Чтение онлайн

Швейцарский франк скакнул вверх. Конкурентное преимущество у страны сохранилось, его влияние на стоимость валюты было в какой-то момент насильственно ограничено привязкой к евро и теперь одномоментно снято. Сделано это было непрофессионально: в страхе то ли от того, что не знали как делать, то ли боялись инсайдеров. (Чем длиннее процесс, тем больше возможность для злоупотреблений.) Так или иначе, проблема осталась, и она вновь проявила себя. Все вздорожало. По крайней мере, для заграницы. В Швейцарии есть много дармоедов и неэффективных производств и усугублять неэффективность дороговизной по меньшей мере глупо. Все это в принципе решаемо при наличии воли и интеллекта. Есть ресурсы. Есть возможности отказать обалдуям в деньгах, открыть границу для ввоза товаров. В теории, глобальное решение проблемы монопольного конкурентного преимущества – его нивелирование, распространение его по всему миру. Это как с образованием: чем больше грамотного народа повсюду на свете, тем меньше проблем у страны с хорошим уровнем образования. Желаю швейцарцам чаще экспортировать свои умения в соседние страны. И капиталы тоже.

В РФ ситуация сложнее. Здесь сейчас смешанная экономика. Есть резервный фонд за рубежом, чего не было в СССР. И есть удорожание активов внутри страны, оправданное лишь политическими причинами, созданием лояльного к политической системе общества. Часть конкурентного преимущества (проще говоря, часть доходов от продажи сырья) было направлено на удорожание активов за счет стабильного рубля и бюджетных расходов. Пока рубль стоял как скала или слабо покачивался – это удавалось. Теперь нефть пала, газ тоже падет, народ психанул на почве национальной идентичности, и работать отказывается, – конкурентное преимущество РФ превратилось в ее недостаток, который свел с ума и население, и власть. Адекватность потеряна и возможности для маневра малые. У населения потому, что нет накоплений и квалификации. У власти проблемы те же, и поменять ее затруднительно.

Есть бог или его нет? – вопрос человеческих возможностей. Человек стремится стать богом – получить власть над обстоятельствами, над миром. Если его желание осуществится, вопрос: есть ли бог или его нет? – для него вопрос риторический: конечно нет, ведь он сам – бог.

На данный момент существование бога – вопрос интеллектуального горизонта. Бог не обязателен. Ограниченность, убогость людей – источник его появления.

От физического мира есть ощущение простоты, которое основано на его логичности, предсказуемости, хотя совершенно не понятно: где он начинается и как он кончается? Поэтому ощущение простоты обманчиво. Можно его классифицировать как таблицу Менделеева или воспринять как элементарную частицу, но невозможно до конца объяснить.

В случае с человеком всё в точности наоборот. Поскольку он содержит в себе две сущности, две натуры, внутреннюю и внешнюю, “животную” и “божественную”, возникает обманчивое ощущение сложности, бесконечного числа вариантов, сочетаний противоположностей, ложного множества, бесконечность конечности или конечная бесконечность. Одним словом, человек – иллюзия сложности и простота законченности как явления физического мира.

Бес пытает разнообразием, а господь – минимализмом. Не думайте, что вашу скуку рассеют ангелы в раю – придется изощряться самим или продать душу дьяволу. В добродетельной жизни основные инстинкты не работают, поэтому в раю до сих пор пусто и скучно. Там нет соблазнов. Там есть покой. Там надо творить самому. Это единственное занятие в раю.

1. Важен процесс, а не результат.

2. Результат будет незапланированным.

Чем примитивнее цель, тем яснее и понятнее, что не цель управляет процессом.

Поясню на примере.

Стая ласточек мечется из стороны в сторону. Причина, по которой они так делают, непонятна даже им самим. Ясно, что летят они на юг, а чем о думают, чем обусловлен ход стаи и личное поведение каждой ласточки – это частность, особой роли не играющая. Поэтому любое, в том числе самое идиотское обоснование личного или общественного поведения, приемлемо, если оно не противоречит процессу похода на юг. Остается только наблюдать: попадают или нет в унисон усилия птиц, сгинет стая или отдельная особь в небытие со всеми своими чувствами и намерениями, возможно, на совсем постороннюю и фальшивую тему.

