Есть Я – Я Есть. Беседы
Шрифт:
Это начинается с ложного, и все исходящее из него тоже ложно. Ложное, ложное, ложное. Но, чтобы здесь могло быть ложное, ты уже должен быть Тем, что ты есть, и тогда возможно и ложное. Чтобы здесь могло быть сомнительное «я», сомневающееся или не сомневающееся в себе, здесь должно быть То, что ты есть, здесь должна быть Твоя природа как таковая. Назови это природой, Сердцем, Тем, что ты есть, Оно должно быть прежде, чем может быть ложное, и Оно есть с ложным и без него, с чем-то и без чего бы то ни было.
Но Оно ни личное, ни безличное, потому что нет никого, кто бы определил это как личное или безличное. Но такой определяющий может появиться в Нём и исчезнуть в Нём. Это как гость приходит и уходит. Это как привидение, которое приходит и уходит. Но то, что ты есть, – это То.
Таким образом, Я есть То, что есть То. Я Есть То, что Я Есть, чтобы быть Тем, что есть Я Есть. Самый уместный вопрос был бы: Есть Я? И есть естественное – Я Есть, без всякого сомнения, есть несомненное Я Есть. Но Тебе не надо даже произносить это. Это просто То.
Но это не так, что Ты – фон, отличный от переднего плана, что Ты – осознавание, и это отлично от того. Для Тебя нет никакой возможности отличить Себя от чего-то другого. То играет роль холокоста для маленького фантома, вечно нуждающегося в сравнении. Это как спросить: «Я – осознавание? Достиг ли я теперь осознавания?» То было ещё прежде, чем «прежде». Фантом всегда нуждается в сравнении: раньше я был в беспокойстве, а теперь меньше беспокоен, поскольку осознан. Всё это нуждается в ком-то, кому нужно преимущество, но Есть Я – Я Есть никогда не нуждается в преимуществе. Оно просто здесь, непрерывное, ты не можешь не быть Тем. Ты Есть То.
Я не даю это как инструмент, а просто указываю на То, что ты есть. Естественно, на вопрос «Есть Я?» приходит «Я Есть», когда имеется присутствие. В отсутствии нет вопросов вообще.
Благодаря милости даже идея милости отпадает
В: Значит, глубокий сон не является четвертым состоянием?
К: Нет, это третье состояние.
В: Но остаётся указатель…
К: Нет. Остаётся ад, потому что есть некто в глубоком сне. Всё ещё есть некто, кто глубоко спит. Но в глубоком-глубоком сне нет абсолютно никого, и не было никогда кого-то, кто спал или не спал.
В: Является ли глубокий сон тем, что ты относишь ко сну со сновидениями?
К: Нет, в нём нет уже сновидения, но есть тот, кто не видит снов. А в глубоком-глубоком сне нет даже никого, кто бы смотрел сны или не видел снов.
В: Тогда этот глубокий-глубокий сон – как исподнее бельё? [смех]
К: Это исподнее бельё осознавания. Но ты не должен понять это. Ты упустишь это в любом случае, понимание так же мимолётно, как и всё прочее, оно ничего не значит. Вот почему Есть Я – Я Есть, если бы Ты мог просто оставаться в этом. Нисаргадатта в «Я есть То» указывал, что ты должен быть искренним, – это означает, что по требованию Тотальности и вопрос будет здесь, и ответ будет здесь же, без всяких сомнений. Несомненность имеет место не потому, что ты достиг чего-то. Она была бы здесь просто в силу того, что Тем, что ты есть, Ты отбросил все идеи о том, что такое природа.
Благодаря милости даже милость, идея милости, отпадает, но не по какой-либо другой причине. Что бы Ты ни делал прежде – лишь стратегия личного преимущества, пытающаяся достичь того места, где Тебе лучше всего, чтобы «я» было более всего обеспеченным. Поэтому «ты» пытаешься избавиться от «я», потому как знаешь, что без «меня» «мне» лучше всего.
И Я согласен, лучшее место для «меня» там, где «меня» нет. Но это требует «меня», которому лучше всего.
Это спорт, в этом нет ничего для тебя
В: Мне интересно узнать, когда ты реализуешь, ты не…
К: Этот один – уже слишком много.
В: Это верно, потому что ты был бы ещё здесь…
К: Какое бы событие ни сделало кого-то реализовавшим, какая бы реализация ни создала реализовавшего – это некто фальшивый.
В: Мне любопытно, эта обезьяна ума остановится?
К: Нет.
В: Ты всё ещё имеешь это?
К: Тут не обладание этим – бытие этим! Ты – ум, и, будучи умом, не можешь избавиться от ума. Бытие умом – это такая маленькая мозготрахалка. То есть у Тебя секс с самим Собой, и ничего не выходит из этого.
В: Вчера ты установил связь между исподним бельём [источником] и умом.
К: Нет, из исподнего белья [источника] происходит ум, от него не отличный.
В: Но ум…
К: Ум беспокоится об уме. Ум становится любовником, любящим, озабоченным, пытающимся добраться до исподнего белья [источника] опять, и, пытаясь им стать опять, ум беспокоится об уме. Но ум по природе и есть исподнее бельё, ему не надо им становиться, он и так уже оно.
Но он воображает, что ему надо стать исподним бельём, и пытается стать Тем, что он уже есть. Все учителя, Рамана и Нисаргадатта говорили: как можно кому-то объяснить, что то, что является Самостью, ищет Самость? Невозможно понять. Ты не можешь представить, что Абсолют ищет Абсолют, потому как Абсолют – всегда Абсолют. Почему Абсолют начал поиски Абсолюта?
И вот Я сижу здесь, и единственное, что приходит в ответ, – а почему нет? Что-то произошло? Это ради спорта! Ты ищешь самого Себя повсюду и наслаждаешься, не находя Себя. Ты даже не обязан искать Себя, но всё продолжаешь искать, даже если и не должен. Ты не можешь это остановить.