Если я сломаюсь
Шрифт:
«Что это ты задумал?» – спрашиваю я себя, и по лицу расплывается улыбка. Я быстро открываю один из ящиков комода и вытаскиваю футболку, вместо того, чтобы тащиться в этой дурацкой простыни. Я бросаю быстрый взгляд в зеркало – нужно поправить волосы. Я нигде не могу найти расческу, так что расправляю волосы пальцами и отбрасываю их за спину. Так пойдет.
Поднимаясь по лестнице, я слышу музыку. Мои брови подскакивают вверх, когда я вижу свечи, освещающие путь наверх, и лепестки розовых роз на ступеньках. Когда я наконец-то добираюсь до крыши, у меня падает челюсть. По всему периметру расставлены свечи, а пол устлан лепестками роз.
– Боже мой, – на лице появляется улыбка. – Кэл, не могу поверить, что ты это сделал, – в шутку ругаю его я. – Ты где? – я останавливаюсь, и он подхватывает меня сзади. – Как ты всё это устроил? – смеюсь я, когда он ставит меня на место.
– Ну, технически, это не я делал, но это моя идея.
– Откуда ты знал, что я не проснусь?
– Ну, я удостоверился, что ты достаточно вымотана, не так ли? – с намёком улыбается Кэл, притягивая меня к себе. Я игриво отталкиваю его.
– Очень красиво, правда. Это мой подарок на выпускной? – спрашиваю я. Кэл намекал, что у него для меня есть большой сюрприз, и это был бы не он, если бы мужчина не сделал этого на месяц раньше, чтобы я была по-настоящему удивлена.
– Помнишь тот первый вечер, когда я танцевал с тобой? – спрашивает он, опять притягивая меня в свои объятия.
– Да, я помню, к чему это привело, – смеюсь я, обнимая руками его шею, и мы кружимся в такт музыке.
Кэл смотрит мне в глаза.
– Я же говорил, я дам тебе всё.
– Ты пытался затащить меня в постель, – напоминаю ему я с легкой ухмылкой.
– Это не важно.
– В ту ночь для тебя это было очень важно.
Широкая улыбка на его лице смягчается.
– У меня было много женщин, – моя бровь слегка поднимается, с тревогой ожидая услышать продолжение этой речи – очень хорошее начало. Но я молчу, и он продолжает: – Я видел их насквозь, а они никогда этого не замечали, или их это не беспокоило. Когда я впервые увидел тебя, то у меня не получилось. Ты мне не позволила. Это для меня было полной неожиданностью. Всё, что связано с тобой, для меня полная неожиданность.
Его рука проскальзывает под его рубашкой, надетой на мне, вверх по спине. Мы прекращаем танцевать, его пальцы начинают выводить свой пресловутый маршрут по моей коже. От его прикосновений у меня пробегают мурашки, и я невольно прикусываю губу. Кэл убирает пальцы с моей спины и берет мою руку, выхватывая один из моих пальцев, подносит его к моей спине, а затем точно так же водит им по спине, как делал уже сам тысячу раз. В этот раз я понимаю, что там, и моё сердце начинает трепетать.
– Я хочу что-то более долговременное, чем выводить своё имя у тебя на спине, – Кэл отходит назад, смотря мне в глаза.
– Я не буду делать татуировку с твоим именем, – шучу я, обхватывая руками его шею. Он смеётся и отрицательно качает головой.
– Ну, чернила в любом случае со временем выцветут, – подмигивает мужчина, облизывает губу и показывает мне свою мальчишескую ухмылку. Одной рукой он лезет в карман. Другая рука скользит вниз по моей, и он берёт мою руку в свою. – Ты знаешь, я никогда не жил по плану. Я всегда решал, что делать, когда хотел, и мнение других мне не важно. С тех пор, как я встретил тебя, все изменилось. Я никогда не думал, что буду испытывать такие чувства к кому-то, как к тебе.
Ритм моего сердца ускоряется, во рту становится сухо. Я поднимаю взгляд на него, в глазах уже собираются слёзы. Кэл достает руку из кармана и открывает ладонь, в которой лежит золотое кольцо с бриллиантом. Моя челюсть падает на пол.
