Чтение онлайн

Только услышав о моей беде, сердобольная бабка закрыла свой дом, взяла коцюбу и лысого пса, и пошла смотреть.

– Прохиндеи, охальники, извращенцы! – у бабки истинно был боевой стиль коцюбы. Мужики не могли не то, что на меня не так посмотреть, им скоро вообще глядеть будет нечем. Эх, жаль все женатые… Ну ничего, приоденусь и к Леону, а там глядишь, и вечерняя служба в церкви начнется. Отец Тифон должен как раз успеть, он, правда, вместе с остальными мужиками пошел палить Иланну. Но такое каждые полгода случается. А потом люди вновь бегут к знахарке покупать любовь, месть, молодость. Грешат соответственно. Идут на исповедь - каются. Святой отец накладывает им наказание с обязательным пожертвованием на церковь. Так и живут в симбиозе.

А я уже нарядилась, платье белое, коса золотая, глазищи синие, килограмм двадцать лишние… Собиралась идти, да на всю улицу там как завоет. САМА НЕ ПОНЯЛА, КТО ПЕРВЫЙ ДВЕРЬ ЗАКРЫЛ Я ИЛИ БАБКА. Комиссия забилась в угол. Ждем, молчим. Подошло, поскреблось в дверь. Мол, открой хозяйка. Смотрю на защитников, думаю, надо их отправить на дело, пока хищник на живца, то есть меня бежит.

– Кто пойдет? – стражник и темненький охотник отступили, а светлый с залысинами так и остался стоять. Но он поговаривают с детства такой, туго соображающий, мамка его, когда корову сдоила, ведро ему на голову нечаянно опустила. Теперь он такой, передовик везде. Витязь, так его в селе прозывали, прошел уже четыре войны. Первый раз, когда был призыв, он действительно проходил по спискам и возрасту, отслужил пять лет. Второй раз, уже при власти нынешнего короля, просто стал не туда. Мужиков, тех, что служили, попросили стать направо, а призывников налево. Он вновь отслужил пять лет и поучаствовал во второй войне. Третий раз он попал на войну, перепутав кабинеты в мэрии: призывной пункт и местного нотариуса, где оформлял документы на участок и дом, что заслужил в армии. Поставил закорючку в бумагах и - заслужил еще двадцать соток. Четвертый раз плавно перешел с третьего, когда возвращались отслужившие солдаты и пересеклись с новоприбывшими, он странным образом остался со вторыми.

– Ну, иди, раз храбрый, - мужик, обернувшись что-то таки понял. Тоненько подвил Макар, громко поддержал его волчара с той стороны.

– Побыстрее, проявите свою героическую суть и отработайте подати, - я опаздывала на свидание. В этот момент за моей дверью началось представление. Там перестали выть и начали рычать громко с остервенением, причем в несколько глоток. – Им моя дверь, что, мясом намазана? Совсем серые обнаглели. – Пока мужики сторожили дверь, а окна у меня закрыты ставнями посерьезнее чем дверь, я сама в расстроенных чувствах пошла в комнату, свидание не удалось, так хоть книжку почитаю.

– Эй, - за мной, как оказалось, мышкой проскользнула бабка, - Ларена, ты бы собрала самое необходимое и завтра того, - она куда-то кивнула.

– Что, того?

– Из города бы ушла, да травкой какой посильнее натрись. – Смотрю молча, больная она что ли?

– Это вы бабушка к чему? Зачем мне свой дом покидать? – а она смотрит так, серьезно, аж мурашки по телу.

– Не серые это, и не лунные. Перевертыши тебя облюбовали. – Вот услышала я ее, а в голове зашумело. Поверила я. Вот так, с первого раза. А перед глазами все события стали в цепочку вязаться. Последним вспомнила ритуал, что провела, на внеземную любовь. Да это будут самые короткие и экстремальные отношения. Волк и кусочек мяса. Нечисть и нежная невинная душа. Семья оборотней и я, дура, что привязала к себе одного из них.

– Я же отворота не знаю… - тихонько прошептала, оседая вниз. Как-то влюбленным девицам это раньше не требовалось. А он теперь меня не оставит. И что делать? Город то надо покинуть и травы я знаю, чтоб со следа сбить и запах поменять. Но ведь всю жизнь бегать не буду от русого парня с доброй улыбкой, когда-нибудь загрызёт. Жаль Ассы нет рядом, она наверняка знает, как волчару отвадить. Точно, надо её найти.

– Что ты сказала? – бабка подошла поближе.

– Спасибо говорю, что честь сохранили и на ум наставили, - и, встав, сделала земной уклон.

– Ну что ты девочка, - она подошла и по-отечески погладила меня по голове, - ты главное подумай, кому дом перепишешь и еще может что. Тебе то скоро не понадобиться, – я не ответила, подавилась от неожиданности слюной.