Наши соображения – делать или не делать, работать или отдыхать, поститься или наслаждаться жизнью – значения не имеют. Имеет значение, что мы находимся в процессе дел, которые через сито обстоятельств либо отсеются в шлам, либо на что-то пригодятся. Станет ли это ребенок, книжка или здравая мысль, канава, дерево или ракета – понять нам нельзя, так как слишком много факторов кругом и привходящих обстоятельств. Наши мысли и отношения определяются внешней средой, но прямого детерминизма тут нет. Либо мы делаем как-то правильно, и среда обитания имеет место быть, существовать и развиваться. Либо ее нет, она исчезает, а вместе с ней и мы. Это два равновероятных процесса. Отсюда вывод, что самые дикие мысли и намерения могут быть полезны, и самые умные – вредны. Все зависит от ситуации, поскольку первые могут вылиться в правильное по направлению действие, а вторые – в ошибку или бездействие.

Люди движутся страстями больше, чем головой, а в страсти, чем она сильнее, тем ущербнее себя чувствует страстотерпец. Мотивы действий ущербных людей изливаются в причудливом виде примитивных размышлений, в которых разумом и не пахнет. Все разумное будет сведено к примитивному постулату веры: этого я хочу, а этого нет, так делать правильно, а так нет, надо делать так и только так. В этом и есть движение огромных масс людей-ласточек, мятущихся зигзагом до гибели или спасения. В этом – феномен живучести примитивного представления о жизни и вырождения сколько-нибудь вразумительного представления о ней в примитив.

Четыре примера: 1. Анархия 2.Социализм 3. Фундаментализм 4. Фашизм

1. Из симпатичного осознания взаимопомощи среди животных и людей, постулата о том, что можно обойтись без государства – к отрицанию государства. Анархизм был полезен для развития индивидуализма в эпоху монархии, феодальной и сословной зашоренности, способствовал развитию демократии в политике. Выродился в бомбометание и драки с госструктурами.

2. Социализм (или коммунизм) другая симпатичная идея, которая помимо взаимопомощи и социального равенства людей постулировала зависимость их отношений от производительных сил общества. Выродилась в приоритет классовой борьбы за социальное равенство. Из положительных моментов был слом сословных и социальных перегородок, приоритет задач экономики перед политикой. Но классовая борьба спровоцировала вертикальное построение общества, здравая идея выродилась в тоталитаризм самой идеи и отдельных личностей как ее воплощения.

3. Идея как постулат веры, а не знания – это фундаментализм. Знания там нет, а есть опыт, причем ветхозаветный. Консерватизм норм и обычаев 8 века на фоне индивидуализма в современном обществе может быть полезен для поддержания дисциплины, но кончается террором – нежизнеспособный обычай иначе существовать не может. Все забегания вперед, назад и широко в стороны иначе не закончат. С точки зрения долгосрочной перспективы фундаментализм безнадежен, это конечно диктатура, часто в ее крайне отвратительном виде религиозного мракобесия. Тут без вариантов.

4. И, наконец, вера смыкается с ложной идеей в фашизме, когда нечто эзотерическое, абсолютно нереальное, идея сверхчеловека, который может быть будет, а может быть нет, за которым нет опыта и традиций, а есть вера в могущество мысли, ничем не подкрепленное кроме воли, чистый индивидуализм и тотальное одиночество, завершает круг. Абсолютно отвлеченная идея смыкается с абсолютной верой в нее и рождает чувство индивидуального и национального превосходства. Практические выводы: геноцид недочеловеков, тоталитарный вождь, сюрреализм, то есть полный отрыв от реальности. Польза – исключительно инфраструктурная, поскольку под идею выстраивается организация жизни. Катастрофа – абсолютно неизбежная, раз жизнь игнорируется. Фашизм – удовольствие для обеспеченных и убогих духом. Полный отрыв от внешней среды. Паразитизм. Агрессивность.