Чтение онлайн

Молодёжь и старики развлекались и танцевали всю ночь. Аза с Зарой были окружены многочисленными молодыми людьми. Среди них был Любим, ему было совсем не скучно в этой кампании. Тимур всё время шутил и веселил девушек. Ромен от Зары не отходил. И был ещё молодой цыган из оседлых. Он приехал со своим отцом бароном. Его звали Богдан. Он тоже не отходил от девушек.

– Ну, что Амир, твоя дочка подросла, и вон каким цветком расцвела. Слышал, она у тебя пошла в театр,- это похвально. Но ладно об этом. Ты помнишь, что с рожденья твоя Зара была обещана моему Богданчику. Так я вот думаю, пришла пора сыграть свадьбу, - говорил Амиру отец Богдана.

– Посмотри, как наша молодёжь гуляет, ваши оседлые, так уже не умеют. А с дочерью я поговорю, свадьбу недели через две сыграем. Тебя это устраивает Миша?
– сказал Амир.

– Хорошо договорились, - ответил барон Миша.

– Пойдём с молодёжью станцуем, покажем им, как уважаемые цыгане могут, - сказал Амир.

Музыканты заиграли.

"Цыгане любят песни, да песни заводные,

Цыгане любят кольца, да кольца не простые,

Цыгане любят серьги, да серьги золотые..."

(нар. песня) Любим танцевал, и всё время посматривал на Азу. Ему она казалась знакомой, как - будто где-то он её видел. Нравилось, как она танцевала, улыбалась, вела себя независимо, и вообще ему нравилось просто на неё смотреть.

Так табор танцевал и веселился до трёх часов утра. Потом всё стало утихать, все стали расходиться по своим шатрам.

Аза взяла Яшу, спящего тут же возле костра на руки, и понесла его домой. Любим увидев это, догнал её.

– Давай помогу, - сказал он, взяв у Азы с рук мальчика.- Это Яшка?
– спросил он.

– Да, - это мой брат, Яшка, - ласково сказала Аза и улыбнулась.
– Гнала его домой, так нет, не пошёл. Вот и заснул возле костра. Он вообще от меня не отходит, всё время где-то рядом крутится, - сказала Аза, остановившись возле шатра.
– Ну, вот уже пришли, спасибо тебе, цыган, - сказала Аза, забирая Яшу.

– Да подожди, давай я его в шатёр занесу и спать уложу, - сказал Любим.

– Извини, цыган, но в дом свой, я тебя не приглашаю. Вдруг, ты, переступив порог, влюбишься в меня. Так что дорогой иди ты лучше к своей бабушке, - сказала Аза, улыбнувшись, и вошла в шатёр.

Любим постояв немного, пошёл к шатру своей бабушки.

Войдя в шатёр к бабушке, он увидел, что та не спит.

– Внучек, ты домой не поедешь, что ли?
– спросила старая цыганка.

– Нет, бабушка, устал я, посплю до утра и поеду, - ответил Любим, и, выпив воды, он вышел на улицу.

– Ты куда?
– спросила бабка Зоряна, выйдя за ним.

– Бабушка, я в кибитке посплю, ладно?
– спросил Любим.

– Иди, иди. Ты с детства любил там спать, - ответила женщина, погладив внука по голове и пошла, спать в шатёр.

* * *

Аза проспала часа два.

– Аза, Аза, ты где?
– сквозь сон, спросил Яша.

Она поднялась и подошла к мальчику.

– Яшка, я здесь с тобой, спи родной, - сказала она ласково мальчику, погладив его нежно по голове.

В последнее время он часто вот так зовёт её во сне, как - будто боится, что она опять исчезнет. Поэтому и ходит всё время за ней, как хвостик.

Аза улыбнулась и поцеловала мальчика, подошла к спящему отцу и поправила на нём одеяло.

Потом выглянув из шатра, она увидела, что начинает светать. Выйдя на улицу, Аза устремила свой взгляд в степь. Степь была покрыта туманом словно дымкой.

Аза от удовольствия потянулась. Потом она подошла к кибитке и отвязала от неё коня.

– Буян, хороший мой, пойдём, искупаемся, - сказала она коню, погладив его по морде, и поцеловав.

Они шли по степи сквозь дымку тумана и её красное платье как - будто цветок, затерявшийся в этом великолепии - порождало к жизни. Они шли тихо, боясь нарушить эту прекрасную утреннюю тишину, которая своей природной красотой и томлением к новому дню заполняет душу такой бесконечной свободой, которую можно почувствовать, и даже попробовать потрогать. Аза шла и радовалась только тому, что она идёт по этой степи, что есть у неё семья, друзья, и что есть даже такой конь, и она его трогает, гладит, разговаривает с ним.

А конь как - будто, услышав её мысли, тоже от радости заржал.

– Тише, тише, Буян, - сказала Аза, погладив коня.

Любим, всё не мог, заснуть. Перед ним стояли глаза Азы. Он как - будто утонул в них. И чувство, что они знакомы всё не покидало его. Он крутился в кибитке, то на одну сторону ляжет, то на другую. И тут он услышал, что где-то в степи словно заржал конь. Любим посмотрел в степь, и, правда увидел коня, и рядом с ним девушку в красном платье. Они куда-то шли. Ему стало интересно. Любим спрыгнул с кибитки и пошёл не спеша за ними.

– Ну что, Буян, идём купаться, - сказала девушка, подойдя с конём к реке.
– Неправда ли здесь красиво?
– произнесла Аза, сев на траву, а рядом деревья шелестели своими молодыми листочками, словно перешёптывались между собой.

Девушка опустила свою руку в лиф и достала оттуда какую-то вещицу.

– Буян, Буянушка, знаешь, что это такое?
– сказала девушка, подойдя к коню, жевавшему траву и облокотившись об него.- Это заколка, глянь какая красивая и камень в ней настоящий рубин, как капелька крови. И она с секретом. Вот видишь, какой цветок красивый, а одна из сторон этого цветка острая словно лезвие. Это мне папулька подарил, когда я очнулась, и сказал: "Пусть этот цветок хранит мой цветок". Красиво, да?
– сказала Аза.

Она собрала свои волосы в пучок и заколола их заколкой. Потом скинула с себя всю одежду, оставшись абсолютно нагой. Она взяла Буяна под уздцы и повела его в воду.

– Ой, какая холодная, - весело сказала Аза, резко опустившись в воду. А Буян довольный лез к ней целоваться. Порезвившись в воде, они вышли на берег, Аза подняла с травы свой платок и покрыла им своё тело.

Конь опять принялся за траву, а она стояла и смотрела на восходящее солнце. И тут Аза услышала за спиной чьи-то шаги. Она быстро повернулась и встретилась глазами с Любимом.

Любим, вначале остолбенел, в его мозгу сопоставились два образа той девушки Азы, которую он хотел сделать своей любовницей и эту цыганку зовут тоже Аза.

– Нет, - это не совпадение, это именно та девушка. Вот почему она сразу ему показалась такой знакомой, - думал Любим.
– Да, она конечно, изменилась в этих цыганских нарядах, и кожа её стала темнее от нахождения почти всё время на улице. Но лицо и эта ангельская улыбка...

– Что смотришь? Отвернись, я оденусь, - спокойно произнесла Аза.