Чтение онлайн

— Ладно, всему своё время. Оно по-прежнему есть.

К делу. Арда его предупредила, Люций накормил его информацией. И оба не прочь встретиться с ним, поговорить. И сейчас они, скорее всего, вместе. Естественно, в Гроте: Арда-то неподвижна.

Вызов пошёл. И снова переход случился словно бы в ту же секунду, как Виктор завершал фигуру вызова! Это не магия! Какая-то манипуляция, близкая к магии, но не…

— Магия, Витя, только другая. Ещё одна разновидность.

— Арда, добрый день! Люций… — он поклонился Учителю, а тот почтительно склонил рогатую голову.

— Я знаю, что ты хочешь узнать обо всех видах магии, но изо всех твой путь наименее опасен, поверь!

— Но вы-то сотворили великие вещи!

Нет, он не льстил. Он восхищался системой Глобального Заклинания. Величественной, претенциозной, полной избыточных и взаимозаменяемых подсистем. Если не мастерством, то масштабом, определённо.

— И за это поплатились, — возразил Люций, принявший похвалу. — Но главное: мы опасны для мира. И даже для себя. Я знаю, тебе о многом хочется нас расспросить.

— Но наш разговор может дать тебе вредное знание, — закончила Арда.

Сокол с криком пролетел над головами магов.

— Он — меньший из нас, и по своему — опаснейший, потому мы не допускаем его до общения с тобой, — минотавр тряхнул головой, и птица, одевшись синим сиянием, смолкла.

— Но он согласен с нами, с нашим решением, — Арда добавила к словам ощущение улыбки.

— Мы уходим. Туда, где не сможем кому-либо навредить, — торжественно произнёс Люций. — Я видел тебя за работой и прочно уверился: ты именно тот, на кого стоит оставить этот мир.

Виктору не давали вставить слово, а тут что-то и говорить расхотелось: все всё решили, да и больше, действительно, некого определить на такую «работу». Спросить что-нибудь? Почему бы и нет? Для поддержания беседы.

— Много ли миров?

— Я не прогрызала ткань их времён, чтобы не…

— Арда! — рявкнул минотавр.

— Ну, вот! Стоит ввязаться во что-то новое — сразу лезут оговорки. А ты, к тому же, их притягиваешь, будто тебе…

— Хранительница! — заревел монстр.

— Хоть вообще ничего не говори! — посетовала Дремлющая Красавица.

— Ну, извините, — Виктор усмехнулся. Гора сумбура! Кажется, если бы не их вежливость, они бы уже были далече, да вот попрощаться остались…

— Не только — чтобы попрощаться. Но нам нужен ты…

— Что!?

— Твои воспоминания! — поспешила успокоить его Арда. — Вспомни свой последний день в родном мире. И тех, кого ты там и тогда ненавидел.

— Но… я никого не ненавидел, — растерялся Виктор.

— Это хорошо, — Арда ещё смягчилась, чувствуя, что собеседник не уходит от сотрудничества. — Пусть будут те, кого ты побаивался, недолюбливал, кому не доверял… Может, даже в последние часы…

— Да я, как проснулся, и трёх часов не пробыл в своём мире в то утро!

— Ты хочешь спросить, и я сразу отвечу: твоя тяга к магии позволила… привести тебя, а то, что тебя отталкивает, поможет мне отправить нас.

— И вы вселитесь в кого-то? Начнёте жизнь в…

— Нет! — ответил Люций. — Мы уже там: лишённые магии, но желающие её. И такими же останемся, потому что ты от нас оттолкнёшься.

— Иначе образ… — Хранительница осеклась уже самостоятельно.

— Не понимаю, — признался Виктор.

— И это очень хорошо, — убийственно серьёзно заявила Арда. — Итак, вспоминай!

— Э…

Тот последний день завертелся перед мысленным взором, зашумел в ушах, бросил в пот, заставил скривиться, улыбнуться и, наконец, открыть глаза в ужасе. Но это дикое падение в память ничего не дало! Ну, не было тех, кого он ненавидел!

— Есть! — воскликнула Арда. — Как раз трое. — И заговорила распевно: — Сорок два… восемь… три… три…

Виктор продолжал непонимающе смотреть на улыбающегося Люция, который поднимал руку в приветствии… и вдруг исчез! Причём без малейших магических возмущений!

— Четыре… одиннадцать… двадцать шесть… двадцать…

Пропал и зависший в невидимой клетке сокол Викки.

— Восемнадцать… пять… девятнадцать… семь… — допела Арда. — Я пока останусь, Витька. Посмотри себе под ноги.

Он глянул. Большущий мраморный короб. Да-а… его появления давненько ждали, ждали и его невнятных прозрений.

— Ага, готовилась долго, хотя и знала далеко не обо всём. Там две книги и шкатулка. Она — самое главное!

— Понятно, — бросил кудесник, всё-таки ошарашенный стремительностью происходящего.

— Внутри листок с адресом и списком всего, что надо будет положить в шкатулку. Тебе нельзя знать ни адреса, ни содержимого! А отправить всё должен бродяга из Парижа Фёдор Куклин.

— Дядя Федя!? — не сдержался Виктор.

— Ты уже обзавёлся здесь родственниками!? — не поверила Арда.

— А ты должна это знать?

— Пожалуй, не должна. А маленький блокнот должен открыть Танк, когда… когда лепестки улетят.

— Что!? А! ещё одно пророчество!?

— Ну, давай… — Хранительница будто опечалилась. — Так скажу: «Полнота под замком, пустота под надзором. Полнота над замком, пустота над взглядом. Замок на сердце, якорь на душу, камень на тело, древнему на спасение». Достаточно невнятно звучит — для пророчества?

Виктор с минуту пытался придумать хоть какую-то интерпретацию услышанной белиберды.

— Ну и хорошо, — она усмехнулась словно бы ещё печальней. — Ты поймёшь эти слова незадолго до срока. Ну, вот. Пора…

— Арда, а как ты уйдёшь?

— Когда ты откроешь сундук, начнёт работать заклинание. Но у тебя не более часа. А посылку отправить надо завтра до полудня.

— Круто…

— Да, — Арда вздохнула. — А теперь уходи. И когда мы встретимся, знай, что сейчас я счастлива!

В ушах ещё звучал голос Девы Хранительницы, а прохлада грота уже сменилась теплом рощи. И снова ни капли магии…

Все торопились. То ли чтобы победить свою нерешительность и опасения, то ли еще по какой причине, более серьезной. Например, чтоб не дать Виктору опомниться.

Напрасная боязнь: у него не было желания лить горькие слезы по их уходу. Ха! месяц назад его выволокли из мира, который он знал, разлучили с дорогими ему людьми! Да и тогда на раздумья о случившимся было очень немного времени. Долгие проводы — лишние слезы.