Чтение онлайн

Мне осталось собирать в кучу детей, организовывать хороводы и раздавать подарки.

Может, обойдется?

Если и обойдется, поняла я ближе к ночи, то лишь невероятным новогодним чудом. На такую мелочь, как спасение себя от общегородского позора, тратить чудо не хотелось. У меня на новогоднее желание в этот раз еще в деревне созрели наполеоновские планы.

Всю сознательную жизнь я хотела, чтобы меня любили.

Сначала родители. Потом, когда с ними не особенно получилось, да и я уж подросла — подходящие мальчики. Такие, знаете, приличные. Чтобы и семья одобрила, и за них можно было бы позднее выйти замуж.

Любая девочка знает: замуж — это важно. Это, как подтвердить для всего мира — я хорошая! Я заслуживаю любви!

Почему-то бабушку, что твердила мне: «Выйти замуж — не напасть, замужем бы не пропасть!» я не слушала. А бабушка, меж тем замужем была трижды. Но умерла все равно в одиночестве.

Знала, о чем говорила.

Так вот, в этом году я решила наплевать на свою традиционную просьбу к Силам, ответственным за новогодние чудеса: «Хочу я замуж! Замуж хочу!». А попросить то, о чем мне мечталось для себя на самом деле.

К чему я всегда стремилась в глубине души: «Я хочу рисовать и быть счастливой!»

Поэтому, что? Позор на весь город? Да и бог с ним! Из Администрации я ухожу, а как новорожденному представителю богемы любой шум вокруг имени — кстати.

Приобретаю новый опыт на практике: разворачиваю свои установки и восприятие на сто восемьдесят градусов.

Вместо мужика, у меня теперь цель — творчество. То есть самовыражение.

Вот и буду самовыражаться по полной программе. Чтобы все услышали, увидели и узнали.

Я же всегда хотела попробовать?

Поэтому я решительно отвергла все предложенные нашими девочками из дизайнерского отдела наряды для фей. Да и не феи там получались, а сплошь суккубы да вампирессы.

На детский утренник в Дом Творчества я определила пойти в своем несостоявшемся свадебном платье.

А что? Зинаида Прокофьевна напрягалась — организовывала, подружки ее искали и подгоняли, я мерила, старалась.

Выгулять его Максим мне не позволил.

Не вышло с Максом? Сама выгуляю!

Тоже мне трагедия.

Никто не знает, что оно несостоявшееся свадебное.

С таким завидным кавалером, как Николай Николаевич Одинцов, даже барышня далеко не модельной внешности будет Принцессой. А мне так высоко и не надо, я буду феей. Просто Феей.

Ух, я там завтра нафеячу!

Творческое предвкушение и нервное ожидание свербели в затылке и кое-где пониже спины.

Вдохновляли и подталкивали к безумствам.

Какова вероятность, что никто из родителей не будет снимать праздник? Да ноль целых, ноль десятых!

Послезавтра проснусь звездой местного масштаба. Однозначно.

В сон уже за полночь провалилась, как в перину. Хлоп и все.

Только глаза закрыла и вдруг: привет, будильник!

Умылась, оделась, кипяток натощак.

Сумка, сапоги, ключи и телефон.

Платье в руки, руки в шубу. Надо было начинать с шубы, да.

В Доме Детского Творчества дым стоял коромыслом. И это еще ни туман не пускали, ни хлопушки не взрывали. И да, спасибо, что заслуженный концертмейстер ДДТ Роза Рафаиловна Рафикова сегодня здесь не дымит своими вишневыми самокрутками. Исключительно потому, что лежит дома с температурой, а не потому, что нельзя и кругом дети.

— Жизнь вообще не курорт, Анечка, милая, — поучала меня Донна Роза на одном из мероприятий, что у Администрации и ДДТ бывали совместными очень часто. — Пусть с младенчества закаляются и готовятся к тому, что мир наш встретит их, самостоятельных, неласково.

Спорить у меня желания не возникло.

А зачем, если я склонна была с сентенцией согласиться?

И вот сейчас, увлекаемая под руку румяным Дедом Морозом в сияющий и переливающийся гирляндами центральный зал, я успела порадоваться, что мудрости Донны Розы когда-то внимала. И в закромах памяти что-то даже отложилось.

Как там было?

Перед смертью не надышишься, так чего тянуть?

Дальше ёлка понеслась галопом: хороводы, игры, песни, хороводы, стихи, конкурсы, хороводы, песни, подарки, хороводы, табуретка.

— Давайте, Анечка, мы с Вами сейчас второй заход на стихи организуем. Специально для тех, кто дозрел и решился-таки выступить.

Блестящий ум и организаторский талант Николая Николаевича на протяжении всей елки не единожды нас спасал. Определенно.

Новая порция стихов обменивалась на подарки, само собой, и очередь из желающих выступить собралась достаточно быстро. Клиенты наши хоть и дети еще, но не идиоты же бессребреники.

Выдохнула украдкой.

Праздник приближался к финалу.

Развеселая, сумасшедшая, пестрая толпа в карнавально-маскарадных костюмах начинала редеть и рассасываться.

Детишки помладше, ухватив подарки и родителей, с шумом и визгом удалялись в гардероб. Ловкачи и хитрецы постарше пытались стянуть с ёлки сувенир или открутить фонарик, как трофей. Инста-матери фотографировали своих чад в интерьерах и с видами.

На редких стульях по углам пытались осесть явно утомленные отгремевшими корпоративами достопочтенные отцы семейств. Они жались к стенам и страдальчески закатывали глаза. Это те самые мужики-герои и образцово-показательные папы, что были пригнаны на праздник для демонстрации завистницам. Ну и потому что так положено.

Собирая и направляя к ёлке для последнего в этом году хоровода оставшихся в зале ребят, наткнулась на маленькую Свинку Пеппу. Она букой стояла около одной из бутафорных «избушек на опушке» и очень напоминала надутую сдобную булочку.

— А это кто у нас такой грустный? Или сердитый? Ты кто? — умиляясь из последних сил, пропищала Фея.

— Пеппа, не видно? — буркнула детка, — а так Оля.

— Не грусти, Пеппа. Не грусти, Оля. У нас же праздник! Чего бы ты особенно хотела получить сегодня от Дедушки Мороза? — уточнила я, так как в руках у девочки был только стандартный пакет с конфетами.

Видимо, стихи, конкурсы и игры никакого улова Пеппе не принесли. Может быть, она поэтому такая сердитая?

— Тебя! Пусть Дед Мороз подарит мне фею! — свинка радостно запрыгала и захлопала в ладоши.

Что ж, губа у Оли не дура.

— Я фея самостоятельная. Своя собственная. Дедушка тебе никак не сможет меня подарить, — начала я осторожно.

— Тогда папа! — насупилась булочка, — Пусть папа купит!

Да, честь и хвала Императору Александру-Освободителю, который крепостное право отменил.