Чтение онлайн

Впрочем, отведать любимого напитка ему сегодня не удастся. И новость, что должна была стать тому причиной, приближалась к кабине адмирала с каждой секундой.

– Сэр, разрешите доложить! – младший лейтенант мог ворваться к нему вот так, без доклада и даже без стука только в случае смертельной опасности. – Принц сбежал!

С полсекунды Эльвар сурово взирал на светловолосого конопатого паренька, который вытянулся перед ним по струнке, при этом отчаянно пытаясь привести дыхание в норму. Очевидно было, что неблизкий путь до адмиральской рубки он проделал бегом.

– Что это значит? – требовательно спросил адмирал. – Ты в своём уме? Что значит "сбежал"? Объясни толком!

– Катер... В ангарах... круглосуточная охрана. Должно быть, он забрался в катер с вечера... А когда шлюзы открыли... Мы сразу же снарядили погоню... Он... ему не уйти далеко... Транспространственный переход... отследят.

Лейтенантик замолчал, шумно переводя дух. А до адмирала между тем постепенно доходил страшный смысл услышанного.

Безопасность принца Монтаны, вверенного его заботам, была первоочередной задачей всего экипажа крейсера, начиная с него самого и заканчивая самым распоследним юнгой. Если о случившемся станет известно на планете, если принца не найдут, адмирал мог распрощаться не только с должностью, чином и свободой, но и с головой.

– Догна-ать... – прорычал он, не замечая, что кофе из опрокинутой чашки растекается по приборной панели и капает на пол. – Догнать и вернуть, немедленно! Все катера поднять на крыло и бросить на поиски. О ходе поисков докладывать лично мне.

– Мы отправили за ним вслед двенадцать скоростных катеров серии "М", – пролепетал парнишка. – У оставшихся в ангарах катеров нет дополнительной обшивки, экранирующей нейтринные потоки. Летать на них сейчас небезопасно – звезда в активной фазе, и...

– К чёрту активную фазу! – взорвался Эльвар. – Идиоты! Кретины! Вы хоть понимаете, что натворили?! Вы должны были охранять принца как зеницу ока, следить за каждым его шагом – а он обвёл вас вокруг пальца, как желторотых птенцов. Поднять все корабли! Все до единого! Найти мальчишку любой ценой! Выполнять, если вам дорога жизнь!!

Скосив глаза вниз, Фелис ещё раз взглянула на свой сертификат специалиста – хрустящую гербовую бумагу, вложенную в алую корочку. Многоцветие тонких линий сплеталось витиеватым узором, поверх которого шёл печатный текст – ничего лишнего, всего несколько строк. Подписанный от руки документ лаконично сообщал, что отныне она, Фелис Шантеклер – дипломированный лингвист-полиглот с правом работать в качестве переводчика-интерпрайтера как на Земле, так и на планетах-сателлитах, а также на территории иных рас. Ниже шёл список языков, которыми она овладела за годы учебы. Размашистая подпись ректора и отливающий маслянистым блеском штамп с крылатым львом – символом учебного заведения подтверждал подлинность документа.

Фелис заставила себя отвести взгляд и спрятать сертификат в папку.

Ей было страшно.

Она не была готова к тому, что годы учёбы пролетят как один миг, что взрослая жизнь начнется так скоро. Нет, если б ей хоть иногда улыбалась удача – она, наверное, смотрела бы в будущее с должным оптимизмом, а сердце не замирало бы от одного только упоминания о предстоящей стажировке.

Ох, хоть бы с распределением повезло! Но куда уж там ей, неудачнице. Фортуна – столь редкая гостья в её жизни, что, даже попав к ней – разумеется, случайно, разворачивается прямо с порога и спешит уйти, не поздоровавшись, как ошибившийся адресом курьер, спешащий доставить заказ адресату.

С раннего детства Фелис отличалась феноменальной невезучестью. Суеверные родственники поговаривали, что её мать разбила зеркало, будучи беременной, а немногочисленные друзья шутили, что одним разбитым зеркалом тут не обошлось, – по всему видать, в прошлой жизни Фелис как минимум устроила взрыв на зеркальной фабрике, не иначе – судя по масштабам её нынешней невезучести. Иные же вообще утверждали, что это "дурная карма", "расплата за грехи предков" и ничего с этим не поделаешь.

