Чтение онлайн

Алембик – стеклянный перегонный куб, один из приборов алхимика.

С. 222. Помплимусу. – Впервые: Современные записки (Париж). 1931. Кн. 47.

Помплимус (помпельмос; от нидерл. pompelmoes) – то же, что помело.

…Миньону соблазняет апельсин… – Миньона, героиня повести И.-В. Гёте «Вильгельм Мейстер» (1795), поет песню «Ты знаешь край лимонных рощ в цвету, / где пурпур королька прильнул к листу…» (пер. Б. Л. Пастернака; королек – красный апельсин).

С. 223. Неоконченный черновик. – Впервые: РР. Написано 1 июля 1931 г.

С. 224. Вечер на пустыре. – Впервые: Последние новости (Париж). 1932. 31 июля. Без заглавия. Включено в С1952, РР. Посвящение «Владимиру Дмитриевичу Набокову», отцу поэта, появляется в РР. В издании С1979 посвящение ошибочно отнесено к следующему стихотворению. Это одно из стихотворений Набокова, подтверждающих позднее утверждение Адамовича, что Набоков – «единственный в эмиграции подлинный поэт, который учился и чему-то научился у Пастернака» (Адамович Г. В. Одиночество и свобода. СПб.: Алетейя, 2002. С. 218).

С. 227. «Сам треугольный, двукрылый, безногий…» – Впервые: Последние новости. 1932. 8 сентября. Написано 2 сентября 1932 г.

С. 228. Безумец. – Впервые: Последние новости. 1933. 29 января. Включено в РР.

…из лапы льва не извлекал занозы. – Согласно легенде, святой Иероним извлек занозу из лапы льва, после чего тот стал его верным спутником (такая же легенда связана с именем святого Герасима). Возможно, здесь имеется в виду то обстоятельство, что святой Иероним, переведший Библию на латинский язык, считается небесным покровителем переводчиков, – иначе говоря, набоковский надменный поэт-безумец не опускался до переводов.

Вдруг снег пошел; гляжу, а это розы. – Возможно, отсылка к сборнику стихотворений «Черное и голубое» (1931) ценимого Набоковым поэта Антонина Ладинского (1896–1961), где регулярно встречается сочетание роз и мороза, севера, снега: «…розы Ладинского связаны… с морозом, с ледяными стеклами северных стран. <…> Недаром Ладинский замечает, что „к морозу рифма роза с Державинских времен“» (Сирин В. Молодые поэты // Руль. 1931. 28 января; цит. по: Набоков III. С. 689).

С. 230. Как я люблю тебя. – Впервые: Последние новости. 1934. 3 мая. Без заглавия и последних двух строф (последняя строка «пластом на зелени ствола»). Включено в С1952, РР. Написано 17 апреля 1934 г. В предуведомлении к публичному чтению 1949 г. Набоков пояснил, что это стихотворение, «состоящее из нескольких легкосцепленных частей, обращено сначала как бы к двойнику-поэту, рвущемуся на родину, в какую-то несуществующую Россию, вон из той гнусной Германии, где я тогда прозябал. Окончание относится уже прямо к родине» (Стихи и комментарии. С. 80). Г. Адамович отметил сильное влияние Пастернака: «Здесь перенято все: и приемы, и интонация, эти строки кажутся выпавшими из „Второго рождения“ или из „Поверх барьеров“» (Адамович Г. Одиночество и свобода. С. 221).

Над краснощекими рабами… – В неопубликованной статье 1940 г. «Определения» Набоков связал этот образ с любым строем, в основе которого лежит насильственное уравнивание людей: «Мы сейчас присутствуем при том, как смысл дежурных слов – нацизм, коммунизм, демократия – определяется уже не древними идеалами, породившими данные слова, а степенью способности того или другого правительства поголовно превращать население в краснощеких рабов» (цит. по: Звезда. 2013. № 9 / Публ. А. Бабикова).

С. 232. L’Inconnue de la Seine. – Впервые: Последние новости. 1934. 28 июня. Без заглавия, с подзаголовком «Из Ф. Г. Ч.», то есть, вероятно, из стихов Федора Годунова-Чердынцева, протагониста романа «Дар», над которым Набоков тогда начал работать. Включено в С1952, РР.

L’Inconnue de la Seine – Незнакомка из Сены (фр.), маска загадочно улыбающейся мертвой девушки (по легенде, утонувшей в Сене в 1880-х гг.); в начале ХХ в. ее многочисленные копии стали модным элементом богемных интерьеров; в рассказе «Тяжелый дым» (1935) Набоков называет ее «неизбежной».

С. 234. На закате. – Впервые: С1952. Без заглавия. Включено в РР.

