Чтение онлайн

–  Это кроссовки, - немного удивлённо ответил Олег.
– Английские,

настоящий "рибок".

–  Английские?!
– удивилась Валя.
– А у тебя там кто?

–  Вообще-то родители бывают, - осторожно ответил Олег. Его не

оставляло растущее чувство странности происходящего.

–  Они что, дипломаты?
– уважительно спросила Валя. Олег промям-

лил:

–  Да нет, они типа по торговле…

–  А, в торгпредстве, - понимающе кивнула девчонка и ловко объеха-

ла выбоину. Олег поспешно спросил:

–  А ты местная?

–  Марфинская, - отозвалась Валя.
– Я прямо тут живу, в школе. У нас

квартира.

–  А школа работает?!
– вырвалось у Олега, но девчонка не удиви-

лась:

–  Да нет, сейчас нет, конечно - лето же. Но мы-то всё равно живём.

По аллее - Олег не мог понять, был ли он тут в прошлый раз - они выехали ко вьезду. Валя притормозила:

–  Марфинка, - гордо объявила она.

Да, это была та самая деревня. Только лежала она вдоль нака-танной дороги, по которой и сейчас ехали себе несколько телег. Ухо-женные, жилые дома тонули в зелени аккуратных садов. Перемещались люди - пешком в основном, хотя около одного из домов мелькнула и

скрылась стайка мальчишек на великах. Работал магазин. Двери клу-ба (под свежепокрашенным навесом с четырьмя целыми колоннами) были закрыты, но стенд КИНО стоял себе прямо и на нём что-то та-кое висело.

–  Сегодня "Бродяга", индийский, - сообщила Валя.

–  Пойдёшь?
– машинально спросил Олег. Валя вздохнула:

–  Кто б пустил… Вечерний же, до шестнадцати. Если только на

протырку, когда много соберётся. Ты б, наверное, прошёл. Вон какой рослый, я б не подумала, что ты всего на год старше.

Позади взревело - и между ребятами со страшным треском и грохотом пронёсся чёрный мотоцикл без люльки, громадный и углова-тый. Над передним колесом была закреплена табличка, Олег прочитал: "Зундап, - поправил себя: - Нет, "Цундап", если по-немецки…" - и обмер. Окаменел от этого произнесённого про себя слова.

Мотоцикл затормозил. Седок - в чёрной коже, подшитых ей же бриджах, сапогах и крагах сдёрнул с лица большие очки с какой-то при-креплённой к нижнему краю занавеской и оказался ещё довольно моло-дой и красивой женщиной, чем-то разительно похожей на Валю.

–  Здравствуйте, - очень отчётливо, чуть ли не по слогам сказал

Олег.

–  Здравствуй, - слегка насмешливо ответила женщина. У неё были

цепкие глаза, немного неприятные от этой цепкости и прямого взгля-да.
– Валюшка, я уехала! Буду в темноте, есть захочешь - знаешь, где что. Гостя не забудь накормить, и сама до темноты не летай! Если приеду - не будет, честное слово, сниму ремень со стены!

Она быстрым движением опустила очки - и только пыль зави-лась следом за мотоциклом.

–  Валь, - по возможности твёрдым голосом спросил Олег, - у… это

твоя мама?

–  Ага, - Валька думала о чём-то своём, лицо у неё было сердитое.

–  Она директор школы?

–  Ну да. А чё?

–  Ничего… А председателем у вас Изот Моржик?

–  Он, гад такой. А что, про него уже и в Иконовке слышали?

–  Слышали, - булькнул Олег.
– А ваша фамилия не Кривощаповы?

–  Ты про маму в газете читал?
– лицо Вали стало гордым, как будто

даже засветилось изнутри.

–  Читал, - подтвердил Олег.
– Значит, ты - Валя Кривощапова?

–  Ну да, - недоумённо подтвердила Валя.
– Эй, ты че?

–  Ничего, - коротко ответил Олег. И добавил: - Ничего…Ва-аль…ты

только не удивляйся… а какой сейчас год?

–  Тысяча девятьсот шестьдесят четвёртый, - послушно ответила

Валя.

Вы никогда не разговаривали с мёртвым человеком?

Вот так, наяву, стоя рядом около зелёной аллеи? Не с умершим мёртвым, что неизбежно, а с погибшим мёртвым? С тринадцатилет-ней девочкой, которой осталось жить пять дней?

И вы знаете, что ей осталось пять дней.

От этого не спрячешь голову под одеяло, как от страшного сна. Не отговоришься тем, что она всё равно давно погибла, что вокруг - лето 2001 года.

Три часа назад было лето 1964. И она - ЖИВАЯ!
– приглашала те-бя приезжать ещё на какие-то "дубки", обещая посодействовать в на-лаживании контактов с местными мальчишками. Вот сейчас выйти из дому, добраться до того дуба - и опять будет 64-й! Так значит, она ЖИВА?! И ещё только ДОЛЖНА умереть?!

И ты про это знаешь.

Интересно, как это может произойти? Как в "Назад в будущее" - начнёшь слабеть, становиться прозрачным, а потом растаешь?! Вот жуть-то… Нет, погоди, Олег, ты про что это думаешь?!

В сто первый раз вертанувшись на мокрой от пота раскладуш-ке, Олег сел. Стараясь ступать как можно тише, подошёл к двери и выбрался в относительную ночную прохладу, где устроился на крыль-це. Оба кавказца гоняли по лесу, в конюшне тихо пофыркивали и перес-тупали кони. Нет деревни. Нет школы. Нет девчонки. Было - давно. Прошло. Так сложилась жизнь. Он, Олег, ничего плохого не делал. Надо просто больше туда не соваться, и всё тут. А там - пройдёт пять дней, и…

И он ночью будет спать. Спокойно спать в то время, когда Валь-ка умрёт. И её мама умрёт. И что с того, что они уже умерли? Неско-лько часов назад он, Олег, видел их и они были живы.

–  Ой блин!..
– простонал Олег любимое присловье всех попавших в за-

труднительное положение мальчишек и сплюнул в траву.

Дети, особенно подростки, часто завидуют взрослым и обижаю-тся на них - вот, мол, отдают распоряжения, и всё. Распоряжаться и я бы не хуже смог, а вы попробуйте-ка выполнять, это в сто раз труд-нее! А на самом деле - до чего тяжело, мучительно тяжело принимать решения. В сто раз тяжелее, чем выполнять. Конечно, если ты чест-ный человек. Мерзавцу, тому и правда и решать легко тоже - главное, себя не обойти, себе не навредить, а остальное катись по указанному на заборе адресу…

Но он-то, Олег, не мерзавец.

Итак - никакое не параллельное пространство. Прошлое, в кото-ром он, Олег, очень силён, потому что знает то, чего не знают живу-щие там люди. И он БУДЕТ действовать! Может, ещё и ничего не слу-чится с ним, если он спасёт Кривощаповых. В самом-то деле, они же не Гитлер и не Сталин. К моменту их смерти Семёновы уже вообще в Воронеж переехали, как может отразиться на нём, на Олеге, происхо-дящее в Марфинке?!

Это здравое соображение, почему-то раньше не приходившее Олегу в голову, его успокоило. Снова вернулось ощущение необычайно-го приключения, и Олег стал деловито вспоминать, что же он вообще знает от 1964 годе?