– Я пытался отговорить себя от этого столько раз, что ты и представить не можешь. И это только сегодня. Я знаю, что ты выпускаешься в следующем месяце, и в твоей жизни начинается новый этап, – он берёт кольцо и надевает его на мой палец. Кольцо сидит идеально. – Я не хочу быть частью твоего прошлого. Я хочу быть единственным, от чьих прикосновений у тебя бегут мурашки, кто будет шептать тебе на ухо такие вещи, от которых ты будешь краснеть. Я знаю, ты хочешь многое узнать обо мне, и я был с тобой не до конца открытым. Но знай, что я люблю тебя. Я люблю тебя дольше, чем я себе позволил.
Мой язык окончательно прилип к небу. Я даже не могу открыть рот и сказать что-нибудь.
– Ты всегда говоришь, что мне надо поработать над просьбами, – Кэл опускается на колено. Его глаза блестят, выражение лица спокойное. Мне пробирает дрожь. Он берёт меня за талию и опускает меня к себе на колено.
– Я хочу, чтобы ты... То есть, ты выйдешь за меня?
Кэл передо мной. Кольцо уже на моём пальце, и я всё ещё не могу поверить. Я никогда бы не подумала, что это случится сейчас. Я даже не могу ничего сказать. Открой свой рот! Я хочу сказать «да». Хочу прыгнуть в его объятия и сказать ему «да» миллион раз, но что-то останавливает меня. Это не я. А он готов? Ведь есть столько причин, из-за которых у нас может ничего не получиться. Я поднимаюсь с его колена, которое с легкостью удерживало мой вес, и встаю, и Кэл делает то же самое.
– Ты уверен? – шепчу я, пытаясь вытереть слёзы, которые всё льются. Он встаёт и прижимает меня ближе к себе, нежно обхватывая руками моё лицо.
– Никаких сомнений, – решительно отвечает он.
Я кладу голову ему на грудь. Боже, помоги мне. Когда я смотрю ему в глаза, у меня пропадают всё сомнения, но они не уходят без следа.
Мой разум говорит мне одно, а сердце другое. В моей голове эхом раздаются слова Хелен. Разве уже прошло так много времени с того дня? Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза. В одно мгновенье они избавляют меня от колебаний, но в то же время моих слёз становится ещё больше. Я знаю, что он в мгновение ока может разбить мне сердце.
– Да, – тихо отвечаю я.
Я не могу сказать «нет». Зачем? Я люблю его. Я люблю его дольше, чем я хочу в это верить. Если бы я не могла трогать его, говорить с ним, чувствовать его, то не знаю, что бы я делала. Я легко могла бы прожить с ним всю жизнь. Хотя...
– Да, – повторяю я, в основном, для себя. Я бросаюсь в его объятия и нежно целую его губы, и Кэл чувственно целует меня в ответ. Он берёт меня на руки, и мир вокруг кружится. Голос в моей голове замолк, и по щекам катятся слёзы счастья.
Но всё, о чём я могу думать, это «Пожалуйста, не разбей мне сердце».
Глава 23
7 июня 2011 года
Не хочу быть здесь. Все мои переживания, предположения по поводу того, что делал Кэл с тех пор, как он ушёл, с кем он был, чем он занимался, ревность, одиночество и боязнь собственного воображения душат меня, словно петля. Сейчас, быть без Кэла гораздо хуже. Настолько хуже, что я никогда не могла об этом подумать, представить или подготовиться к этому. Я никак не могла подготовиться к такому. Думаю, где-то в глубине души я знала, что этот момент настанет, но надеялась, что это было безосновательный страх. Я всегда уверяла себя, что я параноик, что все мои кошмары были отражением моих страхов о том, что он уйдёт. И все-таки я чувствовала приближение этого момента сильнее и сильнее, когда смотрела ему в глаза, когда он держал меня, но смотрел в другую сторону.
Та связь, которую я создала с ним, пыталась что-то мне сказать, а я не понимала. Я не могла выяснить, в чём дело. Или я не хотела. Может быть, всё то время, что я была с ним – это был всего лишь обратный отсчёт до того момента, когда я потеряю его. Было сложно жить с Кэлом, любить его за то, какой он есть и за всё то, о чём он мне никогда не рассказывал, но я знаю, что будет сложнее жить без него.
Следующий день после того, как он ушёл, был самым долгим, самым тяжёлым днём в моей жизни. Казалось, что он никогда не закончится. Часы тянулись, словно дни, и я никак не могла ускорить время. Я знала, что когда проснусь, его уже не будет рядом, но всё равно, когда я открыла глаза, я надеялась, что Кэл будет лежать рядом со мной.