Чтение онлайн

Решение 17: Мы — солнечные шовинисты

…солнца родины. Руперт Брук, Солдат

Модели галактической колонизации неявно предполагают, что важными объектами в космосе являются стабильные, среднего возраста звезды типа G2, такие как Солнце, и водные планеты, такие как Земля. Но кто знает, где предпочла бы жить цивилизация, намного старше нашей? Даже если условия, подобные земным, необходимы для зарождения и ранней эволюции жизни, как только цивилизация становится технологически развитой и может построить для себя среду обитания, она может не захотеть оставаться на поверхности планеты, вращающейся вокруг заурядной звезды. Мы склонны думать, что ВЦ хотели бы заполучить в свои руки (щупальца, усики, что угодно) лучший кусок недвижимости, которым является наша Солнечная система, но это может быть просто отражением нашего солнечного и планетарного шовинизма. Возможно, различные модели галактической колонизации не ошибочны; возможно, они просто неприменимы.[144]

Например, Дайсон однажды предположил, что цивилизация типа KII могла бы разорвать на части некоторые планеты в своей системе и использовать материал для создания сферы, которая окружает звезду.[145] Таким образом, можно было бы использовать всю энергию звезды; сравните это с ситуацией на Земле, где мы перехватываем лишь миллиардную долю энергии, излучаемой Солнцем. Если бы эта цивилизация также была способна к межзвездным путешествиям, то, предположительно, она могла бы построить сферу Дайсона вокруг любой звезды, которую посетила. (Двигатель Шкадова, который мы кратко обсуждали в Решении 11, по существу является половиной сферы Дайсона.) Если бы это было так, зачем ей было бы возиться с нашим Солнцем, когда гораздо больше энергии доступно от звезд спектрального класса O? Звезда O5 примерно в 800 000 раз ярче Солнца; сфера Дайсона вокруг такой звезды могла бы собирать почти в 1018 раз больше солнечной энергии, чем мы можем здесь, на Земле. Возможно, тогда развитые ВЦ являются кочевниками, путешествующими от звезды типа O к звезде типа O в кораблях поколений. Они могли бы прибыть, наслаждаться обильным энергоснабжением в течение нескольких миллионов лет жизни звезды, а затем улететь до того, как звезда станет сверхновой. Яркие звезды типа O создают неподходящие условия для эволюции жизни, потому что они умирают так быстро, но они могут быть звездами выбора для цивилизаций KII.

Понадобились бы цивилизациям KII вообще звезды? Возможно, они добывают энергию из квантового вакуума или извлекают энергию из черных дыр. Они могли бы жить в своих кораблях поколений, никогда не чувствуя необходимости ступать ногой (или инопланетным педальным эквивалентом) на поверхность планеты. Большинство моделей галактической колонизации основаны на аналогии: колонизация Америки европейцами или островов Тихого океана полинезийцами. Возможно, лучшей аналогией для колонизации[146] была бы миграция жизни из воды на сушу. Точно так же, как рыба не встречается с птицей, возможно, ВЦ не встретятся с нами. Возможно, они колонизируют космос, но не беспокоятся о колонизации нашего конкретного куска недвижимости; другие места для них более привлекательны.

Решение 18: Инопланетяне — «зеленые»

Живи дома. Джордж Вашингтон Карвер

Возможно, вопрос Ферми — «Где все?» — черпает свою силу из нашего интуитивного ощущения того, как должна протекать галактическая колонизация: цивилизация развивается на одной планете, а затем колонизирует второй мир; этот мир колонизирует еще две планеты; каждая из этих планет колонизирует еще два мира… и довольно скоро Галактика кишит разумной жизнью. Это картина колонизации, которая проистекает из нашей собственной истории: наши предки нерешительно вышли из Африки, сумели основать жизнеспособные колонии на других континентах, а затем распространились по всему земному шару. Наш охват сейчас впечатляет: Дубай — это потрясающий мегаполис, поднимающийся из песков пустыни; самые большие круизные лайнеры перевозят через океаны столько же пассажиров, сколько проживает в маленьком городке, где я живу; есть даже постоянно действующие исследовательские станции в Антарктиде, самом негостеприимном месте на Земле. Разве ВЦ не будут колонизировать нашу Галактику так же, как люди колонизировали Землю?

Рис. 4.7 Рост населения Земли на протяжении истории имеет несколько незначительных скачков; провал примерно в 1350 году, например, связан с Черной смертью — пандемией, унесшей жизни где-то в районе 100 миллионов человек. По сути, однако, население Земли росло экспоненциально. Оно не может делать это бесконечно. (Общественное достояние)

История успеха человечества, возможно, лучше всего иллюстрируется ростом нашей популяции. Как видно из Рисунка 4.7, рост следует экспоненциальной кривой. Я еще не встречал никого, кто мог бы посмотреть на эту кривую и не прийти к выводу, что что-то должно измениться: если так будет продолжаться, то через столетие или два останется только стоячее место. Конечно, мы не достигнем такой крайности населения; вопрос в том, какой фактор вмешается, чтобы обуздать рост населения? Некоторые авторы утверждают, что экологическая катастрофа станет пределом роста населения, и если они правы, то будущее не будет приятным для следующих нескольких поколений. Проблема усугубляется тем, что не только наше население растет, но и каждый человек потребляет больше. Поскольку все больше и больше людей стремятся к западному уровню потребления, а само западное потребление становится все более экстравагантным, нагрузка на ограниченные ресурсы планеты, несомненно, должна возрасти. Благодаря ученым, таким как Норман Борлоуг, современные сельскохозяйственные практики позволили накормить гораздо больше ртов, чем когда-то считалось возможным — но сможем ли мы накормить десять миллиардов человек, если все они захотят питаться по-американски? Благодаря современным инженерным технологиям мы можем управлять водными ресурсами гораздо эффективнее, чем в прошлом — но если засуха поразит регион, сможем ли мы утолить жажду людей? Благодаря достижениям в технологии мы можем генерировать больше энергии сейчас, чем когда-либо прежде — но сможем ли мы генерировать достаточно энергии, чтобы удовлетворить будущий спрос? Мы потребляем больше энергии, больше воды, больше еды… мы — Homo потребляющие. И это не может продолжаться.

Рис. 4.8 Народ Рапа-Нуи вырезал 887 моаи в период между 1250 и 1500 годами. Средняя высота моаи составляет 4 м, а типичный вес — 12,5 тонн. Точно неизвестно, зачем народ Рапа-Нуи делал эти резные фигурки, но их создание и транспортировка, должно быть, требовали значительных ресурсов и концентрации цивилизации. Островитяне опрокинули моаи после краха их цивилизации. (Источник: Ариан Цвегерс)

Загадочный случай острова Пасхи Остров Пасхи, или Рапа-Нуи, чрезвычайно удален: ближайшая континентальная точка находится более чем в 3500 км в Чили. Тем не менее, полинезийские мореплаватели поселились там в первом тысячелетии нашей эры и развили процветающую культуру. Когда прибыли первые полинезийцы, остров был покрыт густым лесом; к 1650 году лес исчез, вырубленный островитянами. В 1650 году население острова Пасхи начало сокращаться с пика в 15 000 человек; когда в 1722 году прибыли первые европейцы, население сократилось, возможно, до 2000 человек. Причина коллапса Рапа-Нуи до сих пор является предметом споров, но кажется вероятным, что вырубка лесов сыграла большую роль: островитяне больше не могли строить приличные лодки, и поэтому их способность ловить рыбу была подорвана. Кроме того, исчезновение деревьев вызвало коллапс популяции наземных и морских птиц. Число и разнообразие источников пищи островитян сократились. Развивалась ли цивилизация Рапа-Нуи неустойчивым образом?

Мы уже видели при обсуждении световой клетки, что быстрый рост неустойчив. Хакк-Мисра и Баум предполагают,[147] что парадокс Ферми не говорит нам об отсутствии внеземных цивилизаций (ВЦ) — скорее, он говорит нам об отсутствии быстрорастущих ВЦ. Если ВЦ растет экспоненциально, она достигает предела световой клетки, как предложено Макиннесом; она живет быстро, умирает молодой, и поэтому мы ее не видим. (Хотя, если бы космическая цивилизация знала, что ей суждено умереть, разве она не попыталась бы хотя бы сделать передачу с «кладбища» или развернуть какой-то сигнал, чтобы предупредить других и сообщить Вселенной, что они, на короткое время, были великими? Мы ничего не слышали.) Альтернатива — очень медленный, устойчивый рост, и мы не увидим цивилизаций, которые следуют по этому пути, потому что у них не было бы времени добраться до нас; если они и двинутся в Галактику, то это будет процесс диффузии, который, как показали Ньюман и Саган (см. Решение 12), включает мучительно долгие временные масштабы.

Аргумент Хакк-Мисры и Баума находит отклик, потому что он затрагивает проблемы, которые становятся все более важными для человеческого общества. Экспоненциально растущий аспект наших моделей потребления вполне может привести к краху нашей цивилизации, и тогда уже не люди будут колонизировать Галактику. Но могут ли вопросы устойчивости действительно объяснить парадокс Ферми? Я не убежден.

Ближайшие несколько десятилетий, несомненно, преподнесут нам проблемы. Тем не менее, при некоторой удаче, большом количестве доброй воли и, возможно, еще нескольких ученых, таких как Норман Борлоуг, человеческая цивилизация сможет избежать коллапса, вызванного перенаселением и чрезмерным потреблением. Мы уже можем быть в некоторой степени уверены, что экспоненциальный рост населения не продолжится: рождаемость снижается во многих странах уже несколько лет, и хотя особенность демографии означает, что общее число людей на Земле будет продолжать расти некоторое время, есть все шансы, что население мира стабилизируется где-то в середине этого века, а затем начнет падать. Действительно, самой насущной трудностью может быть не экспоненциально растущее население, а снижающаяся рождаемость. Это уже признано проблемой в Германии, где рождаемость составляет всего 1,36 ребенка на женщину: как небольшое число молодых людей сможет генерировать ресурсы для ухода за большим числом пожилых людей? Соедините стабильное или сокращающееся мировое население с достижениями науки, техники и вычислительной техники — достижениями, которые, кажется, следуют своей собственной экспоненциально растущей кривой — и мы получим рецепт устойчивой цивилизации. Если бы это произошло, экспансионистские цивилизации западного типа колонизировали бы значительную часть планеты, не потерпев краха или стагнации; медленно растущие человеческие цивилизации (Хакк-Мисра и Баум упоминают в этом отношении народ!кунг-сан пустыни Калахари) в некотором смысле проиграли бы. Собственная история Земли предоставила бы контрпример решению парадокса Ферми, основанному на устойчивости. Кроме того, важно признать, что по мере расширения цивилизации расширяются и доступные ей ресурсы; при достаточной мудрости и изобретательности (ресурсы, которых, к сожалению, всегда может не хватать) цивилизация может избежать предела световой клетки. В частности, как мы увидим в Решении 22, цивилизации нужно лишь просуществовать достаточно долго, чтобы создать один самовоспроизводящийся зонд, прежде чем она сможет, в принципе, исследовать Галактику полностью устойчивым способом.

Если человеческая цивилизация сможет выжить и достичь стадии, когда межзвездные исследования станут возможными, то у нас есть шанс исследовать Галактику — и сделать это «зеленым» способом. И если мы верим, что сможем сделать это в будущем, тогда мы должны верить, что другие, гораздо более древние цивилизации могли сделать это в прошлом. Вернемся к парадоксу.

Решение 19: Они остаются дома…

Нет места лучше дома. Дж. Х. Пейн

Одно из самых захватывающих событий моего детства произошло 20 июля 1969 года.[148] Мой отец разбудил меня, чтобы посмотреть, как Нил Армстронг и Базз Олдрин высаживаются на Луну. Я думаю, большинство людей моего возраста испытали такое же благоговение, когда увидели посадку «Аполлона–11». Десятилетия спустя нам не хватает готовности и мотивации повторить это предприятие. С тех пор как Джин Сернан стряхнул лунную пыль со своих ботинок в 1972 году, никто не ступал на Луну, и нет никаких определенных планов, чтобы кто-либо это сделал. Некоторые энтузиасты космоса продолжают проводить ценную работу по определению факторов, необходимых для пилотируемого полета на Марс, но такой полет вряд ли состоится в ближайшее время. Предположение, разделяемое многими, включая меня, заключается в том, что разумные виды, такие как наш, неизбежно будут расширяться в космос — так почему же мы не там? Возможно, это предположение неверно. Возможно, неудачное сочетание факторов — апатия, возможно; экономика, почти наверняка; и, возможно, возрастающая способность собирать информацию из космоса без необходимости путешествовать — означает, что ВЦ остаются дома. Дело не в том, что они «зеленые», или им не хватает технологий, или они обеспокоены последствиями неограниченного роста. Просто они никогда не доходят до обширного освоения космоса. Возможно, это довольно печальное решение парадокса Ферми.

Есть основания надеяться, что приостановка пилотируемых космических полетов — это просто пауза. По мере совершенствования технологий путешествия в космос станут дешевле, безопаснее и будут происходить чаще. И не обязательно государственные агентства будут единственными поставщиками транспортных услуг. Роберт Хайнлайн давно представлял себе возможности предпринимательского освоения космоса, и мы уже видели первого космического туриста: в 2001 году Деннис Тито заплатил 20 миллионов долларов российской космической программе за привилегию провести восемь дней на орбите на Международной космической станции. Это не значит, что частные космические путешествия просты. В течение некоторого времени выход за пределы земного притяжения, вероятно, останется делом государств, а не компаний или благотворительных фондов. Например, в феврале 2013 года фонд Тито Inspiration Mars Foundation объявил, что надеется запустить пилотируемую миссию облета Марса в 2018 году; к декабрю 2013 года стало ясно, что такая миссия будет невозможна без значительного участия НАСА. А Ричард Брэнсон пообещал в 2004 году, что его Virgin Galactic скоро станет первой в мире коммерческой космолинией; десять лет и несколько неудачных стартов спустя прототип сумел подняться примерно на половину высоты, которой достиг Феликс Баумгартнер на воздушном шаре. Тем не менее, вполне вероятно, что интересы туризма могут присоединиться к интересам науки и высокотехнологичной промышленности в продвижении пилотируемых космических полетов в ближайшие годы.