Чтение онлайн

Даша опустила глаза. Её колготки, лучшие, те, в которых самая рослая из сестёр, Аня, когда была маленькая, ходила на утренники в детский садик, спускались на сандалики именно такой гармошкой, про которую говорила тётя. Только Даша была с ней не согласна, потому что как раз сегодня мама сняла их с верёвки, на которой они сохли, выстиранные прошлым вечером. Тётя, конечно, знать этого не могла. Чтобы разрешить недоразумение, Даша сначала тихонько, а потом погромче – вдруг её не услышат – сказала:

– Нет! Они не грязные. Их мама выстирала только вчера.

– Дашка! – Настасья ахнула и прижала дочь к себе, инстинктивно ставя барьер между ней и этой незнакомой красавицей, хотя и понимала, что не их появление вызвало подобные заключения.

Но Ирина Вениаминовна уже шагнула к пришедшим, крепко сжала Дашину руку, ввела девочку в класс и обратилась к Настасье:

– Доброе утро, Анастасия Семёновна. Дашунчик, здравствуй! Как твои уши?

– Хорошо! Уже почти не пулемётят.

– Замечательно. Лида, Даша, знакомьтесь! Если экзамены пройдут успешно, вы будете заниматься вместе в первом классе.

– Вместе? – Лицо Веры Филипповны неприятно вытянулось.

– Ну, не совсем вместе. Вы меня не так поняли, – поправилась Ирина Вениаминовна. – Конечно же уроки у них будут у каждой свои. Обычные сорок пять минут. Я имела в виду, что очень хорошо, если в класс приходит не один первоклассник, а хотя бы двое. Девочки смогут вместе ходить на групповые занятия, выручать друг друга. Подружатся. Им вдвоём будет легче усвоить требования музыкальной школы. К тому же мы сможем попробовать игру в ансамбле. Естественно, когда у них появятся навыки сольной игры.

– Ах так! Это интересно, – наконец улыбнулась Вера Филипповна и обратилась к дочери: – Лидия, познакомься с девочкой.

Вот теперь Даша смогла её рассмотреть! До сих пор девочку прикрывала мать. Из-за неё выглядывала лишь голова с бантом и целая гора тонкого полупрозрачного розового шёлка. Теперь эта гора рухнула на пол, прямо на серебряные туфельки и тоненькие, белые, безо всякой гармошки колготки. Даша неслышно ахнула. Если Вера Филипповна была королевой, то Лидочка, несомненно, принцессой. Словно заворожённая, Даша подошла и потрогала струящийся шёлк.

– Ух ты!

– Это бальное платье. Оно очень дорогое, – сообщила нисколько не смутившаяся Лидочка. И дружелюбно уточнила: – Тебя Дашей зовут?

Даша кивнула.

– Ты тоже будешь на пианино играть, как и я?

Даша кивнула снова. На нормальные слова её пока не хватало. Во-первых, опять заболело ухо, а во-вторых, в отличие от Лиды, она стеснялась.

– А я скоро буду выступать на сцене. Чтобы мне все хлопали. А ты?

Даша задумалась. Наверное, это интересно, когда тебе все хлопают. Только страшновато. Она утвердительно кивнула.

– Мама! – закричала Лидочка. – Даша тоже будет звездой!

Ирина Вениаминовна поняла, что пора вмешаться. Она указала на свой стул всё ещё стоявшей у входа Настасье и опустила руки на плечи девчонок.

– Для начала, чтобы стать звездой и выступать на сцене, тем более чтобы вам хлопали, необходимо очень долго и много трудиться. Музыка совсем не любит бездельников. Из лентяя до сих пор, насколько мне известно, не получился ни один хороший исполнитель. Понятно?

– Да! Понятно! – хором согласились девчонки, пока ещё даже приблизительно не представляя, о каком таком труде идёт речь. Для Даши музыка была волшебством, а Лида – ребёнок, выросший на телепрограммах, – в своём детском воображении не продвинулась дальше стандартного музыкального шоу.

Ирина Вениаминовна, хорошо зная цену их лёгкому согласию, сощурилась и сказала с некоторой ехидцей:

– Но вообще-то кое-кому нужно ещё и экзамены сдать!

– Я сдам. Лучше всех! – тут же похвалилась Лида.

– Если это произойдёт, мы все будем очень довольны. А ты, Даша?

– Я тоже буду довольна.

– Я спрашиваю, как ты собираешься сдать экзамены?

– Не знаю. У меня ухо болит.

– Ну вот, опять! Как понервничает, так снова… – Настасья привлекла дочку к себе, усадила её на колени. – Сильно болит?

Ухо болело сильно, но Даша испугалась, что мама или учительница передумают и отправят её домой. Навсегда. Поэтому она часто-часто замигала – трясти головой было никак невозможно – и вполне уверенно солгала:

– Уже почти прошло. И даже не стреляет совсем.

– Дашуню мы пропустим первой, – засуетилась Ирина Вениаминовна, прекрасно уловившая истинный смысл этого наивного уточнения про «не стреляет». – Вы посидите пока здесь, а я пойду узнаю… Собственно, уже должны начать. – И она поспешно вышла.

Даша поудобнее устроилась на материнских коленях, прижала голову к её груди. Так ухо болело чуть меньше. Настасья погладила её по повязке, шепнула:

– Потерпи немножечко, Дашок, сейчас тебя позовут, сделаешь там, что скажут, и – домой!

Девочка прикрыла глаза. Несмотря на ухо, ей было так хорошо! И мама, почти всегда занятая, была рядом, и, главное, скоро-скоро её примут в школу и научат играть на рояле.

Вера Филипповна, в который уже раз поправив Лидочкин бант, демонстративно подняла руку, длинным расписным ногтем отогнула рукав и глянула на большие стильные часы.

– Пора бы начинать. Мы тут уже полчаса толчёмся.

– Наверное, сейчас уже и позовут, – поддержала разговор Настасья.

– Ваша дочь сама захотела играть или пришлось заставлять?

– Заставлять?.. – Настасья замялась, не зная, как лучше ответить. Выворачиваться наизнанку перед величественной Верой Филипповной не хотелось, но и отмалчиваться было неловко. Поэтому ответила она достаточно отстранённо, не упоминая ни одну из девочек: – Разве их через силу заставишь заниматься? Тем более… музыкой… Я думаю…

– Ещё как! – оборвала её Вера Филипповна. – Они же ещё маленькие. Жизни не знают. Им бы всё компьютеры да телевизоры. А талант? Его отслеживать необходимо.

– Зачем? – вырвалось у Настасьи. Напор и безапелляционность собеседницы её смутили и заставили отстаивать своё мнение. – Разве возможно заставить ребёнка учиться музыке, если он совершенно этого не желает? Это же никому в радость не будет: ни ему, ни родителям. Семилетняя семейная война. Ради чего? Я думаю, должно быть хотя бы какое-то желание!