Чтение онлайн

Беру пульт, лежащий рядом со мной, и включаю телевизор в надежде на то, что это отвлечет меня от сложных мыслей. Вспоминаю о Кэйлен , я еще никогда так надолго не уезжала от нее. Я так скучаю по дочке. Хоть и знаю, что Рейвен прекрасно заботится о малышке, и она бы скорее умерла, чем допустила бы, чтобы с Кэйлен что-нибудь случилось, но все равно я очень скучаю по моей девочке.

Чувствую себя виноватой за то, что мало общаюсь с ними, но я просто пока еще не готова для разговоров.

Не могу размышлять над тем, что все это значит, если это правда. Чтобы я не сделала, у меня такое чувство, будто меня сейчас стошнит или упаду в обморок. Я ничего не знаю об этом Крисе, и он абсолютно ничего не знает обо мне. Крис любит другую женщину, или он обручен с ней. Могу только представить, как его родители объяснят ему, кто я такая.

Мысленно возвращаюсь к словам мистера Скотта о том, что возможно Крис не сможет принять правду, и что от этого все станет только хуже. Но что это значит? Получается, что Кэл вернется?

Я видела фильмы о раздвоении личности, сюжетные линии в мыльных операх, которые смотрела Рейвен, когда я была маленькой, но столкнуться с этим в жизни – это что-то совершенно другое.

Мои размышления прерывает стук в дверь. Наверно, это обслуживание номеров, а это значит, что мисс Риттер хочет убедиться, что я не разнесла ее номер. Лениво встаю с кровати и открываю дверь.

– Мне не нужно… – я начинаю говорить, но замираю при виде человека, смотрящего на меня.

– Привет, – тихо говорит мужчина, его глаза такие же большие, как и мои.

Мое сердце подступает к горлу. Здесь, Крис здесь, стоит напротив меня. Я пытаюсь оторвать от него взгляд, но мои глаза просто прикованы. Я всматриваюсь в его глаза в поисках какой-то проницательности, которую не видела годами, но в них только неуверенность.

Мои руки начинают трястись, тело не слушается. Я чувствую, как шквал эмоций начинает подниматься из живота, и они вот-вот вырвутся, если не справлюсь с ними.

Я не могу сорваться здесь, не могу дать чувствам выйти из-под контроля. И должна использовать это время, если не для себя, то для Кэйлен . Я должна увидеть, Кэл ли это, или он надо мной издевается, если все это ложь, или, что еще хуже, если все это правда.

Сейчас у него есть преимущество – элемент неожиданности. Я должна воспользоваться этим. Надо подумать… Из раздумий меня вытягивает еще один стук в дверь. Я понимаю, что подсознательно закрыла дверь перед его носом.

«Я смогу это сделать. Смогу», – подбадриваю я себя.

– Прости, что я заявился вот так. Я-я-я просто подумал… Я могу прийти позже, когда ты будешь готова, – говорит робкий голос, а затем слышу, как отдаляются шаги.

– Нет! – я быстро открываю дверь и выглядываю, чтобы увидеть его.

Крис оборачивается и медленно приближается ко мне, с каждым шагом, я чувствую, как у меня сжимается грудь, и мне становится тяжело дышать. Теперь мои глаза избегают его, невольно зафиксировавшись на груди, ведь Крис выше меня.

– Мои родители сказали, что ты зайдешь завтра, но... я подумал, мы... Я хотел поговорить с тобой наедине, если ты не против, ­– он запинается.

Я смотрю вверх и вижу, что его взгляд прикован к моей голове, кажется, мы оба используем одну и ту же тактику. Я пытаюсь ответить, но ничего не приходит на ум, так что отступаю назад, жестом приглашая его войти. Пока Крис проходит, я делаю глубокий вдох, бросаю ему вслед беглый взгляд, и затем закрываю дверь.

Я снова уверяю себя, что смогу это сделать. Подхожу к дивану, пытаясь решить, лучше присесть или постоять, но мой взгляд все равно притягивает Крис.

Не могу поверить, что уже почти два года прошло с тех пор, как я видела его, не считая вчерашнюю катастрофу. Я так сильно хочу не смотреть на него, но в то же время не могу удержаться.

