Если женщина ждёт
Шрифт:
— Что к тебе бросится. — съязвил тот в ответ. — Телефон хотел под благовидным предлогом попросить. Не ревнуй. У нас вышло, как в «Бесприданнице»: «Не доставайся же ты никому!».
— Ну и хорошо. Девочка то славная, не такая как все. Не нужны ей ни я, ни ты. С ней по-особому надо. — с какой-то нежностью произнёс Аким.
— А ты романтик, оказывается. — усмехнулся Пантелеев. — Пошли, искусствовед.
На следующий день Неверова вышла из дома вовремя и имела возможность неспешно добраться до места практики. В этот день с утра было ветрено, пасмурно, на небе сгустились лёгкие тучи.
Девушка купила кофе и закутавшись в тёплый, удлинённый кардиган нежно-розового цвета шла в академию. На Пантелеевском мосту она задержалась, с лёгкой тоской посмотрев вдаль, через Фонтанку на виднеющуюся Неву. Вспомнила вчерашнюю встречу с мужчинами, усмехнулась и пошла дальше.
Она оказалась на улице Пестеля и уже подошла ко входу, собираясь потянуть на себя тяжёлую дверь академии, как вдруг, услышала сзади знакомый голос:
— Здравствуйте, товарищ экскурсовод!
Лиля обернулась. Перед ней стоял Глеб с огромным букетом малиновых пионов. Неверова улыбнулась и спустилась к нему.
— Доброе утро, Глеб! Вы опять на экскурсию?
— Нет, я к вам. — ответил мужчина и протянул ей цветы.
— Спасибо огромное! Такие красивые… — девушка вдохнула аромат пионов и подняла глаза на него.
— Вы вчера так неожиданно убежали, а я не успел взять ваш номер телефона.
Она вопросительно вскинула брови.
— Для индивидуальной экскурсии по вашему прекрасному городу. Вы же мне не откажете? — Пантелеев улыбнулся.
— Разве вам возможно отказать? — рассмеялась Лиля.
— Тогда я не буду вас задерживать, — взглянув на часы, произнёс он. — а вечером зайду за вами. Вы во сколько заканчиваете?
— В 16.00.
— Прекрасно! Ровно в 16.00 я буду ждать вас с пионами здесь.
— Мы придём. — смущённо улыбнувшись, ответила Неверова, а потом быстро убежала в здание академии.
Только следвало ей оказаться в фойе, как со стороны раздался другой знакомый голос:
— Лиля, доброе утро!
На этот раз, девушка увидела Акима. Он держал в руках большую охапку сирени разных цветов.
— Аким? — она подошла ближе. — Вот это неожиданность!
— Это вам. — Краснов протянул ей сирень, с интересом рассматривая пионы.
— А вы с Глебом разминулись? Или решили меня по очереди задарить? — улыбаясь, спросила Лилия.
— С Глебом? — он нахмурился.
— Да. Он меня ждал у входа, вот. — она кивнула на пионы.
— Красивые цветы.
— Да. Сирень тоже прекрасна… Я её очень люблю. Спасибо вам! Жаль, завянут все цветы, наверное…
— Почему?
— Так Глеб же меня на прогулку пригласил. Вы с нами, Аким? — наивно, не подумав, раскрыла правду Неверова.
— Нет, — пробормотал мужчина, почувствовав себя третьим лишним и поняв, что опоздал. — у меня дела вечером. А вам я желаю хорошо погулять. Ещё раз спасибо вам за вчерашнюю экскурсию. — и он поспешил уйти.
— И вам! — крикнула вслед Краснову Лилия и пожала плечами, так и не поняв перемены в его поведении.
3 глава
Вечером, в назначенное время, Неверова вышла из академии с охапкой цветов в руках.
— Я смотрю, вы невероятно популярны, Лиля. — раздался издалека голос Глеба.
Она улыбнулась и подошла к нему.
— Вынуждена признать. — рассмеявшись, ответила девушка. — Цветы дарите не только вы.
— У меня появился новый повод для бессонницы и переживаний, но я понимаю этих товарищей-дарителей. — улыбнулся мужчина. — Ну что же, тогда буду стараться заполнить собой свободное пространство. Садитесь, поехали. — и он распахнул перед ней дверь автомобиля.
Машина мчала по улицам Питера.
— И куда же мы едем? — поинтересовалась Лилия.
— Как, на экскурсию по Питеру. Буду вас мучить, Лилечка, после такого трудного дня.
— Может быть не стоит? — усмехнулась она.
— Не могу. Мне не терпится услышать рассказ об этом городе из ваших уст.
— Тогда останавливайтесь в начале Невского проспекта. И да, мучить меня будете не вы, а я вас. Учтите, ног вы завтра не почувствуете.
— Ну что за чудесная девушка! — засмеялся Глеб. — Живёте согласно девизу: «Лучшая защита — это нападение?». Я хотел запугать, а она угрожает мне в ответ!
— Ну а вы думали? Что я не смогу за себя постоять? — шутила в ответ Лиля. — Готовьтесь, готовьтесь!
— Всегда готов! — шутливо приложив руку как под козырёк, ответил Пантелеев и с восторгом взглянул на девушку.
Этот вечер в Санкт-Петербурге стал незабываемым. Лиля, воодушевившись предложением Глеба провести экскурсию, взялась за дело с рвением, присущем ей одной. Они провели семь, бесконечно долгих и, в то же время, неумолимо быстрых, часов, бродя по улицам северной столицы. Шумный Невский проспект, Казанский собор, Елисеевский магазин, дом Зингера, Аничков мост, прогулка по каналам на катере, который нанял Пантелеев, ужин в ресторане… Всё это было волшебным, кружащим голову и, как казалось Неверовой — нереальным. Будто неповторимый сон, от которого так тепло, так радостно и так хорошо на душе.
Кроме проводимой Лилией экскурсией, парочка болтала обо всём на свете и ни о чём. Девушка была очень удивлена тому, как именно Глеб строил их диалог. Впервые в жизни она встречала мужчину, который настолько сильно интересовался ей самой. Не распускал хвост, рассказывая лишь о себе, не занимал всё время болтовнёй, а прежде всего расспросил о её детстве, подругах-друзьях, о профессии, о том, что Лиля любит, а что нет, чего бы ей хотелось достичь, о её привычках и ещё о многом, многом другом — мелочах, которые для иных представителей мужского пола, с кем Неверова имела пусть и небольшой, но опыт общения, не имели обычно никакого значения. Пантелеев же, наоборот, с нескрываемым, искренним интересом расспрашивал обо всём этом, что не могло не поразить.
— Ну вот, мы добрались. — улыбнулась девушка, когда они подъехали под окна её общежития. — Спасибо вам за сегодняшний вечер.
Несмотря на столь тесное общение, Лиля, почему то, упрямо не переходила «на ты». С другой стороны, Глеб подумал, что ему это даже нравится. Было в этом нечто от 18–19 века, когда существовали долгие ухаживания, бесконечные свидания, уважение к даме… От этой мысли, Пантелеев ощутил себя чуть ли не настоящим рыцарем.
— Это вам спасибо, Лилечка. — улыбнулся мужчина и дотронулся до её руки, лежащей рядом, отчего она вздрогнула.