Если ты меня убьешь
Шрифт:
Нет, это был просто секс на одну ночь. Ладно, не так. Много секса за одну ночь. Воспоминания нахлынули. Она будто чувствовала его руки, губы… Он снова и снова дарил ей сказку, замирал в ее объятиях, а потом глубоко дышал в шею. Он снова и снова доводил ее до безумства, а потом вместе с ней падал в пропасть. И как только ей казалось, что на этот раз он точно насытился, парень доказывал ей обратное.
Но даже если это на одну ночь, она не жалела. Ей вчера хотелось провести это время с ним именно так. «И ничего в этом постыдного нет, — вдруг встало на ее сторону внутреннее «я». — Ты хотела любви, ты ее получила».
***
Рома пошарил рукой рядом с собой, но кровать была пустой. Парень резко поднял голову и огляделся. Нет, он прекрасно помнил, что уснул в ее кровати. Но где она сама?
Он натянул трусы, которые лежали на тумбочке, и прошелся по квартире. Ее точно не было, видимо, она уже ушла на работу. На столе на кухне лежала связка ключей.
Он пару раз потянулся, разглядывая книжную полку в коридоре. Зарубежная классика, что-то из русской литературы 19 века. Ни одного современного писателя. После он открыл шкаф в спальне. Одни толстовки черного и серого цвета, голубые и черные джинсы. Внизу на полке в ровный ряд выстроились кроссовки и кеды. Ни одних туфель.
Рома нашел полотенце и направился в ванную.
Чистая, хоть и маленькая, ванная приятно его удивила. Обычно у девушек на полках лежат сотни тюбиков, флаконов, бутылочек. Тут стояли шампунь, гель для душа и зубная паста, а на крючке висела маленькая мочалка.
Он быстро принял душ, натянул джинсы и вернулся в спальню. Рома аккуратно заправил постель, задвинул шторы и вышел из комнаты. Взяв ключи с кухонного стола, он так босиком и вышел из квартиры.
Только тут он вспомнил, что ключи от своей квартиры-то он не взял. «Так и придется ждать отца с работы», — с ужасом представил он. Ни телефона, ни ключей, ни денег. Даже кроссовок и футболки нет. Конечно, он мог вернуться к Дарине, но вряд ли ее одежда ему подойдет.
Тут на удивление открылась дверь его квартиры. Василиса выглянула:
— Ты чего тут стоишь?
— А ты чего не в садике?
— Папа сказал, что надо тебя подождать, а ты меня уже отведешь. Давай скорее, а то Милана уже в садике!
Рома крепко обнял сестренку и заверил, что Милана ее дождется.
***
Спустя полчаса они уже подходили к воротам сада, который находился в соседнем дворе. Василиса шла с гордо поднятой головой, ведь ее ведет брат. Девочка так редко видела брата, так редко проводила с ним время, что представляла его очень занятым и важным. Как папа. Только папа ходит на работу, а Рома учится. Но все равно он был для нее как герой из мультика — им можно восхищаться, но в жизни его редко встречаешь.
А сейчас они идут вместе. Жалко, все дети уже в группе, никто не увидит, что ее не папин водитель привел. Правда, они могут смотреть в окно, потому Василиса всю дорогу улыбалась.
— А ты придешь за мной после сада? — с надеждой в глаза спросила Вася.
Брат замешкался. Она видела, что он сейчас откажется, потому опередила его:
— Хотя нет, меня же дядя Вова заберет.
Они зашли в раздевалку, Василиса снова стала улыбаться. Дети выглядывали из-за двери игровой комнаты и с интересом разглядывали Рому.
— Где твой шкафчик?
Василиса показала, сама достала одежду и начала переодеваться. Рома ей помог расстегнуть куртку, а дальше девочка оделась сама. Она ведь взрослая, хотела ему показать, что и сама все может.
— Ну, я пойду.
Они снова обнялись, и когда Вася уже собралась зайти в группу, Рома ее позвал.
— Вася, а во сколько ты заканчиваешь?
