Если покинешь
Шрифт:
– Но для чего нам, отец, другое?
А он указал мне на холм монет.
Трясущеюся рукою:
– Прикажешь на улицу выбросить мне
Чуть ли не вырванное зубами?
В отцовских зрачках,
В их ночной глубине
Зашевелилось гневное пламя.
– Отец, ты к плохому решенью пришел!
Как же нам родину бросить?
– Хватит!
Родина там, где жить хорошо!
Здесь оставаться? Чего это ради!...
Ради чего?
Я представил холм.
Буйные волны Куры запели,
Птица летела, махая крылом,
Вслед за зарею моей, за Пери.
Лесом запахло, землей, травой,
Дрогнуло сердце от горного гуда...
– Нет!
– Я упрямо тряхнул головой.
Я никуда,
Никуда отсюда!
Медленно голову поднял отец,
Мутно взглянул на меня, тревожно.
Я продолжал:
– Но пойми, наконец,
Как мне уехать? Мне - невозможно...
Плакал ли я, задыхаясь в слезах,
Или кричал, иль стонал?
Не знаю.
Только застыли его глаза.
Я и сейчас их не забываю:
Горе само и сама печаль.
Само отчаянье и мученье.
И мне отца становится жаль,
Меня охватывает сомненье.
Воспоминаний плывут облака:
Детство мое, отец одинокий,
Отцовская ласковая рука...
Многим обязан ему я, многим.
В окна сочится лунная медь,
В ней и весною - запах осенний,
Будто орел, что не в силах взлететь,
Нервно молчанье бьется о станы.
Отец славно канул в сонный туман,
Опухшие веки прикрыты туманом...
Но вот его пальцы скользнули в карман
Сверкнула холодная сталь нагана.
– Коль не уедем в иные края,
Видишь две пули, так знай, мальчишка!
Одна - твоя,
Другая - моя.
И крышка!
И снова голос неумолим:
Денег у дяди - сколько угодно!
Только б скорее встретиться с ним,
Слышишь, Сафар,
Уезжаем сегодня.
Не навсегда уезжаем, сынок,
Все переменится к лучшему вскоре...
Еще я цеплялся за все, что мог:
– А как же мое учение в школе?
– Школы любые найдутся там.
Деньги на крылья свои поднимут,
Промчат по невиданным нас местам.
Деньги, что мертвые, страха не имут.
Я не перечил больше отцу.
Гневные искры в нем потухали:
– Готовься, коней подведешь к крыльцу.
Выедем с первыми петухами,
Покамест селение будет спать.
Выедем так, чтобы не было шуму.
А я об одном уже только думал:
"Пери надо мне повидать".
ТАЙНА ОДНОЙ НОЧИ
Плачь, влюбленное сердце, плачь!
Как с любимой, с родной расстаться?
Тело - мертвое без души.
Можно ль телу с душой расстаться?
Звездам расстаться ли с вышиной?
Небу ль расстаться с ширью земной?
Гору туман покрыл пеленой.
Как туману с горой расстаться?!
...И в саду ночном я встретил Пери.
Мы пошли тропою вдоль оград.
В лунной пене, в серебристой пене
Затаился яблоневый сад.
Видно, он почувствовал измену,
Видно, разгадал мою печаль
И молчал сочувственно - надменно.
Как-то укоризненно молчал,
И бросал расплывчатые тени...
Как сказать, что ждет нас впереди?
Ведь бывает, что одно мгновенье
Целую судьбу определит.
– Пери, Пери! Помнишь капли с веток?
Помнишь, говорила мне тогда,
Что со мною - хоть до края света,
Что со мной - на долгие года...
– Я от слов своих не убегаю.
Хочешь, повторю их, дорогой?
– Ну, тогда готовься - уезжаем.
– А куда?
– Ах Пери, далеко!
– Все же, что за край такой далекий?
– Поглядишь!
– Скажи мне, наконец.
– Голова куда - туда и ноги.
За границу едет мой отец.
– Что с тобой! В какую заграницу?
– Не могу перечить я отцу.
Дрогнули испуганно ресницы.
Тень прошла смятенно по лицу:
– О Сафар, подумай хоть немного!
Только что свободным стал народ.
Вышел на счастливую дорогу...
– Это все твой брат тебе поет.
– Но, Сафар, ведь говорит об этом
Не один Кямал, а все село!
– Ты должна готова быть к рассвету.
Торопись, пока не рассвело.
– Что надумал ты? В какие дали?
Лучше посылал бы ты сватов!
Видишь, землю всем сельчанам дали,
Будет все - и хлеб у нас, и кров.
Втайне я и соглашался с Пери:
В утро то на площади большой
Я ли новой власти не поверил?
Я ли не был счастлив всей душой?
Ну а тут от страха, иль от горя,
Или сам не знаю отчего.
Стал я злиться,
Стал я с Пери спорить:
– Это все от брата твоего!
И невесты большевички стали!
– Большевичку, что, любить нельзя?
Взгляд моей невесты стал печален.
Стали отчужденными глаза.
– Пери, неужели разлюбила?
– Ах, Сафар, неужто жизни - врозь?
– Ты ж о крае света говорила!
– Говорила!
– Что ж с тобой стряслось?
– Для меня край света - край отчизны.
А за краем Родины - не жизнь...
Две тропинки - две различных жизни
В эту ночь от сада разошлась.
"Коль не едет - значит, разлюбила.
А любила б - так бы не могла".
Далеко тропинки разводила
Лунная двусмысленная мгла.
Зыбкие, расплывчатые тени...
Так порой бывает на земле,
Что ошибку одного мгновенья
Не исправишь даже за сто лет...
Я вернулся заполночь из сада.
На тахту измученно прилег:
"Мне забыться, мне забыться надо,
Хоть во сне забыться на часок!"