Впрочем, Фелис привыкла и к перманентному невезению, и к череде бесконечных неприятностей, обычно мелких, но обидных и досадных. За долгие двадцать лет жизни, оставшихся позади, привыкнешь и не к такому. Те редкие дни, когда удача благоволила ей, были скорее исключением из правила, красной нитью идущего через всю её жизнь.

Фелис привыкла – и давно уже не ждала от окутанного туманом будущего ничего особенного.

– Страшно, Шантеклер?

Это Артано. Он будто прочёл её мысли.

– Самую чуточку, – она виновато улыбнулась. – А тебе?

Парень расхохотался.

– Ещё как! Просто помираю от страха!

Разумеется, парень паясничал. Впрочем, он мог себе это позволить: с его памятью и способностями к языкам Артано мог рассчитывать на самые лучшие вакансии, и страх – последнее, что он мог испытывать сейчас. Скорее, церемония вручения дипломов вызывала в нём совершенно иные эмоции: радостное волнительное ожидание, предвкушение новых перспектив и вполне заслуженную гордость за тиснёную алую корочку – диплом с отличием.

– Отстань, Артано, – а это староста их группы. – Хватит вести себя как безмозглый баран. А ты не слушай его, Фелис.

Девушка тяжело вздохнула, но кивнула и изобразила благодарную улыбку. Улыбка, правда, вышла довольно кислой.

– Спасибо, Йоши.

И Йоши, и Артано были не настоящими именами, а прозвищами, никами, закрепившимися за их владельцами так прочно, что в их подлинности и уместности ни у кого не оставалось сомнений. Повсеместное использование ника служило верным признаком того, что человек пользуется авторитетом и уважением в кругу друзей. Разумеется, некоторые были не прочь всю жизнь носить изначальное имя, полученное при рождении, но подавляющее большинство предпочитало в сознательном возрасте выбрать себе ник.

Эта традиция уходила корнями в далекие времена, когда человечество только-только делало первые нетвёрдые шаги в освоении космоса, одновременно пытаясь разобраться с огромнейшим букетом проблем на Земле. С тех пор минули даже не века – тысячелетия.

Однако мало было придумать себе подходящий ник – нужно было, чтобы он прижился. И здесь всё целиком и полностью зависело от тебя самого. У прирождённых лидеров: ярких, талантливых, властных, амбициозных, дерзких, привыкших быть в центре внимания и играючи умеющих это самое внимание завоёвывать, прозвища приживались мгновенно. Иным на это требовались месяцы, а то и годы. У кого-то же прозвища не приживались вообще. Конечно, это не возбранялось, не осуждалось и не запрещалось, – однако к таким людям всё-таки относились с крошечной толикой недоверия. Носить своё родное имя – всё равно что пользоваться техникой с "кастомными настройками", ничего не меняя подо себя. Мало кто добровольно был готов на такое.

– Всё будет хорошо, – уверенно заявила Йоши. – Ты одна из лучших на курсе. Тебе лишь не хватает уверенности в себе.

– Страсть как интересно узнать, куда же меня распределят... – мечтательно зажмурился Артано. – Может быть, на Люцерну?..

– А тебе, Артано, не хватает скромности, – строго осадила его Йоши. – Будь проще, и люди к тебе потянутся, – нравоучительно добавила она.

– Ага, волосатыми потными руками, – пробормотал Артано себе под нос.

Фелис негромко хмыкнула. Староста сама метила на Люцерну, где располагалась штаб-квартира "лиловых мундиров" – ведомства, отвечающего за мир и спокойствие в Юнивёрсе, чьи сотрудники занимались расследованиями особо опасных дел, выходящих за рамки компетенции планетарных органов правопорядка. Впрочем со своими баллами девушка имела все шансы туда попасть.

– Будем надеяться на лучшее, – оптимистично заключила Йоши. – И пусть нам всем повезёт.

– Ага. Везение – моё второе имя, – мрачно вставила Фелис.

Своё имя, данное ей родителями, – "счастливая" – Фелис воспринимала не иначе как злую насмешку судьбы. Однако сменить имя ей пока что не удалось – ни одно прозвище к ней так и не приклеилось.

Впрочем, она лукавила: в глубине души Фелис не оставляла надежды, что удача все-таки улыбнётся ей и её отправят стажироваться в какую-нибудь хорошую компанию.