Чтение онлайн

— Да я сам себе не нужен в таком состоянии… Кому ещё то… — пробубнел Пантелеев и налил новую порцию виски.

— Кому? Лильке. Жене своей, Глеб, ты нужен всегда и любым! Не Неле, а ей — Лиле. Да о такой женщине мечтать можно! Оглянись назад, посмотри! Только она с тобой была рядом, что бы не случилось! Убивался по Неле — Лиля рядом, болел — Лилька рядом, с мамой беда — Лилька рядом, в аварию попал — опять Лиля с тобой! Мне дальше перечислять? Она и сейчас места не находит, мечется, думает как помочь тебе! Единственный человек, который тебя ТАК любит! — пытался донести до друга Аким. — Хотя… Непонятно, за что…

— А Неля, значит, не любит? — прищурился Глеб, задав главный вопрос, в ответе на который и сам сомневался.

— Неля любит твою любовь к себе. — уже спокойнее сказал друг. — А ты полный идиот, Пантелеев. Если упустишь Лилю — больше никогда и никто не будет тебя так любить. Я пошёл, у меня сейчас консультация с юридическим отделом. — и он быстро вышел из кабинета.

Через несколько дней, когда вечером Пантелеев вернулся домой, он обнаружил Лилю собирающей чемодан. Глеб сразу же насторожился.

— Лиль, что случилось? — задал вопрос мужчина, став напротив неё и наблюдая за сбором вещей.

— Я еду на несколько дней в Питер. Справишься без меня? — спросила в ответ жена.

— Зачем тебе в Питер?

— Этого я сказать пока не могу. — улыбнулась она. — Но повода для ревности нет, поверь.

— Давай я поеду с тобой. — предложил Пантелеев, всё ещё тревожась.

— Ты под подпиской. — напомнила девушка. — Всё будет хорошо. Я потом тебе всё обязательно расскажу. У меня через два часа Сапсан. Проводишь?

— Конечно. Поехали.

Глеб ничего не понимал, но отвёз жену на вокзал и посадил на поезд, убедившись в том, что она с комфортом разместилась и точно едет именно в Санкт-Петербург.

В северную столицу, в которой прожила достаточно долгое время и считала родной, Лиля приехала по делу. Дело, конечно же, касалось её мужа.

На Московском вокзале её встретил водитель и уже через час она оказалась в гостеприимном доме Родиона Сергеевича Стриженова, которому за вкусным ужином организованным им самим и рассказала сложную ситуацию Глеба и Акима.

— Ну что же… Я думаю, смогу помочь решить эту проблему. — нахмурившись, произнёс Стриженов. — Только вот, почему ты решаешь эти вопросы, а не муж твой?

— Он с Вами и не знаком то особо… — смутилась девушка. — Я тоже, признаться, до последнего не хотела прибегать к тому, чтобы отнимать Ваше время и внимание, Родион Сергеевич. Я попрошу Глеба, мы постараемся…

— Так, прекрати! — прервал её мужчина. — Я помогу и помогу безвозмездно. Раз в моих силах решить подобный вопрос, я решу его. Ты, бедная, и так в жизни хлебнула, не хватало ещё, чтобы мужа посадили. Только знаешь, пообещай мне кое-что, девочка.

— Что? — Пантелеева посмотрела на него широкораспахнутыми зелёными глазами.

— Что уйдёшь от него, как только дело с обрушением дома будет улажено. — спокойно и уверенно произнёс Родион Сергеевич.

— Что вы такое говорите… — растерялась Лиля.

— То, что нужно. На тебя же смотреть больно, Лилечка. Не любит тебя этот человек, к сожалению или счастью. Я не знаю… Не любит. А ты душу рвёшь. Рассказывала мне тут дочка накануне. Ты же пойми, я переживаю за тебя. Хорошая ты, добрая, солнечная девочка, Ингу мою любишь, уважаешь, поддерживаешь сколько лет. У неё вот, хотя бы есть к кому прийти, я её и поддержу, и защищу, если что… С детства и за папу, и за маму, и за того парня, как говорится. А у тебя, ведь, никого нет.

— Родион Сергеевич, я не смогу бросить Глеба. — тихо произнесла в ответ девушка.

Стриженов вздохнул. Он всё понимал, но ещё надеялся, что сможет как-то повлиять на Лилю.

Через два дня, она вернулась в Москву, обрадовав Глеба с Акимом хорошими новостями. С ними вскоре должен был связаться личный помощник Родиона Сергеевича.

— Лиль, — тем же вечером они сидели обнявшись в постели. Пантелеев был счастлив. Они с женой пили шампанское. — спасибо тебе. — поблагодарил её он.

— Я уверена, что Родион Сергеевич сможет помочь. Он и сам в этом уверен. — улыбнулась девушка и положила голову на плечо супруга.

— Я и не думал, что ты к Стриженову обратишься.

— В день нашей свадьбы он сказал, что я могу обращаться к нему за помощью. Это единственный случай. Поняла, что надо срочно предпринимать какие-то меры, чтобы спасти вас с Акимом.

— Откуда ты такая взялась… — Глеб поцеловал её в висок.

— У нас всё хорошо? — внезапно спросила Лиля, пристально взглянув на мужа.

— Да. Конечно. — усмехнулся он и погладил её по голове.

После того, как узнал о лилином решении и о том, зачем она ездила в Санкт-Петербург, Пантелеев окончательно убедился — ему надо забыть Нелли раз и навсегда. Его счастье и его путь здесь, с этой златовласой девочкой. Да, он не любит её по-настоящему, не горит такой пылкой страстью, но его любит она и, кажется, этой любви с лихвой хватит на двоих, на всю жизнь.

Прошло ещё две недели.

Всё шло своим чередом, проблема с обрушением дома решилась в рекордно короткие сроки благодаря вмешательству Родиона Сергеевича, имеющего связи далеко за пределами Санкт-Петербурга и, вроде бы, больше ничего не грозило.

Пантелеевы планировали очередной совместный отпуск, после которого Лиля должна была выйти на новую работу в Пушкинский музей.

Однако, в один день все планы рухнули, как и впрочем, вся мирная жизнь.

Тем вечером Лиля собиралась на встречу с Ингой, но её отвлёк звонок в дверь. Девушка быстро открыла дверь, даже не глянув на экран домофона и будучи уверенной, что приехал курьер — она заказывала доставку продуктов на дом.

На пороге стояла Нелли Огарёва.

Пантелеева удивлённо смотрела на внезапно появившуюся гостью и не могла вымолвить ни слова. Кто она, Лиля знала, спрашивать к кому пришла, было как-то глупо, разве только зачем…

— Проходите. — спустя паузу, произнесла девушка.

Огарёва уверенной походкой вошла в их с Глебом семейное гнёздышко, сбросила с плеч пальто, пристроив его на вешалку и сняв ботильоны прошла на кухню так, будто бы точно знала, куда идти.

Лиля неуверенно последовала за ней, ощущая себя не хозяйкой, а случайно пристроенной приживалкой.

— Ну что ты стоишь, садись! — сказала Нелли, которая уже уселась на один из стульев, смерив её взглядом с головы до ног.

— Мы давно перешли на ты? — самообладание потихоньку возвращалось к Пантелеевой.