Чтение онлайн

— Лели, а твоя бабушка… Разве она не была замужем?

Мы удобно устроились в креслах у зажженного камина: к вечеру похолодало, да и хотелось просто посидеть у живого огня. Артура Лита и Иеремей задержали в детской, объяснив, что мама занята делами. Малыш повздыхал, но покорно отправился играть с Дигги и Литой.

— Она не была замужем, Андре… По рассказам, жених бросил её почти у алтаря. За день до свадьбы женился на другой — девица оказалась беременной. Бабушка, когда рассказывала об этом, возносила хвалу Светлейшей, радуясь, что ей не пришлось связать свою жизнь с нелюбимым. Подробностей я не знаю. К тому же вскоре погибли родители моего отца. Вот она и приютила мальчишку. Вырастила, как своего сына, образование дала, помогла свое дело наладить. Вернее — постепенно передала дело своего отца… Потом познакомила его с Алели Тишской, женила.

Потом я родилась… А через два года мама умерла — не смогла разродиться. Бабушка воспитывала меня вместе с отцом. Она долго убеждала его жениться еще раз… Мне кажется, она всю жизнь любила вас, Андре. Любила, и ждала. И меня воспитывала, как аристократку… нанимала учителей, возила к одной леди — обучаться этикету. Со мной занимался учитель пения. Я не помню, но бабушка уверяла, что до десяти лет у меня был чудесный голос… В нашем сословии не принято обучать девиц многим наукам. Читать — писать научились, премудрости ведения домашнего хозяйства освоили, рукодельем овладели — и достаточно. Жена должна быть умной настолько, чтобы муж мог назвать её дурой…

— А что случилось с голосом, Лели?

— Не помню… Но в письме бабушка писала, что я голосом удержала на краю Меланью. Она рожала мою сестру — своего первенца. Сама я вовсе не помню, что пела какую-то колыбельную. И никогда больше я не пела. До этого года. Голос будто вернулся, но совсем слабый. Не фальшивлю — только и всего.

Лорд Андре надолго задумался, глядя, как в камине пляшут яркие язычки пламени. А у меня перед внутренним взором вдруг появилась картинка: камин, язычки пламени, ковер, собака и ребенок на этом ковре… На картинке не хватало еще чего — то, чтобы она оказалась законченной, и я пока не могла понять — чего именно. И до того вдруг захотелось, чтобы эта картинка стала реальной, что зазуделись ладошки. На второй план отошла незаконченная работа с аквариумными радужными рыбками, проблемы семейной жизни, чужие тайны, дневники… Почему я решила, что мне нужно докапываться до истоков? Вот узнала я тайны семейства Тарских — и что? Жаль, конечно, что Тариэл стал игрушкой в руках своего деда. Но при чем здесь я? Жаль, что он может пойти по пути наименьшего сопротивления — но тащить его на себе, время от времени пиная к новым свершениям?! Для этого надо обладать какими-то иными чертами характера. Иметь желание пожертвовать собой во имя… А во имя чего? У меня есть парочка знакомых, которые наслаждаются своей жертвенностью, жалуясь подругам: "Я на него всю жизнь положила, а он! Я ради него забросила свои таланты, а он"! Мне же этого мало.

— Я вижу, ты пришла к каким-то выводам, Лели, — негромко сказал Андре. — Не поделишься со старым магом своими мыслями?

— Знаете, лорд Андре, — медленно начала я. — Думаю, нам надо собрать все дневники и все бумаги Тарских, вернуть их в сейф, и сделать вид, что мы никогда его не открывали. Думаю, Тариэл захочет забрать что-то из имения, если и в самом деле решит его продать. Пусть он сам решает — что делать с этим знанием. Насколько я успела узнать — его ранят не столько события, сколько возможность стать мишенью для сплетен. Именно поэтому он рвется в другое место. Туда, где его никто не знает. Где он сможет начать жизнь сначала. Возможно, когда вы снимете с него этот самый амулет подчинения, когда пройдет какое-то время, его аура восстановится, и он сможет воспринимать мир адекватно — он захочет узнать. В имении достаточно места, чтобы спрятать этот сейф до лучших времен. Кроме того, когда-нибудь и Артуру нужно будет узнать историю своего рода. Хотя бы для того, чтобы не повторять чужих ошибок.

— Иными словами, ты хочешь вернуться в имение?

— Я хочу вернуть имение Артуру. Родовые гнезда должны оставаться в роду. Мальчику хорошо здесь, но я-то ощущаю, как его тянет туда. Мы можем зиму проводить в городе, тем более что ребенку нужно учиться. А летом жить в имении, как это делает большинство зажиточных горожан. Постепенно восстановим дом, вернем красоту саду. Говорят, в самой усадьбе есть великолепный пруд, а мальчик у нас — маг воды. Вот и пусть тренируется.

