Если завтра война
Шрифт:
Однако, он сам, как заметил Жуков, принимал только грузинское красное вино. После обильной трапезы, перемежавшейся многочисленными тостами, когда все присутствующие изрядно набрались, началось хоровое пение и пляски, в которых особо отличались Ворошилов и Буденный. В разгар веселья Сталин подошел к Жукову, взял его под руку и, отведя в сторону, задал ряд серьезных вопросов о боевых качествах японской армии, о его оценке войны во Франции, о сравнительной оценке финской и французской армий. Жуков с максимально возможной четкостью отвечал. Затем Сталин спросил:
— А как вы думаете, Георгий Константинович, прав ли товарищ Калинин в своих опасениях насчет нестойкости бойцов, набранных из крестьян?
Жуков мгновенно внутренне подобрался. Вопрос был опасным. Говорить всю правду было рискованно, однако врать Вождю и приукрашивать картину, было не менее опасно. Жуков мгновенно просчитал допустимую грань откровенности, переходить которую не следовало, и решил ответить мягко, не греша против истины, но и не нарываясь на неприятности.
— Надежность любого воинского контингента прежде всего зависит от общего хода боевых действий. Всякий человек хочет быть на стороне победителей, а не среди проигравших. Если наша армия будет с самого начала побеждать, то не будет и никакой почвы для проявления неустойчивости.
Конечно, слабо обученные части, укомплектованные не служившими в армии крестьянами, могут проявить неустойчивость. Это я видел на Халхин-Голе. Но и тут все зависит от того, в каких условиях эти части принимают свои первые бои. Если армия принимает первый бой в позиционной обороне, то рядовой боец сидит в своем обжитом окопе. Справа и слева от него сидят его товарищи, рядом командир отделения, командир взвода, невдалеке командир роты. Сзади штаб батальона, штаб полка, вторая линия обороны. Боец у всех на виду и под контролем командиров, деваться ему некуда, даже если бы он и захотел сбежать.
Предположим, противник начал артподготовку. Самое безопасное для бойца место — это окоп. Если боец попытается сбежать, то, выскочив из окопа, он наверняка погибнет. Поэтому боец будет сидеть в окопе.
Далее — противник пошел в атаку. Боец понимает, что если он побежит, то погибнет от пуль или осколков, а если не погибнет, то, свои же потом пристрелят. Если враги ворвутся в окоп, то перестреляют в горячке всех, не будут разбирать кто за Советскую власть, а кто против. Отсюда вывод — боец будет стрелять по врагу даже из чистого инстинкта самосохранения.
Совсем другое дело — маневренные бои, особенно в лесистой местности, скажем, в Белоруссии. Тут каждое подразделение действует самостоятельно, контроль за бойцами значительно слабее. При желании боец запросто может сигануть в кусты, а потом заберется в чащу, и не найдешь его. Еще хуже, если армия терпит поражение и отступает. Командиры убиты или ранены, или сами деморализованы, управление подразделениями ослаблено или утеряно. В таких условиях и стойкий боец может растеряться.
Из этого следует, товарищ Сталин, что слабо обученные части, набранные из запаса, особенно укомплектованные потенциально неустойчивым контингентом, следует вводить в бой только в крепкой позиционной обороне. Кроме того, чтобы опасения товарища Калинина не оправдались, крайне важно не потерпеть поражение в приграничных сражениях. Если придется отходить, то делать это нужно организованно, с рубежа на рубеж, прикрываясь сильными арьергардами, чтобы успеть подготовить оборону на каждом новом рубеже. Запасные рубежи и пути отхода нужно подготовить заранее.
Очень важно, чтобы в первых боях наши части, особенно развернутые по мобилизации, не потерпели поражение. Это, безусловно, повысит боевой дух бойцов. И это относится не только к бойцам из крестьян. Вот так я думаю, товарищ Сталин [77] .
— Ну что же, товарищ Жуков, теперь мне, по крайней мере, понятно, почему все военные товарищи так настаивают именно на позиционной обороне, как лучшем способе начать войну, — с ехидным прищуром сказал Сталин.
Жуков внутренне испустил глубокий облегченный выдох.
77
Начальник генштаба германских сухопутных войск Ф. Гальдер в своем дневнике за 28 июня 1941 года отмечал: «На всех участках фронта характерно небольшое число пленных, наряду с очень большим количеством трофейного имущества». На седьмой день войны уже были полностью окружены три армии Западного военного округа. практически разгромлены две армии Прибалтийского округа, и тем не менее, пленных немцы взяли очень мало.
Это свидетельствует о том, что рядовые бойцы из разгромленных частей в первую неделю войны предпочитали разбегаться по лесам и прятаться, но не сдавались в плен. Еще была жива вера, внушенная коммунистической пропагандой, что подойдут «главные силы непобедимой РККА» и разгромят агрессора. В этом случае сдача в плен приводила бы к последующим репрессиям против бойца и его семьи.