– И вам не хворать бабушка сто лет, – тут Агафия замахала на меня рукой.

– Что ты, что ты, мне уже сто двенадцать. Зачем болезней желаешь? – смотрю на сурово сжатую в крепкой старческой руке коцюбу.

– Долгих вам лет жизни, этак пятьсот, - смотрю в сузившиеся глаза, - семьсот? – улыбнулась, кивает.

– Спасибо порадовала, мой отец вот шестьсот пятьдесят прожил, да косточкой подавился в таверне и помер. Ты гномам не доверяй! Поняла?

– А почему? – тех гномов лет двести уже никто не видел, даже в их главные подземные ворота не стучали. Отец нашего короля сказал: «Не трогай лихо, пока спит тихо». А на возражения советников, что проверить надо, что там под землей происходит. Ответил, что если помрут гномы эти, то завоняется. Двести лет как ждем.

– Рыбу тогда гном готовил, все кости не выбрал, - ответив, бабка гордо удалилась. И это ее я раньше считала человеком? Да не знаю кто более жуткий, столетняя бабка или простой перевертыш.

Недолго думая начала собирать вещи, с сожалением оставила много платьев. Все не потяну, даже не покачу, а еще еда нужна. Хорошо хоть карта стран разных в одной книжке была. Хорошая, с цветным рисунком и подписью. Жаль, там дорог не было нарисовано, только названия самых больших городов. Но ничего, дойду. Найду Ассу, пусть посоветует, как приворот снять. Взяла с собой еще травы сушёные, они мне понадобятся. Замалевала рожу всяким, волосы спрятала, страшные пожитки, те, что полы ими мыла надела. Смотрюсь в зеркало, икаю. Авось разбойники не позарятся. То ли покойник, то ли нечисть. Ложусь спать. Бабка все равно на страже.

========== Часть 2 ==========

Витязь был грустный, очень, очень. Когда утром ушла Ларена, он с остальными выпили все запасы спирта от страха. И родился он, гениальный план, ловить зверя на живца. Так как чистой душей девы для мерзкого серого волка не осталось, решили импровизировать. Помогала бабка и лысый Макар. Утром, перевертыши ушли, а целый день квасившие герои решились на приключение. Витязь станет самым славным героем. Именно он поздним вечером оказался одет в белое платье, на каблуках из молодости бабки Агафы (размер ноги совпадал) и так как волос на голове не было, а пояс из шерсти пса у бабки был, то согревающий «лекарь» оказался у него на голове. Немного пары алкоголя прошли, когда он услышал вой, еще более они проветрились в процессе убегания. Так быстро Витязь ЕЩЕ НЕ БЕГАЛ. Особенно, когда вспомнил, что «друзья» забыв о засаде, пошли дальше пить настойки из календулы и крапивы, которых было много в погребке бывшей хозяйки. Но надежда мужчины спрятаться внутри истаяла, когда он подбежал к двери, ушлая бабка не забыла ее закрыть на ночь. Витязь взвыл, Макар с той стороны ответил. Большой серый волчара, что ориентировался на запах платья, радостно оскалился. И солдат снова побежал, как никогда в жизни: он бегал и за Родину, и за свободу, особо часто они убегали из поля боя после наставительных фраз: «За КОРОЛЯ!» Но сегодня он бежал за себя, вокруг дома, семь раз, и волчара за ним не поспевал. А потом видимо проснулась бабка Агафия и впустила живца внутрь, бить остальных.

***

Утро выдалось отвратительное. Было холодно, на меня, спящую на ветке, присела птичка и принялась вить гнездо. Повернувши медленно руку, попыталась ее прогнать, эта мелкая пакость меня проигнорировала. После столь неудачной ночи, руки по причине держания за ветку двигались медленно и неуверенно, а птичка скакала быстро и резво. Успевая приносить соломинки и перышки, формируя будущий дом. В попытках отогнать нахлебницу я и вышла на поляну. Там стоял камень, и на коленях стояли люди. Поняв, что здесь что-то не то, попыталась ретироваться. Но меня щебетанием выдала птичка.

– О-о-о, Великая! Ты ответила на наши молитвы! – восклицал крупный мужчина. Рядом стоял худенький и маленький паренёк. – И послала моему сыну суженую… - умолк, рассматривая меня. Я очень старалась тогда, даже у мужчин, что женской ласки всю жизнь не видели, должно было появиться желание сохранять целибат.

– Па-ап, - неуверенно заблеял меньший, - я не хочу на этом жениться, - собственно я его поддерживала, тут от одного жениха избавиться не могу.

– Ты сам просил благословения великой, чтоб тебе послали самую подходящую кандидатуру, - говорил он густым басом. А сын ставал все бледнее.