— А для себя? Лели, чего ты хочешь для себя? — вкрадчиво спрашивает лорд Андре. Я задумываюсь, глядя в огонь. Он уже угасает, язычки пламени становятся все меньше, но все еще стремятся вверх. Машинально беру полено, кладу в огонь. Минута — другая — и пламя вспыхивает с новой силой. А в моей мысленной картинке высвечивается еще один эпизод: на заднем плане широкий диван, на котором сидят, обнявшись, мужчина и женщина. Причем женщина явно беременна, и руки мужчины сложены в оберегающем жесте поверх её рук…

— Для себя я хочу многого, лорд Андре. И в первую очередь — отпустить себя на свободу. Перестать быть идеальной леди. Бабуля всю жизнь внушала мне, что настоящая леди должна быть идеальной во всем: в привычках, в поведении, в отношениях. Особенно с противоположным полом. Она убеждала меня, что чувства никого не интересуют, и никому не нужны.

— А ты всегда была послушной девочкой?

— Была. Но теперь почему-то больше не хочу быть послушной. Я хочу прожить свою жизнь, лорд Андре. Прожить так, как её понимаю я сама.

Лорд Андре вновь надолго задумывается. В комнату заглядывает нянюшка, знаками спрашивая — подавать ли ужин. Я киваю, и присоединяюсь к забаве " накрой на стол". Забаве — потому что к нянюшке и Лите присоединяются Артур и Дигги. Иеремей пытается отвлечь подопечных, но ему это не удается. Артур сосредоточенно пытается разложить и расставить столовые приборы так, как должно. Дигги пытается утащить со стула оставленную там салфетку, Лита все время пытается помочь, но нянюшка шикает на нее, отрицательно качая головой.

Да, лучший способ научить ребенка чему-либо — дать сделать это самому.

— Мама! Смотри! Я сам! Я сам накрыл! — восторженно подпрыгивает малыш, дергая меня за юбку. — Вот! Это я для тебя накрыл!

— Ты молодец! — провожу я рукой по темной макушке. — А теперь зови лорда Андре кушать.

— Деда! Деда! — на одной ножке скачет к креслу Артур — Деда, пойдем уже кушать!

— Я нашел тебе покупателя.

Лорд Роксидион опускается на лавочку рядом с приятелем. Он отыскал Тариэла на его любимом месте после трех визитов в разные дома. Сначала в дом Нурии. Хозяйка со слезами пожаловалась ему, что "милый Тарик стал совсем невозможным". Иными словами, не захотел вновь снять для неё тот уютный домик, не дал денег, и вообще — разорвал отношения окончательно, цинично заявив, что она может вернуться хоть к черту.

Потом он посетил еще двух знакомых, у кого мог остановиться граф Тарский. Там ему сообщили, что граф не заезжал. Оставался лишь постоялый двор. Там ему сообщили, что да, такой постоялец у них есть. И буквально пять минут назад вышел прогуляться…

— Даже так? И кто он? — без особого интереса спросил Тариэл, чертя что-то на земле у лавочки тонким обломанным прутиком.

— Это граф Тишинский. Давний друг наших дедов. Он недавно вернулся в город. Будет руководить Школой одаренных детей вместо леди Силлы. Мечтает приобрести имение для тихой провинциальной жизни.

— Он маг? И куда делась Силла? — все так же без особого интереса задал вопрос Тариэл.

— Маг. По слухам — один из сильнейших. А леди Силла исчезла некоторое время назад, прихватив с собой изрядную сумму денег, выделенных на содержание Школы… Тар, может быть, ты все же одумаешься, и не будешь продавать имение? Ты же отлично поработал этим летом. Со следующего года оно начнет приносить стабильный доход.

— А мне все равно, Рокси… Что-то сломалось в моей душе… Когда-то я хотел владеть этим имением — когда там еще жила моя бабушка, леди Софи. Пожалуй, она — единственная, кто любил меня просто за то, что я существую. Родителей я почти не видел. Так, налетят как ураган, обслюнявят — это мать, хмыкнут одобрительно — это отец, и нет их. Дед… Как теперь я понимаю, дед и любил, и ненавидел меня.

Правда, не знаю, за что именно. Потом, когда я встретил Эстэль… — тут он тяжело сглотнул. — Я думал — вот существо, которое будет любить меня так же, как люблю её я. Нежно и трепетно. Она подарит мне детей… Подарила… только не сына, а брата.