Есть такая болезнь - жизнь
Шрифт:
– Злата, кушать пойдем. Давай мы с отцом чай попьем, а ты поужинаешь. Мой руки.
Сергей ничего не сказал дочери, но долго ворочался в постели, не мог уснуть и все вздыхал.
====== Часть 56 ======
– Белла, ты знаешь девицу моего сына?
– Софочка, ты о ком?
– Тебе Ева не говорила? Он встречается с ней уже два месяца, говорит, что она необыкновенно хороша. Он мне писал о ней, в каждом разговоре по телефону он о ней говорит. Вчера он прислал фотографии его с ней. И вот я здесь. Я не понимаю, отпустила сына в Москву учиться и вот результат, у него девица. Белла, по фотографиям похоже, что девочка наша. Внешне хороша, но знакомится со мной она отказалась. Белла, у меня единственный сын, я должна знать о ней все. Помоги мне.
– Я не понимаю, Ева то каким боком?
– Она их познакомила. Помнишь, я просила Еву показать Левочке Москву. Она показала, но с ней была она. И все, теперь мой сын ей бредит.
– Софа, как ее зовут?
– Злата.
– Злата Тельман? Внучка Володи?
– Так она ваша родственница?
– Я же тебе русским языком объясняю, что Злата внучка Володи. Ко мне она не имеет ни какого отношения, она на десять месяцев младше моей Евы. Софочка, я думала, что твой сын заинтересуется моей дочерью, а вовсе не какой-то Златой. Ты моя троюродная сестра, твой Лева хороший еврейский мальчик, я рассчитывала на него. Но конечно, кто устоит против Златы. Какая же глупая у меня дочь!
– Но если она внучка Володи, то она явно наша.
– Нет, У ее отца, мать была русская, я тебе про нее рассказывала, она чуть мужа у меня не увела, слава Богу он ее прибрал. А Борисов, нет, он точно не наш и хороший антисемит.
– Кто такой Борисов?
– Боже мой, Белла, надо спасать моего мальчика.
– Вот и спасай, Ева ему не подошла, а остальное дело твое.
После обеда домой вернулся Володя.
– Софа, какими судьбами?
– Какими, какими? Твоя Злата вскружила голову Леве. Надо сделать все, чтобы они расстались.
– Софа, ты же умная женщина, не слушай мою жену. Злата чудная девочка. Правда, ей всего восемнадцать, но она восхитительна. На втором курсе меда, хочет быть хирургом, как бабушка.
– Вот бабушка – кукушка и эта туда же.
– Белла, я не понял, Люба – кукушка? Она подняла пятерых детей и моего Сережу.
– Ты всю жизнь на них молишься, перестань уже. Лучше займись устройством дочери, мы старые, а она не замужем.
– Ей всего девятнадцать, у нее жизнь впереди, найдет еще.
Они спорили до вечера, в шесть в дверь позвонили. Белла открыла.
– Отец дома? Что с ним?
– Сергей, все в порядке. Приехала моя троюродная сестра из Питера, я попросила его подойти пораньше. У тебя все?
– Сережа, проходи. Белла, в чем дело? почему ты сына у порога держишь?
– Ладно, отец, я пойду, просто беспокоился.
– Проходи, я прошу. Это мой дом, а ты мой сын.
Сережа вошел в комнату. На диване сидела женщина, лет пятидесяти. Она разглядывала Сергея с любопытством и страхом одновременно.
– Софа, это мой старший сын Сергей. Он доктор наук профессор. Сын, которым можно и нужно гордится. И кстати, он отец Златы.
– Папа, причем Злата?
– Сережа, ужинать будешь?
– Нет, спасибо, я на диете, а моя жена бдит и не потерпит, чтобы я ел вне дома.
– Сын, а правда ты ее работать отпустил?
– Да, в иняз. На кафедру восточных языков. Будет утверждать тему. И главное я ей не помощник, я силен только в европейских языках, восточные для меня китайская грамота.
– Переживаешь?
– Мы поговорили и пришли к такому решению. Пусть дерзает. Дети выросли, я в порядке. Она должна реализоваться. Человек в совершенстве владеет четырнадцатью языками. Не пропадать же таланту.
– Слушай, внуки специальность выбрали?
– Да, Дима собрался в хирургию, Валеркин Данил тоже. А Злату мы отговорили. Пойдет к нам в морфологию. Ты точно не заболел?
– Нет, просто Софа из Питера приехала. Сережа, она мать Левы.
– Кто такой Лева?
– А ААА! Понятно. Что ж, Софья, очень приятно познакомиться. Но я в дела дочери не лезу. Мне главное, чтобы без глупостей и чтобы в девять она была дома, и институт, и работа не страдали.
– Она работает?
– Да, второй год. Санитаркой.
– Боже мой, девочка ночами санитаркой?
– Мы все работали с первого курса. Во-первых, понимаешь свое место и учишься сострадать, во-вторых, свои независимые карманные деньги. Я когда получил, в свое время, первую зарплату половину принес дяде Саше.
– Зачем?
– На питание, я же понимал, что они меня полностью содержат. Но он не взял, сказал, что если я хочу помочь, то должен только своей матери. Я ей тогда подарок купил.
– Сережа, я всегда хотел спросить, но стеснялся. Ты любил Женю?
– Конечно, и очень по ней скучал. Жутко скучал, мечтал, чтобы она хотя бы заходила раз в день. Но она приходила редко и еще реже забирала меня к себе. Отец, я материально в детстве не нуждался. Все вещи, игрушки, книги, покупались мне наравне с Валерой. Если я сдуру говорил, что что-то хочу, назавтра у меня это было. Они меня безумно баловали. Дядя Саша делал для меня все, что мог. А такой матери как тетя Люба можно только завидовать.
– Моя мама в свое время очень жалела Сашу. Она просила чаще приводить его к нам домой, чтобы накормить. Он в прямом смысле голодал в студенческие годы. Он покупал книги и экономил на еде. С одеждой у него тоже был полный швах. Саша, очень сильный человек. Никто другой бы не пережил, то что выпало на его долю. А он все выдержал и всего добился. Я завидовал ему, его стержню, его самоотдаче, его умению любить и прощать. Моя мама умерла у него на руках. Он дежурил, когда они с отцом поступили в клинику после аварии, а мы с Женькой были на какой-то гулянке. Потом Коля нас нашел, сообщил… Саша оправдывался, говорил, что делал все что мог. Я понимал, что он делал больше, чем мог. Что все усилия были напрасны, что травмы несовместимы с жизнью. Но он был с ними до конца, а я нет. Я всегда самоустранялся, старался избежать острых углов. Сашка же всегда был на передовой.