Чтение онлайн

Черт! Она забыла свою "зачетную" юбку надеть!

Ну, все, ей точно светит пересдача. Аня бы не слишком переживала, но результат сегодняшней письменной работы записывали в "зачетку", а она обещала дяде Славе, что в зачетной книжке у нее не будет двоек.

Мало того, что она сегодня свою "счастливую" юбку забыла, так еще и "радушного" соседа по дороге встретила. Ну, разве нормальный молодой мужик напялит на себя что-то подобное. Не в администрации же города он работает. Да и банкиры в таких квартирах - заморышах не живут.

Хотя, пусть одевается, во что хочет. Ей до него дела нет.

Вот ее Боря точно бы никогда так примитивно не нарядился. И почему Булыжник ей вчера не позвонил? Может, он мобилу дома забыл, а сам в "Черном кулаке" на целую ночь засел? Только бы Ларка опять к нему не приставала. Она только и ждет того момента, когда Ани рядом с Булыжником не окажется, и сразу вешается тому на шею. Вот оторва!

Ладно, Ане сейчас не с руки об этом думать. Зачет!

Девушка села в свою любимую "Хонду", и нажала на газ.

Когда Аня впервые увидела автомобиль в авторском автосалоне, то сразу в нее влюбилась. Но дядя Слава пообещал подарить ей эту красавицу только в том случае, если у нее будет "приличная зачетка". Учиться в медицинском было тяжело, но чего не сделаешь ради такой машины.

Ха! А ее сосед побежал на троллейбусную остановку. Очкарик - неудачник!

– Семен Семенович, вам нужно только спокойно лечь на бок, положить ладони рук между ногами, открыть рот и крепко держать зубами мундштук. Все остальное я сделаю сам.

Иван уже целую вечность уговаривал лысеющего сорокалетнего мужчину успокоиться и позволить ему провести эндоскопическое исследование желудка, а в по-простому "глотнуть шланг". Но тот с ужасом в глазах смотрел на длинный аппарат и отрицательно качал головой.

– Понимаете, я не боюсь. Но у вас нет, случайно, чего-нибудь потоньше? Этот размер мне может не подойти.

– Семен Семенович, это не башмаки. Такой толщины "шланг" глотают даже дети.

– А нельзя ли ЭТО сделать под наркозом?

– Понимаете, без наркоза процедура может продлиться буквально несколько минут, а если мы прибегнем к нему, возможны побочные эффекты. Если хотите, я впрысну вам в глотку анестезирующее средство. Вы их хорошо переносите?

Иван терпеливо разговаривал с пациентом. Но, так как делал он это уже десятый раз за сегодняшнее утро, ему приходилось сдерживаться, чтобы не сказать: "Не хотите обследоваться, не морочьте мне голову".

Но он, естественно, никогда не позволит себе этого. И Иван продолжил свои уговоры.

Когда Семен Семенович, наконец-то, соизволил лечь, в кабинет вошел его коллега Коля Хрущ и шепнул ему на ухо:

– Иван, я тут к тебе одну группу студентов заведу на несколько минут. У них сегодня тема по заболеваниям желудка. Пусть хоть посмотрят, как в него заглядывают.

– Нет проблем. Пусть только не шумят. У меня пациент боязливый попался. Вдруг убежит.

Иван показывал Семену Семеновичу, как нужно держать мундштук, когда в кабинет стайкой ввалились студенты, а Коля начал монотонно бубнить:

– Будущие доктора, вы стали свидетелями того, как этот мужественный мужчина, - Хрущ показал рукой в сторону пациента, и тот сразу послушно открыл рот пошире и ухватил зубами пластиковый мундштук, - готовится глотать этот предмет, - Коля перевел руку на эндоскоп.
– Кто-то знает, как он называется?

Среди студентов раздался какой-то шумок. И Иван уже даже начал засовывать "шланг" в рот вдруг ставшего сговорчивым Семена Семеновича. Он был почти уверен, что молодежь не знает ответа.

– Фиброгастродуоденоскоп.

У Ивана даже рука слегка дрогнула, когда он услышал этот голос. Неужели у него галлюцинации? Он бросил быстрый взгляд в сторону от окуляра и увидел темную челку, свисавшую из-под белой шапочки и традиционно скрывающую лицо.

– Фекла, ну ты даешь!
– восторженно зашумели юноши.
– Такое слово выучила!

Фекла? Да. Такого Иван не ожидал. Какой оригинал так назвал своего ребенка?

– Молодец, Феоктистова. Не ожидал. То есть продолжай в том же духе.

Дочь профессора Феоктистова - его ненормальная соседка?

Так, Иван. Дыши глубже. У тебя пациент на кушетке лежит с открытым ртом. И, кажется, не дышит.

– Дышите носом, Семен Семенович. Я уже заканчиваю.

Угораздило же дочь его профессора поселиться в соседней квартире. Да и саму девушку он представлял себе немного по-другому. Как у рафинированного интеллигента Феоктистова могла вырасти такая...такая... Иван не знал, как можно без определенных выражений ее охарактеризовать. Хотя, кое-какие знания у нее все же были.

Она вряд ли его узнала. Ничто так хорошо не маскирует человека, как медицинская форма. Да и очки Иван снял. Они только мешают работать.

– Смотрите, девчонки, какие у Жана бицепсы! А пальцы такие длинные, ловкие!

Иван про себя усмехнулся. Вон как они его, оказывается, называют. Это, наверное, из-за его французской фамилии Тома, с ударением на последнем слоге, которая досталась ему от прабабушки, в свое время побывавшей замужем за французом.

Вот балаболки. Вместо того, чтобы обговаривать тему, обсуждают первого попавшегося под руку врача.

Слава богу, студенты покинули кабинет до тех пор, пока Иван вытащил эндоскоп изо рта смирившегося пациента.

– Поздравляю вас, Семен Семенович. Язвы у вас нет. В следующий раз...

Мужчина с невиданной скоростью соскочил с кушетки и побежал к выходу.

– Спасибо, доктор, и прощайте.

Под вечер Иван натянул на себя спортивную майку и шорты и вышел на балкон, чтобы по давно составленному расписанию размяться.