Чтение онлайн

– Я его очень люблю.

Магистр, дернулся, выпустил мою руку и пошел в совершенно другом направлении.

Так, кажется, он влюбился. Надо поговорить с папой до того как это сделает магистр. А то ведь наговорят друг другу всякого.

Не знаю почему, но губы растянулись в счастливой улыбке.

В кармане заорал телефон.

– Да, пап?

– Малыш, мы прилетели. Я где-то минут через пятнадцать буду подходить к воротам. Встретишь меня там?

– Да, встречу. Пап, а где дети?

– В безопасности. У моего давнего друга. Дроу, он мой должник крови. Обязан мне жизнью, причем не только своей. Так что о детях не волнуйся.

– Ладно, вытрясу всю информацию, по прибытию. Буду ждать у входа.

Я направилась к центральным воротам.

ГЛАВА 12. РАЗГОВОРЫ, СТРАХ, ОЖИДАНИЕ И НЕОЖИДАННОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ.

У ворот я простояла около трех минут. Недалеко от ворот остановилась карета, и из нее вылез папа.

Быстрым шагом он преодолел расстояние, и уже я стою и крепко обнимаю самого дорогого мужчину на свете.

– Господи! Папочка, ты так меня напугал!
– хнычу я. Слезы льются как из ручья, и вскоре папина рубашка стального цвета мокнет от моей истерики. На меня накатило полное осознание. Мои дети! Мой Глеб, мой Ян, и моя малышка Маргаритка, могли погибнуть! Мой папа бы тоже погиб!

– Все- все, маленькая моя. Не плачь, сейчас все равно меня убивать будешь.

Чего?

– Я около недели назад, почувствовал некоторую вспышку магии. Нехорошей. У меня всегда были готовы планы по быстрому сваливанию из дома на случай опасности. Когда, ты позвонила, я с детьми уже был в гостях у своего друга, и договаривался о безопасности детей.

– ЧТОООО?

Какой-то день сегодня странный. Сначала меня догоняли, теперь я догоняю, а папа бежит в сторону главного корпуса, наверное, хочет спрятаться от меня за спинами Фефнира и Дамира.

Ну, держись гад!

Пока я догоняла папу, злость на папино молчание окончательно смешалось с пережитым страхом и отчаяньем. Проще говоря, я вконец взбесилась.

Дорога до кабинета директора оказалась на удивление короткой.

Сначала папа, а потом, я влетели в приоткрытую Дамиром дверь.

Магистр Черт, по всей видимости, собирался войти в кабинет, и уже приоткрыл дверь, когда откуда не возьмись появился его старый друг, и влетел в кабинет, а за ним, отставая на несколько шагов влетела разъяренная студентка.

– Ах, знал!
– в князя полетела увесистая ваза, стоявшая справа от двери.

– Соня...
– попытался возразить папа.

– Ах, спрятал!
– Папа спрятался за спинку директорского стула. Сам Фефнир, закрыл голову руками и не издавал никаких звуков.

В папу летели все предметы, что только можно было взять в руки.

Множество книг, чернильница, какие-то папки, два стула...

Быстро, перемещаясь, мы с папой описали круг по кабинету. Он уворачивался и вякал, что был не прав, что искренне раскаивается, что подобного не повториться и прочее.

Когда под руками ничего больше не осталось. Я вздохнула.

– Выходи, гад.

– Соня, малышка...
– начал папа.

– Вылезай зараза из-под стола! Дома договорим!
– Опять вскипела я.

Папа вылез. Мордочка виноватая. Глаза как у побитого бездомного пса.

– Кстати, что на счет дома?

– Все в полном порядке. Купол безопасности и непроникновения замешан на моей крови, так, что никто взломать не сможет. Я уверен.
– Папа довольно улыбнулся, стряхнул с брюк не видимую пыль.

Тут из директорского кресла раздался голос Фефнира.

– Теперь я до одури боюсь землянок из России. У меня у университете их теперь две! А что будет если они поссорятся? Ох, Великая Проматерь, защити и спаси!

Мы с папой оглянулись. Мдааа... картинка! Разрушено было ВСЕ! Вазой, которую, я схватила у входа, я разбила огромное зеркало. Одним из стульев было выбито окно. Вынутые из стеллажей книги волялись повсюду. Пятна чернил, то тут то там поблескивали черными лужицами.

Упс.

– Ёёё...
– протянул папа, оглядев безобразие.
– Мда, Сонька, привыкли мы дома так бурно ссориться. А мы же не дома. Он убирать не будет.

– А жаль. Правда?

– Да. Пошли в столовую, у меня со вчерашней ночи и маковой росинки во рту не было.

– Можно подумать, что двумя росинками ты бы насытился.

– Неа!
– Папа был, доволен. Гроза, то есть я в плохом настроении, уже миновала. Значит пора подкрепиться.
– Знаешь, милая, я хочу жареных грибочков с картошечкой, а еще селедочки и рюмочку. Можно еще огурчик, обязательно черный хлебушек и...

– Рюмочку успокоительного мне, а тебе, зараза моя любимая, только стакан молока!

– Жестокая, - начал было папа, но заметив мой хмурый взгляд исправился - но справедливая.

Улыбнулся. Мы в обнимку стали выходить из кабинета.

Возле двери стоял Черт. Глаза, что блюдца.

– Александр...

– Не сейчас, Дамир. Поговорим с тобою вечером.
– Затем обратился к Фефниру.
– Я надеюсь, мою башенку никто не осмелился приватизировать?

– Что ты, других психов не нашлось.
– Мгновенно среагировал директор.

– Значит Дамир, поговорим как раньше. В моем кабинете в башне на закате. Кстати, как тебе моя девочка?

Глаза Дамира, стали совсем несчастные.

– Хорошо, Александр.

Развернулся, вошел в кабинет, при этом очень сильно хлопнув дверью.

– Мдааа... засада...
– пробухтел папа и задумчиво почесал затылок.

– Пойдем со Светкой познакомлю.

– Ага, подальше от начальства, поближе к кухне.

И напевая знаменитую песню Мельницы, двинулись в сторону столовой.

***

Уже поздно вечером я сидела в своей комнате. Папа пошел выяснять отношения с Дамиром. Пусть с другом помирится. Папа наотрез отказался раскрывать Дамиру наше родство. Как уж они договорятся, я не знаю. В комнату постучались.

– Войдите!

– Сонь. Я к тебе.
– Зашла Аля.
– Соня, можно тебе кое-что рассказать и спросить совета?

Я удивилась. Отложила книжку, которую читала, и пригласила подругу на кухню.

– Пойдем, перекусим заодно.

От меня не укрылась нервозность подруги.