Естественно, магия
Шрифт:
Выпроваживаемые вежливо-решительной дамой, все трое, пятясь из комнаты, с изумлением смотрели, как их наниматель садится в кресло.
29. Гостевая квартира
Женщина двигалась плавно, текуче. И Женя, насмотревшаяся на воров и воровок в гильдии, безошибочно определила коллегу. Нет! Даже не коллегу, а какое-то высшее существо, воплощённое совершенство, до которого начинающему барду расти и расти! Тело Лилы было способно одновременно выполнить множество действий: бросить дротик, перекатиться, ударить ногой, выхватить кинжал, подпрыгнуть…
А ещё… эта немолодая воровка была чарующе красива! Чёрные волосы, чёткие, но поразительно женственные черты лица, фигура… Наверное, только аура молчаливой угрозы заставляла мужчин держаться на расстоянии и отводить взгляд, а не страдать от неосуществимых желаний.
Лила отвела их не в другую комнату, а в соседнюю квартиру с номером 82 на простой, обычной двери.
— Посидите тут. Если что — вот переговорник. Чайку попейте… на кухне.
Сказав всё, что хотела, воровка вышла и закрыла металлически звякнувшую дверь на ключ. Замочной скважины изнутри не было…
— Падлы, — процедил Пётр. — Загнали и заперли, как скотину!
— Не самый плохой хлев, — возразил Вахтанг.
Женя вздохнула и отправилась на кухню.
— Что это вообще было!? — лекарь втиснул все вопросы в один.
Боец пожал плечами и пошёл вслед за бардом.
— Нет уж! Давай разберёмся! — ещё повысил голос Пётр. — