Чтение онлайн

12 июня 1918 года СНК объявил в Поволжье первый призыв в Красную Армию трудящихся пяти возрастов. В армию привлекались военные специалисты, вводилось всеобщее военное обучение рабочих и трудящихся крестьян.

Наступил момент, когда беда подошла к порогу дома, когда нельзя было отсидеться, отмолчаться, спрятаться за кого-то, когда нужно было точно определить свое место в жизни, свою позицию: ты за белых, или за красных, или…

Для Павла все было ясно, вся предыдущая жизнь привела его к этому выбору. Саратовский военкомат направил его красноармейцем в 1-й Советский (Самарский) полк 25-й Николаевской дивизии (позднее ее стали называть Чапаевской), который сражался на Восточном фронте против чехословацкого корпуса и народной армии самарской «учредилки».

Состав полка был пестрый и по возрасту (и восемнадцатилетние мальчишки, впервые взявшие в руки «трехлинейку» и бывшие солдаты, прошедшие уже фронты Германской войны), и по социальному положению (в основном, рабочие, но были и представители крестьянской бедноты, студенты и гимназисты), и по политическим взглядам (большевики – они составляли основной костяк полка, левые эсеры, анархисты и те, кто не принадлежал ни к какой партии, но верил в справедливость).

Здесь, в лихорадке военных будней, возникла у Павла тесная дружба с Иваном Панфиловым, земляком из города Петровска. (Впрочем, в Самарском полку почти все были земляками). Толи потому, что в прошлом оба были унтер-офицерами, толи потому, что характерами были похожи.

Они всегда старались держаться вместе: и во время длительных переходов и во время отдыха у костра, делились патронами в бою и спали под одной шинелью, подстелив другую под себя холодными волжскими ночами. Молодежь полка уважительно называла их «наши унтеры». Первое боевое крещение в составе Самарского полка они оба получили при взятии Самары, когда шли в атаку под кинжальным пулеметным огнем. Тогда первым со своим конем бросился в воду Самарки Василий Иванович Чапаев. А за своим комдивом лавиной кавалерийский эскадрон, а потом пехота. И такое мощное «Ура-а-а!» пронеслось по берегу реки, что белочехи не выдержали, побежали, некоторые, бросая винтовки, поднимая руки над головой: вдруг догонят. И во время этой атаки рядом с Павлом опять был Иван.

Призыв добровольцев

Только судьба скоро развела их: Иван попал на польский фронт, Павел остался на юге. Встретиться они должны были много лет спустя, на еще более страшной войне, когда его 350 стрелковая дивизия пришла на помощь легендарной Панфиловской дивизии, защищавшей Москву. Так хотелось обнять старого друга. Но…не случилось – за 25 дней до этого генерал-майор Иван Васильевич Панфилов погиб под Волоколамском.

1-й Советский (Самарский) полк на марше

Самарский полк находился в самом центре сражений. В боях с подготовленными и хорошо оснащенными войсками атамана Дутова и адмирала Колчака красноармейцы ежедневно теряли десятки своих товарищей. Но еще больше, чем в людских ресурсах молодая Красная армия испытывала дефицит командных кадров.

Бывшие унтер-офицеры и солдаты царской армии, имеющие военную подготовку, были поистине золотым резервом подготовки младшего и среднего комсостава, так называемых «краскомов». Уже через несколько месяцев Павел был направлен на подготовку в Саратовские пехотно-пулеметные курсы, которые были созданы 7 августа 1918 года Приказом Саратовского Губернского комиссариата.

Саратовские пехотно-пулеметные курсы составляли батальон, в который входили пехотное, пулемётное и телефонно-телеграфное отделения. Первое состояло из трёх рот, остальные имели по одной роте. В свою очередь роты делились на классные отделения (взвода). Все штатные должности, за исключением нескольких преподавательских и одной командной, занимали бывшие офицеры. Среди них значились 2 бывших генерала царской армии, добровольно перешедших на сторону Советской власти.

2 января 1919 г. на курсах состоялся первый выпуск в количестве 38 человек. Среди первых выпускников был и Павел Васильевич Шувалов. Учиться ему было легко и интересно: сказывались и достаточно хорошее для того времени образование и привычка к воинской дисциплине. Как один из лучших выпускников, он был оставлен на курсах для дальнейшего прохождения службы, получив звание «командир РККА». Саратовские пехотно-пулеметные курсы были не только учебной, но и боевой частью. Их воспитанников направляли на самые сложные участки боев.

Уже через месяц после назначения командиром курсантского взвода Павел Васильевич Шувалов вместе со всем личным составом курсов был направлен на Уральский фронт для подавления мятежа пехотной Николаевской дивизии.

Для молодого командира Павла Васильевича Шувалова участие в подавлении мятежа было тяжелым испытанием: Николаевская дивизия была его родной дивизией, с бойцами которой он неоднократно участвовал в боях, но долг перед Советской властью был выше. Правда, теперь в дивизии был другой комдив – «военспец» бывший офицер поручик Дементьев, сменивший на этом посту отправленного в академию В. И. Чапаева.

Мятеж возник в самый ответственный момент, когда 25 Чапаевская дивизия готовилась к штурму Уральска, захваченного белоказаками.

В ночь на 16 января 1919 г. бойцы 3-й роты 1-го батальона Покровско-Туркестанского полка, не найдя свободных квартир в селе, занятом полком накануне, направились, недовольные, во главе с ротным и батальонным командирами к дому командира полка Волкова. Тот решительно осадил «бузотеров», построил роту и собрался было вести ее на места постоя, как неожиданным выстрелом был убит.

Утром стало ясно: этого преступления им никто не простит и кара будет жестокая. 1-й батальон взбунтовался, выдвинул обвинения против комиссаров и коммунистов и отказался участвовать в наступлении. Раздались возмущенные выкрики вроде такого: «Они в штабах сидят в валенках да накладывают на наши семьи контрибуции, а мы будем воевать?!» Началась расправа: убили комиссара Царева, а остальных коммунистов раздели, разули и два часа продержали на 20-градусном морозе.

Восставших поддержал весь полк, потом присоединились Малоузенский, Новоузенский, Куриловский и Мусульманский полки. На стихийно возникшем митинге был выдвинут лозунг «Мы за Советскую власть, за Ленина и Троцкого, но без комиссаров и коммунистов».

На самом же деле причина была в другом. Покровско-Туркестанский, Малоузенский, Новоузенский, Мусульманский и Куриловский полки были сформированы еще в ходе весенне-летних боев 1918 г. по территориальному принципу на добровольных началах или путем случайных местных, самодеятельных, мобилизаций. Полки эти отличались редкой однородностью и состояли в основном из односельчан – «все друг другу брат, кум, сват».

Недостаток боеприпасов, обмундирования, продовольствия и медикаментов уже давно стал поводом для конфликтов между штабом и боевыми частями. Если взрывоопасность ситуации как-то и сглаживалась, то только связями красноармейцев с родными местами, которые были «под боком». Из дома бойцы получали продукты, зимнюю одежду и обувь. Естественно, покидать родные места красноармейцы не желали и, когда пришел приказ об отправке Покровско-Туркестанского полка в Туркестан для борьбы с басмачами, это вызвало у воинов полка жесткий протест.

Для ликвидации мятежа командование армии направило члена ВЦИК и РВС Г. Д. Линдова. Вечером 16 января он прибыл в штаб Николаевской дивизии в Озинки, ехать в Куриловский полк отказался, сославшись на то, что «все коммунисты там арестованы», и потребовал приезда представителей бунтарей к себе. Не добившись своего, член РВС армии решил применить вооруженную силу. Общее командование карательными войсками было возложено на начдива-25 С. П. Захарова, который по согласованию с РВС 4-й армии сменил на командном посту Николаевской дивизии отстраненного А. А. Дементьева.