Девочка расплылась в улыбке.
***
Рома видел, как рада его сестренка, что сегодня именно он повел ее в сад. Выходя из здания детского сада, он прикидывал, что три раза в неделю точно может водить ее в сад сам, ведь в университете занятия начинаются позже. А вот забирать он может ее хоть каждый день. Так и сделает. И ему плевать, что скажет отец, если ему вообще есть дело до отношений брата и сестры.
«И почему я раньше об этом не подумал? Конечно, она хочет, чтобы я был ей братом, а не просто парнем из соседней комнаты», — корил он себя. Действительно, их семья не была образцовой. Отношения с отцом оставляли желать лучшего, с сестрой он тоже особо не общался, считая ее слишком маленькой. А мама… с мамой он говорил только про лечение и смерть. Он уже и не помнит то время, когда в их словарном запасе не было слов «онкология», «химиотерапия» и вердикта «опухоль не операбельна».
С такими мыслями он дошел до машины, сел и поехал. На первом же повороте повернул направо, проехал почти километр и снова направо. Припарковавшись у салона с табличкой «Синяя борода», парень вышел из машины и пытался понять, зачем он приехал сюда, а не поехал в университет на занятия.
Конечно, он не жалел, что провел эту ночь в ее постели, но пока не знал, как теперь они должны общаться. Они вместе? Или это просто обоюдное решение получить удовольствие и пойти в разные стороны? Но это все ерунда. На самом деле его тихо и медленно убивал другой вопрос, который он так боялся задать даже себе.
Парень запустил пальцы в волосы и убрал их назад. Он все еще стоял у машины без принятого решения. «А, может, она сама уже все решила?», — вдруг подумал он. Как же просто было жить до этих выходных. Зачем он вообще во все это ввязался? Так бы и был сторонним наблюдателем, сходил бы по соседке с ума, возвышая ее в ранг святых.
Но снова и снова в голове всплывал тот самый вопрос, который не давал парню плюнуть на все и зайти в барбер-шоп, где работает Дарина:
«Смогу ли я принять ее с таким прошлым?»
***
— Дарина, а это не твой школьник караулит тебя снаружи?
Девушка оторвалась от записей в журнале и подняла голову на Вику. Та закончила убирать волосы за очередным клиентом и уже стояла с чашкой кофе у окна.
— Какой… школьник? — еле выговорила Дарина, оглядываясь по сторонам. В салоне кроме них был лишь мужчина лет 50, который ждал такси. Но он будто и не обращал внимания на девушек.
Дарина подошла к своему окну и тоже выглянула. Рома стоял у машины, смотрел прямо на дверь их салона. «Почему он приехал?», — вертелся у нее в голове вопрос. Но больше волновал другой — почему он не заходит? Ждет, что она выйдет?
— Ну? Иди, — будто прочитала ее мысли Вика.
Девушка еще немного поколебалась и все же вышла. На дрожащих ногах она спустилась по ступенькам и подошла к Роме. Вдруг в голове возникла картина, будто она наблюдает за ними со стороны. Этого парня она ночью с жаром целовала. Этого парня трогала за все мыслимые и немыслимые места. Имя этого парня повторяла снова и снова, получая удовольствие. А сейчас стоит перед ним как школьница с красными щеками и боится заговорить.
— Привет.
Он поздоровался первый. По нему тоже было видно, что ему неловко.
— Привет, — ответила она, не поднимая глаз на него. — Ты постричься пришел?
— Нет, я стригся на той неделе… Я… Вот ключи, — он протянул ей связку ключей, которые она оставила на столе.
— У меня есть еще одни, — ляпнула она, потом быстро затараторила, — Я имею в виду, ты мог не ехать сюда, отдал бы потом… как-нибудь. У меня есть запасные, я бы не осталась на улице.
Девушка, взяв ключи, на секунду прикоснулась к нему. Даже от такого легкого контакта ей становилось теплее. Но почему ей кажется, что он приехал попрощаться?