Чтение онлайн

Виктор потряс головой, чтобы избавиться от измышлений о сути вещей и вернуться к проблеме. Поставив кисти ладонями к себе, он повёл ими сверху вниз вдоль тела, представляя, что в руках спрятались сканеры его положения и цветовой информации. Он поморщился: наверняка компьютерщик или физик нашёл бы куда более точные слова, быть может, воспользовался другими, более экономными эффектами. Но он — всего лишь будущий переводчик.

Ладони возвращались снизу вверх, «сканируя» бока и немного спину. Есть ли другие идеи для заклинания? Ещё парочка имеется, но лучше бы сработала эта. Предположим, что сканирование завершено, цветовая информация зафиксирована. Перемещение точек наблюдения друг относительно друга в пространстве тоже должно отслеживаться и переноситься на иллюзорного двойника. Возможно, достаточно контроля за несколькими десятками точек, чтобы передать и достроить движение реального объекта. Он же не Горлума рисует по трём миллионам векторов! Кстати, количество должно иметь значение, поскольку всё это слежение за векторами засядет у него же в голове. Создаваемая модель — только иллюзия, пустота, голограмма, которая не сможет управлять хоть чем-то. В ответе за поддержание иллюзии будет подсознание. И ему надо показать, с каких точек смотреть на оригинал, чтобы транслировать цветовую информацию в голограмму.

Так. Допустим, что модель готова. Теперь берём — Виктор поставил кисти к бёдрам — и стаскиваем образ: руки, сохраняя расстояние между собой, потащили вперёд разноцветное нечто. И оттолкнули.

— Отлично, ученик! Отлично, Виктор!

Спиной к ученику стоял его двойник, с интересом осматривая нечто перед собой.

— Действительно, — оба молодых человека потёрли подбородок. — И заклинание настроилось на меня.

Молодой маг уставил руки в боки. Двойник, повторил его движение.

— Что ж, твои старания и успехи заслуживают награды! — с воодушевлением сообщила наставница.

«О да, несомненно! Патока и патетика вроде не родственные слова, но порой весьма близки, — прозвучал в голове ученика холодный женский голос. Дыхание и сердцебиение Виктора сбились: она повторила его мысли! — Люблю юмор и сарказм. Тут их так редко встретишь. Всё больше пафос, страх, испуг. Прибывают желающие магами стать, а как им сообщат, что вот оно — желаемое, так выплывает щенячий восторг или оторопь. В общем, скучновато. Слушайся наставницы, ученик! А меня бояться не стоит: в следующий раз сам замри, чтобы заклинание не сплоховало. Некоторые вещи просто должны быть сделаны. И тогда сострадание требует ускорить неизбежное».

— …к Хранительнице Времени.

Начало фразы Виктор пропустил. Хранительница? Зачем хранить время? Оно же просто есть, течёт себе из прошлого в будущее и есть не просит. Видимо, это какой-то титул для пущей загадочности.

«Немного больше, чем просто титул, — чуть потеплев, сообщил голос. — Когда пытаешься осознать невероятное, язык рождает бессмыслицу. Да, точно: и чудовищ, и химеры. Но иногда подсказывает новую логику явлений. Приятно общаться с понимающим человеком! — телепатка усмехнулась. — И мне тоже. Кстати, не думай, что я за шестьдесят лет одиночества стосковалась по общению — и потому болтаю с первым попавшимся. Тьфу! Даже проболталась вот. Да, шестьдесят… четыре и семь месяцев, если быть точной. Только не проговорись кому, что я тут с тобой откровенничаю, особенно — наставнице твоей: ухватится за надежду — потом не сдёрнешь. Ну, пошли ко мне — знакомиться?»

— Виктор, ты меня слышишь?

— Да. Конечно, — соврал он. Мысленное общение, перетянуло всё внимание на себя. «Ко мне»!? Как-то не сразу дошло. Кабы не разочаровать… кого, кстати?

