Чтение онлайн

– Мне всегда казалось, что она способна заткнуть любого.
– протянула Нина.

– Так и есть. Но ей не нужно много слов для этого. У нее невероятно выразительный взгляд. Им она может сказать гораздо больше, чем другие способны выразить словами.

– А почему ее зовут 'Последней улыбкой'?

Судя по тому, как Нина это спросило, данный момент интересовал ее больше всего.

– Отец говорил, что когда она стреляет, то всегда чуть виновато улыбается. Как будто ей неудобно, что она убивает.

Нина впитывала выдаваемую информацию, как губка. А мне было приятно, что я впервые с момента моего попадания на эту планету, могу просто по-человечески поговорить о чем-то, кроме оружия и эсперов.

Но нас прервали. К нам подошло несколько ребят из моей группы во главе с Диггори. Вот уж кого я меньше всего хотел видеть.

– Ого, наша звезда, оказывается, тут, и охмуряет какую-то девчонку. А мы там ждем, когда же наш герой почтит нас вниманием.

Его тон, как обычно, был переполнен высокомерием и презрением. Черт, испортил такой по-человечески приятный вечер. И ведь не отвяжется теперь.

– Слушай, я устал. Отвали, пожалуйста.

С моей стороны это был почти что подвиг. Но кое-кто оказался менее терпеливым.

– Голос попроще. И кого ты там назвал девчонкой?!
– поднимаясь, возмущенно бросила Нина.

– Ого, а ты голосистая. Что, при таком папаше, это дозволено, да?
– язвительно произнес Диксон, игнорируя вопрос.

– Сейчас ты у меня получишь!

Диггори с ходу зацепил ее за самое больное. Он вообще был талантлив в этом деле.

– Силенок то хватит? Ты всего лишь немезис, а я эспер.

Нина была в ярости. Я поднялся и встал между ними. Диггори умело ее провоцировал. Да и не ровня она ему.

– Так, голубокровный наш, нельзя так разговаривать с девушками.

Мама привила мне очень строгие принципы в отношении женщин. И я не мог не вступиться за Нину. С другой стороны, драки все же не хотелось. Надо было как то отшить Диггори, не сильно провоцируя того на бой. Но он, похоже, был слишком зол на меня, чтобы останавливаться.

– Что такое? Мешаю тебе рассказывать этой девке, как ты привязан к маминой юбке?
– бросил очередную колкость Диксон.

А вот это было зря. Очень зря.

Я даже сам не успел понять, как нанес удар. Даже без выплеска энергии, Диггори от силы удара отлетел на руки одногруппникам. Мой энергосилуэт вспыхнул и шлем скрыл голову, активируя боевой интерфейс. Где то на заднем фоне кричала Нина, прося меня успокоиться. Но я потерял над собой контроль. Диксон меня окончательно допек.

Меня со всех сторон облепили присутствующие, стараясь повалить и скрутить, прервав драку в зародыше. Я просто стряхнул их, как надоедливых мух. В моем мозгу была только одна мысль - грохнуть этого аристократического выскочку.

Пока я избавлялся от повисших на мне немезисов и эсперов, Диггори успел подняться и приготовиться к бою. Едва только я освободился, как он бросился вперед, один за другим нанося удары.

Но он явно перестарался, доводя меня. Блокировав его атаки, я поймал окно между его ударами и с силой врезал ему по корпусу. Хлопнула вспышка, и Диггори отправился в полет. В прочем, надо отдать ему должное. Извернувшись, он приземлился уже готовым к бою. А я снова был рядом и, отбросив мешающих, нанес несколько стремительных ударов руками.

Диксон блокировал их, но вложенная в удары сила была такова, что он снова полетел. Разбрасывая по дороге тех, кто пытался мне помешать, я снова бросился на Диггори.

– Прекратить!
– разнесся над всеми голос Льва Яковлевича.

Я на мгновение отвлекся и почувствовал, как на мне сомкнулось множество рук.

– Тихо, тихо парень. Не нужно вынуждать применять крайние меры.
– успокаивающе сказал Томас, одновременно пытаясь удержать мою руку в захвате.

Я осмотрелся и увидел, что в зале полно вооруженной охраны. Действительно, пора бы прекращать. Иначе ничем хорошим это не кончиться.

Я стоял перед кабинетом Льва Яковлевича. В карцере пришлось просидеть неделю. Время на размышления было более, чем достаточно. А вывод простой: нужно быть терпеливей. Мама так учила. Хотя отец похвалил бы. Он такие выходки любил. Говорил, что настоящий мужчина всегда готов отстоять свою правоту и честь, не смотря ни на какие ограничения. Поэтому до сих пор майор.

Но не о них сейчас речь. Я выдохнул и шагнул к двери. Она с шипением распахнулась, и тут же сомкнулась за моей спиной, когда я вошел.

– Проходи и садись.
– голос Льва Яковлевича буквально звенел. И он с ходу перешел на 'ты'. Мне кажется, ничего хорошего это не предвещает.

Родители твердо вдолбили в меня, что за свои поступки нужно отвечать. Я вдохнул поглубже и, мысленно повторив продуманное раскаяние, приготовился его выпалить.

– Лев Яковлевич, я полностью...

– Я сказал, садись. Но не давал слова.
– резко оборвал меня Старик.

Я тут же заткнулся и сел. Что же, умения командовать точно ему не занимать. Казалось, его словам невозможно не подчиниться.

Я молча сидел, пока генерал-коммандор мерял шагами свой кабинет. Наконец он не выдержал и, хлопнув руками по столу, закричал.

– Ты хоть понимаешь, что ты наделал, мальчишка?!

Если честно, нет, не понимал. Но интуиция прозрачно намекала, что лучше продолжать сохранять молчание.

– Ты, с твоим чертовым взрывным темпераментом, все испортил! Столько времени ушло впустую. Неужели я ошибся?
– продолжал сокрушаться Старик.

– Лев Яковлевич, я не совсем понимаю. Я всего лишь подрался и честно отсидел за это в карцере. Если вы мне объясните...

– Просто подрался?! Почти все, кто присутствовал в баре, получили травмы и переломы, пытаясь тебя успокоить. Если честно, я до сих пор удивляюсь, как Диксон остался в живых. Как ты умудрился его не прибить там?

– Ну... множество ушибов и переломов...
– пристыженно пробормотал я.

– А ты хоть догадываешься о последствиях этого?
– начал Лев Яковлевич.

Снаружи послышался шум и ругань. Судя по голосу, я знал того, кто ругался с охраной.

– Лев Яковлевич, к вам лейтенант Ковальски. Очень настаивает на том, чтобы вы ее приняли.
– раздался голос старшего поста.