Чтение онлайн

Шарлин выглядела ужасно.

Посмотреть на Джеймса я не смогла, к нему не пускали.

Мама тихо плакала на груди отца, но когда увидела меня, ей стало совсем нехорошо. Понадобилось успокоительное зелье. Даже после оказанной первой помощи в лечебнице Тайной канцелярии, вид мой оставлял желать лучшего. Лисандра была бледной, но держалась. А вот на Генри оказалось страшно смотреть. В таком разбитом состоянии я ещё не видела ни одного мужчину. Мне не хватило смелости подойти к нему. Когда маму напоили зельем, я обняла сестру и умоляюще посмотрела на Фабиана.

Отец заметил это и одобрительно кивнул. Сказал, что дома меня ждёт наш семейный целитель.

Мы ушли.

На самом деле происходящее я воспринимала словно через мутное стекло. Многое пропустила мимо, будучи не в состоянии подмечать детали. Не уверена, на все ли вопросы родных ответила. Что-то, возможно, даже не услышала.

В особняк нас перенёс очередной портал. Во рту остался привкус горечи. Слишком много за один день скачков в пространстве. Говорят, злоупотребление подобным «экспресс-транспортом» может плохо сказаться на здоровье.

Как вошли в дом, кто нас встретил, что говорил – осталось где-то за пределами памяти. Единственное, что отчётливо помню, это убаюкивающий запах собственной кровати. Алевтина стирала постельное бельё порошком с экстрактом чабреца. Быструю чистку с помощью магии она не принимала.

– Ты когда-нибудь любил безответно, Том?

Я дёрнулся, и нить выскочила из пальцев. Сапфировые бусины с тихим стуком рассыпались по столу, и трёхдневная работа пошла прахом. Беззвучно выругавшись, крутанулся на табурете в сторону вошедшей сестры.

– Аврора! Разве можно так тихо подкрадываться? Ещё и со спины.

Она убрала русые локоны за уши и печально вздохнула. Одетая в платье непривычного для неё серого цвета, выглядела слишком бледной и грустной.

– Амулет был почти готов, оставалось прочитать скрепляющее заклинание. А теперь всё заново!

– Прости.

Сестра обошла стол и уселась напротив. Подняла несколько бусинок, с интересом прокручивая их между пальцами. Напускная грусть быстро испарилась с её милого личика, зарождая в насыщенно-синих глазах любопытство.

– Сапфиры. – Миндалевидные глаза чуть прищурились, стрельнув в меня взглядом. – Дед накажет тебя, если узнает. Для кого амулет? Не видела такого на стенде.

Я нахмурился. Повёл ладонью, призывая камни, и сжал их в кулак. Подрабатывая в семейной мастерской, я имел доступ ко всем материалам и частенько использовал их в обход листа заказов. Сначала для проверки авторских схем, потом для изготовления амулетов по их инструкциям. Дед крепил список на стенд, дабы не потерять и без труда вносить новые пункты.

– Неважно. Что ты там о любви говорила? – Стараясь уйти от опасной темы, принялся наводить порядок на столе.

– Рори Багстон, – со вздохом подпёрла подбородок ладонью, – снова разбил мне сердце. Отказался вести переписку и ждать нашей встречи на Рождество.

Я закатил глаза.

– Тебе тринадцать, о каком «разбил сердце» речь? Лучше перепроверь лишний раз, всё ли в чемодан упаковала. Через неделю едем в САРМ.

Свечи убрал по ящикам, начертанные мелом знаки стёр тряпкой, а чтоб избавиться от магического круга, пришлось немного поколдовать. Использовать силу по пустякам меня отучила бабушка – сторонница теории, что магия крадёт годы жизни. Сложно в это не поверить, когда большая часть рода Старквудов покоится на кладбище.

– Вот именно, через неделю. Уйма времени, – в её пальцах сверкнул утаённый сапфир, – как, собственно, и у тебя. Успеешь смастерить артефакт для своей драгоценной Несс.

Я раздражённо щёлкнул пальцами. Бусина соскочила с ладони Авроры и полетела ко мне.

– С чего ты взяла…

– С того, что нашла её фотографию у тебя в столе.

Замерев на месте, крепче сжал кулак. Грани камней впились в кожу.

– Ты рылась в моих вещах? Это гнусно даже для тебя!

– Не рылась, а искала улики того, что мой братец не бесчувственное бревно. Каково же было облегчение, когда нашла. Жаль, что она из Адальстейнов.

Вздохнув, сунул сапфиры в карман и двинулся в сторону сестры.

– Верни фотографию.

– Не верну! – Она вскочила и побежала к двери.

– Ну что за дурачество, ты же не ребёнок!

– Как ты успел заметить, мне тринадцать, я именно ребёнок, Томми, – она обернулась на бегу у самого выхода из мастерской. – А ещё я девочка и очень люблю романтичные истории. Так что… Правда или действие?

– О, ну конечно…

Эта игра, словно мяч, перебрасывалась нами друг другу. После смерти отца Аврора первая задала вопрос. Я выбрал правду. И честно ответил, что мне тоже страшно и я не знаю, обманывает ли нас ОБР, говоря о несчастном случае. А когда спустя два года умерла мама, игра стала неким ритуалом, нарушить который никто из нас двоих не мог.

– Давай же, Том! Правда или действие?

– Есть какая-то разница, что я выберу?

– Нет.

– Действие.

– Отлично, хочу, чтобы твоим действием стал правдивый ответ. Кто для тебя эта Несс? И почему мастеришь для неё такой сложный амулет?

Сжав зубы, пристально посмотрел на сестру. Любопытная лиса! Всегда ведь находит способ выведать, что ей интересно. Я редко от неё что-то скрывал, но это… Ванесса Адальстейн – моя тайна. После неприятного разговора с дедом три года назад стало очевидно, что знать о моих глупых чувствах кому-либо ещё крайне нежелательно. Особенно самой Несс. Или её брату. Вряд ли тогда между нами сохранится дружба. Осведомлённость сестры вкупе с её поступлением в САРМ всё усугубляла.

– Она мой друг. Амулет – подарок на прошедший день рождения. Довольна? А теперь положи фото, где взяла, и не попадайся на глаза до самого отъезда. Пожалуйста.

Я быстрым шагом прошёл мимо, чувствуя тяжесть в груди и внимательный взгляд Авроры в спину. Не уверен, что подобный ответ её устроил.

В пятнадцать я узнал, что наша семья – одна из пяти древних родов, сохранивших в крови силу гораздо более опасную, нежели привычное колдовство. Младший ребёнок действующего главы рода наследовал дар – уникальную магию. Семьи одарённых находились на особом счету у королей, занимали должности советников и служили на благо короны. Заработали приличное состояние и крепко обосновались в числе самых богатых представителей аристократии.

Прецедентов долгое время не случалось.

Пока около двухсот лет назад в союзе Селвинов и Криггов не появился ребёнок, ставший опаснейшим из когда-либо живущих колдунов. Силы двух древних семей объединились в одном мальчике, наградив его сразу тремя исключительными способностями. Помимо Эмпатии – влияния на чужие эмоции, он оказался единственным в истории чародеем, подчинившим сразу две природные стихии. Их мощь свела его с ума. На пути к власти он развязал страшную войну, прошёл к трону по рекам крови. А последующие шесть лет правления Фергюса Селвина стали самыми тёмными годами диктатуры в истории.