Чтение онлайн

– Чагатай, ты слышишь меня?
– спросил, падая перед ним на колени.
– Дружище, держись. Сейчас я помогу тебе, ты только не умирай.
– повторял парень, ложа голову друга себе на колени. Их окружили ребята, а присевший рядом их штатный доктор только обречённо помотал головою.

– Мне так жаль, Холод, но, судя по всему, пуля прошила лёгкое.

Посреди импровизированного поля боя, в окружении своих людей, сидел Холод и держал на своих коленях голову тяжело раненого Чагатая.

– Мы вернули товар, а это главное, брат.
– проговорил он и закашлялся чуть повернулся набок.Кровь ручьём полилась изо рта и носа, стекая по подбородку и заливая, и так окрашенный в бордовый цвет, песок.
– Позаботься о Софийке, ей будет тяжело, - прохрипев это, парень безжизненно упал назад, на колени друга.

– Не смей умирать, брат! Слышишь? Не смей!
– орал Денис, но тот его уже не слышал.

Три дня спустя. Москва

На кладбище яблоку не было где упасть. Члены их угропировки, бизнес-партнёры, друзья, и даже недруги сегодня были здесь. Если бы когда-нибудь Чагатаю сказали, что на его похорон соберется весь бомонд криминального мира, он бы смеялся до слёз. Все подходили, прощались, приносили соболезнования.. Только кому это все нужно?

Денис стоял в стороне от всех с каменным лицом, не выдавая ни каких эмоций, и крепко сжимал в объятьях рыдающую Софию. Он знал, её сердце разрывается также, как и его собственное.

Десять лет тому назад. Один из детских домов Москвы

– Стоп! Стоять гаденыши!
– за спиной послышался оглушающий крик охранника детского дома. Они были уже возле самой сетки, натянутой по периметру.

– Давай, София, ещё чуть-чуть, - тянул девушку за руку Чагатай.

– Я не могу больше, не могу. Уходите сами, - произнесла худенькая девчонка двенадцати лет, опираясь на колени.
– со мною вам не выбраться отсюда, - поднимая голову, продолжила она. И действительно, София была права, оба парня это понимали. Но они так близко.

– Холод, уходи один. Я не оставлю сестру тут одну.
– обратился Чагатай к другу. Уже совсем близко были шаги работников детдома, парень перепрыгнул через сетку и в последний раз посмотрел на друзей.

– Я клянусь, я вернусь за вами, а если нет - значить меня нет в живых.
– произнеся клятву, Денис побежал со всех ног от этого богом забытого места.

Полтора года спустя

– Это для нас такая честь, господин Гюлизаров.
– уже наверное в сотый раз повторила директриса детского дома, чуть ли не под ноги стелясь бизнесмену, и не самому чесному человеку в городе - Гюлизарову Вахтангу Георгиевичу. А он, скривив в отвращении губы, произнёс со всей холодность на которую только был способен:

– У вас должны находиться Абдулов Чагатай Исмаилович и Абдулова София Исмаиловна, и я надеюсь, они находятся в добром здравии?
– угрожающе закончил мужчина. Услышав эти имена директриса поменялась в лице, побледнела, глазенки забегали в разные стороны. Женщина начала нервно шарить по столу руками, перекладывая с места на место бумаги:

– Понимаете, это очень проблемные дети и ...

– Меня не интересует, - перебил Ваха женщину и, с силой ударяя по столу, произнёс, - я хочу видеть парня немедленно.

Через десять минут Чагатай стоял в кабинете перепуганной директрисы. С рассеченной губой и подбитым глазом он выглядел настоящим забиякой. Парнишка криво усмехнулся и, смотря директрисе в лицо, произнёс:

– Что, опять усыновители. Так я в сотый раз повторяю - без сестры я отсюда не уйду!
– Вахтанг про себя усмехнулся "Да, действительно говорил Денис, борзый парень этот его друг."

– А если я скажу, Холод за вами вернулся. Что ты на это скажешь?
– вопросительно поднял бровь Ваха. Чагатай криво усмехнулся:

– Скажу, что если это так то ты, старик, знаешь - без сестры я не уйду.

Наше время. Москва

– Что теперь делать, Дэн? Как жить дальше?
– между всхлыпами спросила София. Они сидели в маленькой однокомнатной квартирке, которая являлась их тайным местом.

– Я не знаю, Соня, но нам, любой ценою, нужно оставаться вместе.
– ответил Денис заплетающимся языком. Он уже выпил одну бутылку виски и ополовинил другую, но состояние его опьянения проявлолись только в речи и жестах. Мысли же, которые он пытался приглушить, оставались ясными."Позаботься о Софийке, ей будет тяжело" то и дело всплывало в его голове. Если бы она только позволила, он бы положил к её ногам целый мир. Денис любит эту девчонку ещё с подросткового возраста, но, однажды признавшись ей в своих чувствах, получил отворот поворот. Но как быть теперь? Чагатая больше нет, как её защитить?

– Послушай, Соня, выходи за меня замуж.
– произнёс парень сделав долгий глоток янтарной жидкости. Девушка горько разсмеялась и ответила:

– Денис, ты мой брат, и неважно, что родила нас не одна мать. Так было и будет.
– София опустила голову и снова заплакала. Как ей это пережить? Её брат умер, мужчина которого она любит сейчас с другою, и, судя по тому, что она видела, он счастлив, а Денис никак не выкинет из головы эту бредовую идею о большой любви. Но её нет, той любви которую он нарисовал у себя в голове. Ему просто надо двигаться вперед.

– Я люблю другого мужчину, Дэн.
– набравшись храбрости, произнесла девушка. Денис в мгновение ока изменился в лице, взгляд его похолодел. Заметив это она добавила: - Уже давно.

Денис резко вскочил с места. Этого не может быть! Он просто убьёт этого п****а и дело шито. Но все было совсем не так, как он думал. София встала за его спиной и прошептала имя своего любимого. Денис готов был взорваться и убить их обеих, но он не мог - они его семья. Повернувшись к девушке лицом, он сильно сжал руку в кулак и несколько раз, до крови в костяшках, ударил о стену возле её лица. Но София даже не вздрогнула. Парень развернулся и вылетел из квартиры, с силой захлопнув дверь.

Москва. Ночной клуб "Тройка"

Голова парня гудела так, как будто в неё поселили улей. Сколько он выпил, он даже не представлял, а боль все не уходила, все так же пульсировала с каждым ударом собственного сердца. Почему-то в его жизни так, он теряе всех дорогогих ему людей. Маму, Чагатая, а теперь и Софию. Нет, слава Богу, она была цела и невредима, но уже не его. И, судя по всему, его не была никогда. Он опрокинул очередную рюмку с алкоголем и сделал жест бармену повторить. Парнишка посмотрел на него с подозрением. По его мнению, Холод должен был свалиться на пол уже четыре рюмки тому назад, а он все ещё сидит, и все ещё пьёт. Повторив заказ, паренек отошел и набрал номер в своём телефоне: