Чтение онлайн

— Во что ты играешь, парень, — выплевывает отец.

— У меня нет времени на хулиганов, которые угрожают собственной дочери, — шипит Кэш тихим тоном. — Мы с Эверли поженились, как ты и хотел, так какого черта тебе жаловаться? Ты вкалываешь на ней до упаду, и я не позволю тебе испортить то немногое время, что у меня есть с женой.

Мой взгляд метается между ними. Кулаки Кэша сжаты по бокам, его поза жесткая, а вена на шее пульсирует. Мой отец старается держаться безразлично, но пот на его лбу ясно дает понять, что он до смерти напуган.

Кэш может быть пугающим, когда хочет этого, и то, что он готов заступиться за меня, очень радует.

— Я прослежу, чтобы Харрисон услышал о твоем вопиющем неуважении, — прорычал отец.

— Что-то подсказывает мне, что он встанет на мою сторону, когда узнает, что ты повысил голос на его невестку. — Кэш поворачивается ко мне и кладет свою большую руку мне на поясницу. — Пойдем, Эв, пойдем.

Не споря со мной, он ведет меня мимо приемной и через пару стеклянных дверей, оставляя отца позади с открытым в недоумении ртом. Он ведет меня в свой кабинет, закрывая дверь, как только мы оказываемся внутри.

Как и его дом, комната обставлена скудно: только письменный стол, кожаное офисное кресло и бюджетное кресло на колесиках в углу.

Я поднимаю на него глаза.

— Ты недавно переехал в новый офис?

Он качает головой.

— Нет, а что?

— Потому что здесь ничего нет, — говорю я, констатируя очевидное. — На моем рабочем месте стоит уютный диван, пара растений и несколько безделушек, чтобы чувствовать себя как дома, ведь я провожу там так много времени.

Кэш присаживается на край своего стола и похлопывает по дереву, чтобы я присоединилась к нему.

— Моя работа в лондонском офисе должна была быть временной, — объясняет он. — Харрисон не назвал конкретных сроков, но я не думал, что стоит полностью переезжать.

Я сажусь рядом с ним и не решаюсь отодвинуться, когда он придвигается ближе, так что наши ноги соприкасаются.

— Твой офис и квартира в Мэне меблированы? — спрашиваю я, любопытствуя о его жизни в Штатах. Я представляю, что у него неплохая обстановка, судя по пентхаусу, которым он владеет здесь.

Он окидывает меня взглядом.

— Нет. Я больше путешествую, чем нахожусь в Мэне, а когда бываю в городе, то провожу время с семьей.

Мое сердце болит за него. Теперь я вижу реальность, скрывающуюся за его беззаботным отношением и невозмутимым поведением.

Легкие улыбки, кокетливые жесты и игривые выходки служат отвлекающим маневром, скрывающим шрамы его прошлого — как видимые, так и невидимые.

Его неуверенность в себе, связанная с внешностью и тем, как его воспринимают другие, затуманила его восприятие реальности. Он избегает привязанностей, будь то люди или места, — постоянный страх отказа преследует его подсознание.

Мне больно думать, что он считает, будто не может обрести счастье из-за своих недостатков. Он не понимает, что у всех нас есть недостатки. Некоторые из них заметны, а другие остаются в тени нашего разума.

В чем-то мы очень похожи: мы оба боимся доверить кому-то свои хрупкие сердца и не можем видеть дальше собственных опасений. Может быть, именно поэтому меня тянет к нему. С ним я чувствую себя спокойно и уверенно, и все, что он делал после нашей ночи в Вегасе, было направлено на то, чтобы облегчить мне жизнь.

Всякий раз, когда я жалуюсь или ворчу по поводу нашей ситуации, он отвечает комплиментом или словами ободрения.

Его позитивный взгляд постепенно разрушает барьеры, которые я выстроила, чтобы защитить себя, и я не знаю, как это остановить — да и хочу ли я этого вообще.

У меня в горле образуется комок, когда я замечаю, что Кэш пристально наблюдает за мной.

— Мой отец будет в полном дерьме после того трюка, который ты там провернул, — говорю я, кивая в сторону холла. — Он привык, что в любой ситуации нужно брать верх.

Мне досадно, что я не нашла в себе смелости противостоять ему, но после его нестабильного поведения сегодня днем, думаю, у меня уже нет выбора.

— Мне плевать, — смело заявляет Кэш. — Как только он продаст свою компанию, у него не останется никакого контроля, так что ему лучше привыкнуть к этому.

Это заставляет меня думать, что на кону стоит нечто большее, чем утверждает мой отец. Он никогда бы не отказался от контроля, если бы у него не было выбора.

— Мне надоело стоять в стороне, пока твой дерьмовый отец обращается с тобой как с мусором. Ты заслуживаешь лучшего.

Глаза Кэша выражают непоколебимую убежденность, когда он легонько сжимает мою руку.

Моя грудь напрягается. Его непоколебимая поддержка значит больше, чем он когда-либо узнает, и он быстро становится моей постоянной опорой.

Чувство вины охватывает меня, когда я вспоминаю все предположения, которые я сделала о Кэше с тех пор, как увидела его в баре отеля в Вегасе.

Мои предрассудки ослепили меня, и я без колебаний навесила на него ярлык плейбоя, не обращающего внимания на женщин.

Я не могла ошибиться, и мысль о том, чтобы уйти после того, как все закончится, вызывает у меня физическую тошноту. Нуждаясь в отвлечении от своих противоречивых эмоций, я открываю пакет с едой, которую принесла на обед.

— Я ценю, что ты заступился за меня.

Я одариваю Кэша слабой улыбкой, протягивая ему сэндвич с индейкой и швейцарским сыром.

— Для этого и нужны мужья, — поддразнивает он, откусывая большой кусок от своего сэндвича. — Боже мой, это здорово. Спасибо, что принесла обед. Есть шанс убедить тебя заходить каждый день?

— Я бы на это не рассчитывала. — Я игриво хлопаю его по плечу. — С твоей стороны было так мило готовить ужин каждый вечер, и я хотела выразить свою признательность.

— Ты никогда не должна чувствовать давления, чтобы делать что-то, чего ты не хочешь, но, признаюсь, я с нетерпением жду времени, проведенного с тобой, и приму его любым способом.

— Мне тоже нравится проводить с тобой время, — пробормотал я, разворачивая сэндвич.

Моя решимость стремительно рушится, и я боюсь, что у меня не будет шанса укрепить ее до того, как Кэш Стаффорд полностью украдет мое сердце.