частной клинике, доживает свой век Конрад Эмхерст. Эта мысль заставила Патерно вспомнить о собственном отце; дернув углом рта, он сел в машину и торопливо тронулся с места. Дети звали «Кадиллак» «старой развалюхой» и уговаривали отца сменить его на что-нибудь более современное. Но детективу нравилась эта машина. Нравилась красная кожа сидений и черный кружок на подставке – след от отцовской статуэтки Пресвятой Девы, простоявшей здесь больше тридцати лет.

Нет, он не продаст «Кадиллак».

– Mon dieu! – всплеснула руками Элен, личная парикмахерша Юджинии. – Что произошло?

– Я же рассказывала вам о катастрофе, – ответила пожилая леди.

– Нет, я имею в виду, что с волосами?

– Я сама подстриглась, – объяснила Марла.Ее немало позабавил ужас миниатюрной француженки.

– Так-так... Посмотрим, что тут можно... Боюсь, мне нужно это обдумать. – Сообразив, что своими словами может обидеть новую клиентку, она улыбнулась: – Нет-нет, никаких проблем! Я умею творить чудеса. Лицо у вас прекрасное, такое лицо не надо прятать. Цвет вас удовлетворяет?

– Я хочу просто подровнять волосы, – ответила Марла, – больше ничего.

В ответ Элен одарила ее загадочной улыбкой и принялась за работу. Для начала она настояла на мытье и сушке того, что осталось от волос Марлы, а затем начала орудовать ножницами с таким хмурым и торжественным видом, словно, по меньшей мере, высекала на горе Рашмор пятый профиль. Когда она наконец закончила, Марла, взглянув на себя в зеркало, согласилась, что маленькая парикмахерша сотворила чудо. Рыжие волосы, лежащие короткими пушистыми волнами, почти прикрывали шрамы.

– Вам повезло, – заметила Элен, склоняя голову к плечу и любуясь своей работой. – Вы красивы от природы.

Марла хмуро покосилась на зеркало, беспристрастно отражающее все ее синяки.

– Да, да, – подтвердила Элен. – Следы аварии скоро исчезнут, и с вашими глазами и скулами вы будете великолепны, вот увидите! – Она закатила выразительные глаза к потолку. – Вы бы знали, с чем иногда приходится работать!

– Спасибо, – невольно зардевшись, поблагодарила Марла.

Сегодня она будет ужинать со всей семьей. Плевать, что на зубах у нее скобки, плевать, что вместо бифштекса придется хлебать жиденький супчик. Ей нужно почувствовать себя частью семьи, нужно наладить отношения с мужем и дочерью.

«А ведь я и в самом деле не так уж плохо выгляжу», – подумала она, в последний раз взглянув на себя в зеркало.

Зазвонил телефон; не раздумывая, Марла подняла трубку.

– Алло!

– Марла, это ты? – послышался торопливый и взволнованный женский голос.

– Алло! – вмешался другой голос. Это Кармен взяла вторую трубку.

– Я уже взяла, – быстро сказала Марла. Раздался щелчок – Кармен повесила трубку. – Да, это Марла, – проговорила она, краем глаза заметив, что Юджиния, проводив Элен, не торопится покидать гостиную.