Есть только миг
Шрифт:
Что-то подсказывало мне, что я должен прочесть ее с помощью компьютера, который подарил мне мой самый близкий друг, недавно ушедший в мир иной почти одновременно вместе со своей супругой.
Положив дискету в карман, я стал не спеша подниматься на свой этаж, встретив по пути соседа с собачкой. Мы раскланялись, как обычно, я хотел потрепать собачку по голове, но пес задрожал и, встав на задние лапы и поскуливая, стал обнюхивать мой карман. Сосед грубовато одернул собачку и, не глядя на меня, стал спускаться. Я посмотрел на свой карман – и увидел, что из кармана, так же как и из почтового ящика, струился голубовато-серебристый свет. Чертовщина какая-то, подумал я и пошел к своей двери.
Удивительно, но в окно моей студии светила полная Луна, как будто никакого затмения и не было. И то ли от испарений, восходящих от Земли, то ли из-за чего-то другого, но Луна была красной, словно провинившийся ребенок.
Я вставил серебристую дискету в компьютер и запустил запись.
Это было невероятно, но факт! На экране монитора появились строки послания моего друга оттуда, откуда еще никто и никогда не говорил с нами.
Я с волнением проглатывал каждую строчку, пытаясь понять: правда это или розыгрыш?
На всякий случай я нажал на кнопку «копировать», что оказалось совсем не напрасно, и продолжал читать.
Луна за окном просветлела, как-то по-новому для меня засветили звезды, и нет-нет, но я пытался высмотреть в небе дорогих моему сердцу друзей.
Незаметно рассказ моего друга подошел к концу, и я, выключив компьютер, снова посмотрел в окно. Луна уже спряталась за облака, может быть боясь наказания.
Зазвенели ключи в двери – это пришла жена с работы.
Я рассказал ей обо всем. Она, конечно, не поверила, так что пришлось снова включать компьютер. Но послания как не бывало. Я попытался вынуть дискету, но ее тоже не оказалось на месте.
– Ну что? Где же это твое послание? Думаю, что нам пора подлечиться, да и воздерживаться тебе было бы неплохо!
Дрожащими руками я отыскал кнопку «копия» и нажал «Пуск».
И сразу же отлегло от сердца. Перед моими глазами, а главное, перед глазами жены побежали знакомые мне строчки оттуда: «Итак, дойдя до конца земной жизни, я и моя верная спутница, оставив на Земле все, что нам принадлежало, налегке стали подниматься в небесную высь…»
Супруга внимательно читала послание, недоверчиво поглядывая на меня, как бы ища подвоха и одновременно осознавая, что все это как будто написано про нее, да и про меня тоже, только написано это было не сегодня, а… завтра. Завтра, которое еще не наступило, но непременно наступит!
Послание подошло к концу. Я смотрел на жену и искоса поглядывал на Луну, которая едва виднелась из-за облаков и, кажется, ждала момента, чтобы стянуть и «копию» послания.
Резюме супруги было предполагаемым:
– Все это – чушь собачья! Те же люди, те же проблемы и полное незнание космоса! Мог бы почитать что-нибудь, хотя бы астрономический справочник, а так… очень слабо, даже не похоже на него. Все! Пойду ужин готовить.
Она встала и пошла на кухню. А я, недоверчиво глядя на Луну, снова отыскал кнопку «копия» и нажал «Пуск»; компьютер лаконично ответил: «Вставьте диск!»
Я понял – концы обрублены! Луна все-таки свистнула послание обратно туда, к себе, откуда еще никто и никогда не возвращался, и смело вылезла из за туч, нахально сияя своим круглым золотым диском.
Я выключил уже никому не нужный компьютер и пошел на кухню ужинать.
Жена выглядела чуть серьезнее обычного и тоже нет-нет да и поглядывала в окно, на огромную, во все окошко, Луну.
– Ну что, молекула, котлеты будешь?
– И сто грамм тоже.
– Как хочешь, только мне бы хотелось поговорить с тобой на трезвую голову.
– Говори.
– Я не беру под сомнение то, что произошло, но и поверить не могу!
– Парадокс.
– И почему в этом случае – как бы это поточней сказать? – я смущаюсь, ведь он пишет так, будто слазил в мою голову и выложил все напоказ! Нет, конечно, в моем представлении «это» выглядит несколько иначе, но по сути где-то совсем рядом! А главное, не такая уж я безликая!
– А при чем здесь ты? Ее уже нет. А ты еще есть!
– Пока. Все мы под Богом ходим.
– Кстати, ты заметила, религии он не касается. А ведь он не был атеистом.
– Мне он казался верующим. Вроде тебя, очень любил ходить в храм.
– Да я то хожу, то не очень. Боюсь зависимости.
– Вот и будешь молекулой или субстанцией!
– Все может быть.
– А поскольку ты очень торопливый, обязательно лопнешь, как лампочка, и все!
– И ты останешься одна.
– Нет, я буду держаться за тебя руками и ногами…
– Какие руки, какие ноги?
– Тогда я стану одной молекулой с тобой! Как они.
– Для этого нужно, как минимум, умереть вместе со мной, а это, при твоем отменном здоровье, тебе не светит.
Она отвернулась от окна, склонила голову, и на сковороде зашипели несколько слезинок, которые она не успела смахнуть с лица.
– Вот видишь. Значит, я буду тянуть до последнего и постараюсь дожить до твоей глубокой старости. Кстати, я так и не понял, кто эта молекула, которая могла по нюху определить, кто есть кто.
– Зато я сразу догадалась, кто был этой субстанцией с мигалкой.
Мы поужинали, посмотрели что-то по телевизору и улеглись спать. Голова ее лежала у меня на плече, от нее пахло чем-то родным, привычным.
Засыпая, мы думали об одном и том же. Неужели после ночи наступит завтра?!
В открытое окно врывалось синее звездное небо, словно огромный океан, в котором кипели и взрывались неземные страсти миллионов микроскопических частиц, которые испокон веков населяли Землю и, дойдя до предела, оставив по себе великую или дурную славу, взлетали в это синее звездное небо или тонули в этом огромном океане, который там у них зовется Эзотерическим пространством, а здесь у нас – Вселенной!
Лунные секреты
Нынче темнеет рано, и потому небо еще до ужина начинает свое звездное шоу. Хочется выйти во двор и, задрав голову, смотреть и смотреть в глубину того мира, который так и остается загадкой, несмотря на все разгадки ученых и пастырей.
Луна на холодном звездном небе особенно яркая и крупная, хоть и на ущербе. Даже неполная, она величава и властна над звездами, и над Землей, и над людьми. Недаром я называю ее Магистриссой ближнего круга, ведающей земными проблемами.