Но, уже на следующей неделе, рядовые красноармейцы поняли, что Красная Армия разгромлена и Вермахт одерживает победу. Следовательно, репрессий можно не опасаться. Началась массовая сдача в плен. За первый месяц войны только группа армий «Центр» взяла более 100 000 пленных. Всего же за 1941 год в плен попали 3 800 000 солдат и офицеров Красной Армии, около 1 500 000 человек дезертировали.
Больше, с точки зрения Георгия Константиновича, ничего серьезного на банкете не случилось.
На заседании 12 июня первым выступал с докладом о состоянии дел в военной авиации вновь назначенный начальник Управления ВВС Я. В. Смушкевич. Он сообщил об успешных испытаниях переоборудованных в одно- и двухместные штурмовики истребителей И-15бис и ДИ-6 с двигателями М-62. Он предложил переоборудовать в штурмовики весь имеющийся парк этих самолетов в количестве:
Тип самолета Общее количество Переоборудование в одноместный штурмовик Переоборудование в двухместный штурмовик
ДИ-6 200 0 200
И-15бис 2200 1350 850
И-15 ДИТ 300 0 300
По предложению ГУ ВВС штурмовые авиаполки будут состоять из штурмовиков и истребителей и включат в себя две эскадрильи штурмовиков по 14 самолетов и три эскадрильи истребителей по 8 самолетов. Эскадрильи штурмовиков состоят из пар самолетов: ведущий одноместный штурмовик и ведомый — двухместный. Три пары составляют звено, в эскадрилью входят два звена и пара командира эскадрильи. Еще пара штурмовиков пилотируется командованием полка. Таким образом, в полк входят 30 штурмовиков с экипажами и два запасных самолета.
Истребительные эскадрильи комплектуются самолетами И-153. Как и штурмовики, для удобства управления, истребители объединяются в пары ведущий — ведомый, две пары составляют звено, два звена — эскадрилью [78] . Пару истребителей пилотирует командование полка. Всего в полку состоит 26 истребителей и два резервных самолета. На самолеты командиров, начиная с командира звена, следует установить приемопередатчики, а на остальные самолеты — приемники.
Переоборудование всего парка самолетов И-15бис и ДИ-6 позволит сформировать мощную штурмовую авиацию в количестве 84 штурмовых авиаполков. Для укомплектования их истребительных эскадрилий необходимо построить еще 600 самолетов И-153.
78
Довоенные уставы истребительной и штурмовой авиации РККА предусматривали боевые действия тройками самолетов, хотя немцы перешли от «троек» к «парам» еще после войны в Испании. У нас же, даже после боев в Монголии, этот очевидный переход сделан не был. Известный ас П. Покрышев предлагал перейти к парной организации звеньев в ходе финской войны. В полку знаменитого аса Б.Ф. Сафонова стали летать парами на второй месяц войны.
Тем не менее, многие авиаполки продолжали летать тройками и в 1942 году. Только во второй половине 1942 года «пара» была «узаконена». Столь трудное внедрение передовой тактики обычно объясняют низкой квалификацией и косностью руководящего состава авиации. В разрабатываемой реальности переход к «паре» логично вытекает из парной организации звеньев штурмовиков.
ГУ ВВС ведет отработку тактики боевого применения штурмовых авиаполков. Тактические наставления планируется передать в войска не позднее 30 сентября. Смушкевич предложил наркомату авиапромышленности обеспечить переоборудование всех самолетов до 30 марта 41 года.
К 30 марта, по планам наркомата обороны и планам наркомата авиапромышленности, в боевом составе ВВС будет следующее количество самолетов и соединений. 25 фронтовых бомбардировочных авиадивизий на самолетах СБ проходят переформирование. После переформирования и доукомплектования каждая из них будет включать 2 бомбардировочных авиаполка по 60 самолетов и 2 истребительных авиаполка по 44 самолета И-16 с моторами М-25. Задачей этих истребительных полков будет исключительно прикрытие своих бомбардировщиков. Дивизии занимаются отработкой взаимодействия бомбардировщиков с истребителями и практическим бомбометанием.
В истребительной авиации и авиации ПВО должны будут остаться только полки на самолетах И-16 последних серий с двигателями М-62 (М-63). Требуется переоборудовать еще 800 истребителей И-16 ранних серий, заменив двигатели М-25 на М-62 и пулеметы ШКАС на пулеметы УБ или пушки ШВАК. Всего в 13 истребительных авиадивизиях будет 40 полков по 44 самолета И-16. Полк состоит из 3 эскадрилий по 12 самолетов. В эскадрилью входят 3 звена из двух пар истребителей, 4 самолета пилотируются командованием полка и 4 составляют резерв без экипажей.