С. 235. «Иосиф Красный, – не Иосиф…» – Впервые: С1979. Поводом к написанию стихотворения в 1937 г., вероятно, послужили слухи о том, что муж М. И. Цветаевой (которую Набоков в «Speak, Memory» назвал «гениальным поэтом») С. А. Эфрон – агент НКВД. Стихотворение пародирует рваную ритмику, изобилие анжамбеманов и курсивов, экзальтированную интонацию поэзии Цветаевой.

Упоминание Чарльза Линдберга, американского летчика, совершившего в 1927 г. первый беспосадочный перелет через Атлантический океан, отсылает, вероятно, к вдохновленной этим событием «Поэме Воздуха» (1927) Цветаевой, время написания которой обозначено как «в дни Линдберга».

С. 236. Мы с тобою так верили. – Впервые: С1952. Включено в РР. Вошло в антологию русской зарубежной поэзии «На Западе», составленную Ю. П. Иваском (Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1953). В примечании к публичному чтению 1949 г. Набоков сказал, что это стихотворение одно из тех, что «все еще отвечают моим сегодняшним требованиям» и что оно пришлось по вкусу И. В. Гессену (Стихи и комментарии. С. 80). Автограф, датированный «I-39», был послан Набоковым И. В. Гессену за подписью «Василий Шишков», под которой через несколько месяцев были опубликованы стихотворения «Поэты» и «Отвяжись, я тебя умоляю…» (см. примеч. к ним и вступ. статью).

С. 237. Что за ночь с памятью случилось. – Впервые: С1952. Включено в РР.

С. 238. Поэты. – Впервые: Современные записки. 1939. Кн. 69. Под псевдонимом Василий Шишков. Включено в С1952 и РР. Стихотворение было высоко оценено Г. Адамовичем, который принял Шишкова за реального ранее неизвестного поэта: «В „Поэтах“ Шишкова талантлива каждая строчка, каждое слово, убедителен широкий их напев, и всюду разбросаны те находки – то неожиданный и верный эпитет, то неожиданное и сразу прельщающее повторение, которые никаким опытом заменить нельзя» (Адамович Г. «Современные Записки». Кн. 69-я. Часть литературная // Последние новости. 1939. 17 августа). По позднейшему (впервые озвученному в 1949 г.) утверждению Набокова, стихотворение с самого начала имело своей целью «поймать в ловушку почтенного критика (Г. Адамович. Последние новости), который автоматически выражал недовольство по поводу всего, что я писал. Уловка удалась: в своем недельном отчете он с таким энтузиазмом приветствовал появление „таинственного нового поэта“, что я не мог удержаться от того, чтобы продлить шутку, описав мои встречи с несуществующим Шишковым в рассказе, в котором, среди прочего изюма, был критический разбор самого стихотворения и похвал Адамовича» (С1979. С. 319–320). Утверждение это не совсем точно: в сентябре в газете «Последние новости» действительно был помещен рассказ Сирина «Василий Шишков», в котором описывалась встреча повествователя с молодым поэтом Василием Шишковым, среди стихотворных строчек которого была одна из стихотворения «Поэты», в целом же рассказ был посвящен тому, чтобы снабдить фигуру Шишкова биографической и поэтической генеалогией молодого эмигрантского поэта, дополнявшей связанную с «парижской нотой» поэтику стихотворения «Поэты», а именно амальгамой элементов, взятых от нескольких прототипов – В. Корвин-Пиотровского, Б. Поплавского, Н. Гронского (подробнее см. во вступ. статье наст. изд., также: Маликова М. Э. Фантомный парижский поэт Василий Шишков // Русская литература. 2013. № 1. С. 191–210). После выхода рассказа Адамович, по довольно точному описанию Набокова, «в своем неуклюжем, но задиристом ответе усомнился в том, что стихотворение было подделкой, добавив, впрочем, что Сирин, судя по всему, достаточно изобретателен, чтобы подделать вдохновение и одаренность, намного превосходящие его, Сирина, возможности» (цит. по: Набоков Владимир. Убедительное доказательство (Последняя глава из книги воспоминаний) / Пер. с англ. С. Ильина // Иностранная литература. 1999. № 12; ср.: Адамович Г. Литературные заметки: О «вечных спутниках» – Россия и советская литература – Василий Шишков // Последние новости. 1939. 22 сентября).

С. 240. К России. – Впервые: Современные записки. 1940. Кн. 70., под заглавием «Обращение» и под псевдонимом Василий Шишков (см. примеч. к предыдущему стихотворению). Включено в С1952 и РР. Написано 16 сентября 1939 г. По словам Набокова, это стихотворение, вызванное «известным пакостным пактом между двумя тоталитарными чудовищами» (то есть пактом Молотова – Риббентропа 23 августа 1939 г.), оказалось последним из его «многочисленных обращений к отечеству» (Стихи и комментарии. С. 82).