У самых ног раздался скрежет, туман пополз в разные стороны, открывая каменные ступени. Добротные такие ступеньки, вытесанные в скале, дипломированные ступени древних крепостей. Виктор улыбнулся: такие ступени гарантированно создают атмосферу прекрасного мифа в компьютерных играх и в фильмах-сказках. Там эльфы бегают по деревьям и стреляют из своих изящных луков в злобных орков, или они заперты в подземельях волею злой судьбы, а трудолюбивые гномы роют ходы в сердце гор в поисках драгоценных самоцветов и редких руд, попутно творя дворцы, потрясающие воображение.

И вот, ему персонально показали такой фильм. Очень мило!

«Предыдущие ученики были куда доверчивей. А ты всё маешься с дилеммой: реальна магия или нет. Предлагаю поверить в её реальность. Сразу полегчает».

Да? Вот так — взять и поверить? Рассудок неплохо бы убедить, а то мучается, бедняга; жалко его, однако! И в магии, между прочим, куча противоречий. В дневном мире какие только шарлатаны не выдают себя за магов да телепатов! Но даже эти фальшивые образчики до неприличия убоги. Оно и понятно: у трюков и фокусов всегда хватает ограничений. И вот, магия, оказывается, есть, ей вроде как несложно научиться. Учат ей в неком фантастическом гроте, в состоянии… заколдованного сна, скажем. Наставница — голос из пустоты, да ещё и какая-то отвязная девица, которая зачем-то хранит время. Поверить, да?

«Реальность магии — это одно из предположений, которое поставит всё на свои места, — не унималась телепатка. — Точнее, второе».

Да? А первое?

Телепатка не ответила, видимо, приберегая информацию до подходящего момента. М-да, сон укрепляется всё большим количеством подробностей. И на самом деле, с ними в магию становится всё проще поверить. Если бы не противоречия в её реализации, может, было бы совсем легко принять новую переменную в объяснении строения мира. А пока её присутствие кажется… избыточным. Как говорится, «это сон, просто сон».

Сделав полный круг и спустившись метров на восемь, Виктор оказался перед каменными двустворчатыми дверями.

— Коснись ключа, — велела Лира.

Он увидел вмятину в форме ладони. Красноречиво. Но дотронуться не успел: за секунду до прикосновения створки разошлись, открыв полусферическую комнату метров десяти в диаметре. Белый туман кружился по ней, собираясь в фантастические белёсые фигуры, пребывавшие в постоянном неуловимом движении: они строили и разрушали, нападали и защищались, бродили без цели.

В центре стоит саркофаг. Хрустальный или стеклянный?

«Алмазный, — сообщил голос в мыслях. — Пока твоя наставница со товарищи оставили меня в покое, я кое-что усовершенствовала. Ага, именно так: плющила каменный уголь. Да и спокойней спится, когда тело надёжно заперто. Может, оно и неплохо, что ты не сразу доверяешь и словам, и глазам: меньше шансов обмануться. Но избыток неуверенности всё-таки вреден. Так и тянет тебе подсобить…»

— …положить руки на саркофаг. — Голос Лиры звучал, как издалека. — Хранительница Времени благословляет способных учеников.

Где-то под землёй, руководимый двумя невидимыми волшебницами, Виктор поднял руки, чтобы положить ладони на крышку гроба. Какой бы ритуал ни задумывался, он вряд ли будет болезненным: всё-таки благо-словение. А эта Хранительница — та ещё штучка! В одном романе, помнится, был похожий образ: богоподобное существо, спящее под землёй и руководящее смертными. Не самая милая хозяйка судеб была.

Тело Хранительницы в облегающих одеждах тонуло в белом сиянии. Лица не различить. Эта спящая красавица действительно красива или — так себе? Принц в сказках влюбляется в прекрасную незнакомку или в антураж и преодоление трудностей?

Вот его руки коснулись гроба. И тут же Виктор почувствовал, что отнять их не сможет! И набатом зазвучал в голове голос ледяного древнего призрака: «Тваюмагию! Ты же Виктор!»

Да неужели!? Он же и представлялся, и имя его уже раз двадцать звучало!

«Да нет же! — заголосила Хранительница. — Учеников уже дюжина была, и даже Виктор ещё один был, но ты — тот самый!»

Его горло издало сдавленный скрип.

Какой ещё «тот самый»!? Что за вывихи подсознания? Зачем эта… тристопремудрая Хранительница снова наслал на него паралич!?