Если падать, то вместе
Шрифт:
Я подняла взгляд на нее. – Ты действительно хочешь меня выслушать?
– А почему ты в этом сомневаешься? – она попыталась нахмурить брови, но из-за ботокса у нее это не получилось.
– Не знаю, ты не любитель раздавать советы дочери, – честно признала я свои опасения.
Мама поднялась со стула. – Налить тебе чаю?
– Нет, мам. Просто можешь меня обнять и выслушать?
Каталея подошла ко мне и крепко обняла. Я уткнулась лицом в ее живот и захныкала.
– Тише, малышка, тише. Мама рядом. – Одной рукой она гладила мои волосы.
– На работе я подписала контракт, согласно которому должна сопровождать босса на светских мероприятиях, касающихся бизнеса, – начала я свой доклад. – Стратегия фирмы – не смешивать личное и рабочее, поэтому на всех выходах его всегда сопровождают коллеги. Но для меня все прошло плохо. Точнее, для моих отношений с Марком. После того, как он увидел мою фотографию с начальником на первом мероприятии, приревновал. Желтая пресса охотится за такими, как мой шеф Кристофер. Марк же повел себя глупо и поставил ультиматум. После второй фотографии из ресторана со встречи с клиентами, в прессе появился снимок, где я сижу после ужина с мистером Голдбергом за столом и улыбаюсь. Я действительно в тот момент была счастлива – заказчику понравились мои идеи.
Мама слушала, не перебивая, и продолжала гладить меня. Затем она присела на корточки и взяла мое лицо в свои маленькие теплые руки.
– Милая, я знаю, скольким ты пожертвовала, чтобы сейчас оказаться там, где ты есть. – Мама снова встала, но продолжала меня обнимать. – Боюсь, мой жизненный опыт не является примером для подражания, но скажу тебе одно: если твой мужчина не может поддержать твои мечты, не может принять твой образ жизни, то будет лучше отпустить его. Тебе всего 26 лет, ты не должна запираться дома и готовить ужины, ожидая его с работы. Знаешь, почему у меня было столько мужчин?
– Ты слишком влюбчивая? – я подняла глаза на Кателею.
– Нет, глупышка, я слишком свободная. И когда мой партнер начинает ограничивать меня в моих действиях – я прощаюсь с ним, иначе потеряю себя. Я никогда не действую импульсивно, хоть так может казаться со стороны. Я даю мужчинам почувствовать себя важными и нужными, даю им поддержку и возможность быть моей опорой, но никогда не позволяю затянуть петлю у себя на шее.
– Почему ты никогда раньше не рассказывала мне об этом?
– Я думала, ты меня презираешь, – сказала мама.
– Мамочка, – слезы потекли с новой силой, – такого не было и не будет никогда. Я люблю тебя. – Я крепко обняла ее за талию.
– И я люблю тебя, моя красивая дочь. И знаешь, что мы сделаем?
– Что же?
– Я собиралась пойти в спа, но давай сделаем это вместе, а потом пробежимся по магазинам и купим по новому красивому платью? Мне кажется, шоппинг всегда помогал нам обеим.
Я ухмыльнулась. – Отличный план, Каталея Стоун-Паркер-Роден-Стафферти-Джеймс, – рассмеялась я, перечисляя все мамины фамилии.
– О господи, из твоих уст это действительно звучит жутко, – засмеялась мама. – Я подумаю над тем, чтобы вернуться к своей девичьей фамилии.
– А Стив не обидится? – подколола ее я.
– Его проблемы, – подмигнула мне мама. – Дай мне 10 минут, и я буду готова.
Это был один из самых лучших дней, которые я провела вместе с мамой! Она расспрашивала меня о работе, делилась планами на свою грядущую свадьбу и даже не протестовала, когда я называла ее мамой, а не Каталеей при мужчинах-массажистах. Прорыв.
Мы пообедали, и я отправилась навестить Гретту. Когда я заезжала на парковку, я чуть не столкнулась с мерседесом Кристофера лоб в лоб. Я резко ударила по тормозам. Дальше была немая сцена. Голубые глаза Кристофера в оцепенении и удивлении смотрели на меня. Я подняла руку и едва шевеля пальцами, помахала ему. Выйдя из транса, мой босс кивнул мне, а затем резко сдал назад, объехал мою машину и со звуком его взвизгнувших шин уехал прочь.
Что это было?
Я оглянулась. Машина Кристофера слишком быстро удалялась с того места, где мы только что встретились.
– Феона, – окликнула я сиделку бабушки, когда мы вышли на улицу на прогулку, – скажите, а вы знаете здесь многих пациентов?
– Я работаю здесь полтора года, так что с большинством успела познакомиться.
– А здесь есть пациентка по имени Риджина? – поинтересовалась я. – Она, должно быть, здесь недавно.
– А в каком она отделении?
– Этого я не знаю. Ее фамилия, скорее всего, Голдберг.
– Хм, – подумала она мгновение, – кажется, мне она не знакома.
Я больше не стала расспрашивать сиделку, но теперь мне стало интересно, кого посещает Кристофер. Кто та женщина… Мое любопытство ни к чему хорошему меня не приведет, поэтому я заставила себя забыть об этом.
Собрав все свое мужество в кулак, я отправилась в дом к Марку. Слова мамы ослабили мое желание унижаться перед парнем, который рубит мои мечты на корню, но поговорить с ним я обязана.
Марк готовил ужин, когда я зашла в дом.
– Привет, – выдохнула я, – можно?
– Привет, заходи, – пустым тоном ответил он, продолжая размешивать что-то в сковороде. – Будешь ужинать?
– Буду. – Я сняла обувь и повесила сумку на крючок, затем помыла руки в кухонной раковине и села за стол.
Марк раскладывал тушёные овощи с фаршем по тарелкам. Внутри меня поселилось чувство, что я пришла не домой, а в гости.
– Ты не забрала вещи, – сказал мне тихо он, присаживаясь напротив.
– Потому что я не собираюсь уходить, Марк, – я подняла на него свои глаза, которые уже наполнились слезами.
Марк положил приборы на стол, и сцепил руки перед лицом, опираясь на локти.
– Майя, я уже сказал, что не готов делиться.
– Я не ужин, чтобы мною делиться! – Я стукнула ладонью по столу. – И я верна тебе, Марк Ризби, черт побери! – Слезы жирными каплями стекали по моим щекам.
Марк уперся лбом в свои руки. – Это пока.
– Что? – Я вскочила со стула. – Ты так обо мне думаешь?
– Я должен тебя отпустить, – сказал мне он, сохраняя спокойствие.
– А я этого не просила! Я не говорила, что хочу уйти.
– Но это произойдет, Майя.
– С чего такие выводы, я не понимаю?! – я вытирала пальцами влагу, сочащуюся из моих глаз.
– Это трудно объяснить, – он посмотрел на меня. – Но я делаю лучше для нас обоих. – Его пустой взгляд ошеломил меня.