Я складываю руки на груди и жду, пока Крис скажет что-нибудь, после всего этого это ведь он пришел сюда. Наши глаза встречаются, и его взгляд меня пугает. Они кажутся такими родными, но чужими. Он смотрит на меня как на незнакомку. Как бы на меня не смотрел Кэл, даже если я была расстроена из-за него, или он был расстроен, в его взгляде всегда было то, что удерживало меня, что-то настолько сильное, что я это ненавидела, когда злилась, а когда не злилась – меня это восхищало. Но теперь, когда смотрю в глаза Криса, то вижу смятение.

Его глаза какие-то серьезные и извиняющиеся, и меня это пугает, потому что в глазах Кэла я никогда не видела ничего подобного. Он никогда не признавал свою неправоту и редко извинялся.

Кажется, что в воздухе повисли несказанные слова, незаданные вопросы, по крайней мере, с моей стороны, но я не знаю, что сказать, с чего начать. «Как начать разговор с кем-то, кого ты вроде как знаешь целую вечность, но на самом деле не знаешь вообще?»

Я убедила себя в том, что если бы он был один, то сразу же поняла бы, что это все ложь. Я стараюсь убедить себя в том, что это все ложь. И теперь, когда я просто смотрю в глаза Крису, которые всегда выдавали так мало, и в то же время так много информации о нем, я понимаю. Я не вижу в них Кэла. Я хватаюсь за свое запястье и сжимаю его – это моя плохая привычка, когда я нервничаю.

– Я, правда, не особо знаю, что тебе сказать, или с чего начать, – тихим голосом начинает Крис.

Он впервые смотрит мне в глаза, как будто видит меня в первый раз. Это длится одну секунду, и затем Крис отводит взгляд. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но останавливается, как будто не может подобрать абсолютно никаких слов.

Я стараюсь придумать, что сказать, чтобы нарушить эту мертвую тишину. Хочу сказать так много, но не ему. Не этому человеку, стоящему передо мной.

От слез все вокруг расплывается, и я изо всех сил стараюсь не расплакаться. Отворачиваюсь от него и быстро вытираю глаза. Вижу, что его взгляд прикован к своим ногам. Я понимаю, что должна поговорить с ним о том, кто он, о том, что я ничего о нем не знаю, и мне тяжело это осознавать.

– Эм-м-м, – я пытаюсь заговорить, но в горле начинает першить.

Я устремляю взгляд в потолок, пытаясь быть сильнее, чем чувствую.

– Честно говоря, я и сама не знаю, что тебе сказать, – говорю я и злюсь на себя за то, что по щекам катятся слезы.

Я быстро вытираю их и замечаю, насколько ему неловко.

– Твои родители все тебе рассказали? – неуверенно спрашиваю я, приказывая голосу звучать твердо.

Крис вздыхает, все еще избегая зрительного контакта.

– Они рассказали, что врали мне все это время. Что когда я ничего не помнил, то мою жизнь проживал за меня другой человек, что они думали, что будет лучше скрыть это от меня, – с горькой печалью в голосе говорит Крис. – Все, кого я знаю и кому верю, лгали мне. Мои родители, так называемый врач, – нахмурив лицо, говорит он.

– Добро пожаловать в клуб, – бормочу я, потирая виски.

Кажется, как будто у меня не прекращается мигрень с тех пор, как я сюда приехала.

Снова наступает тишина. Я замечаю, что на нем потертые рабочие ботинки, куртка чистая, но очевидно поношенная. Волосы тоже другие, короче, чем обычно. Он выглядит как модель компании «Олд Нэйви», еще более невинный, чем Кэл. Никаких темных цветов, никакой загадки, как видишь, так и есть.

– Я должен был понять, что что-то не так, – тихо говорит Крис, его слова снова вырывают меня из раздумий. – Я просыпался и не мог вспомнить дни, а иногда месяцы. Я должен был знать, что это что-то посерьезней, чем они мне говорили. Они сделали так, что все казалось нормальным, что я был под их контролем. Я думал, что мое лечение работает. Я не знал, насколько все плохо, – говорит Крис, но такое ощущение, будто он говорит это себе, а не мне. – Люди, которым я верил больше всего, обманули меня, – отчаянно говорит он.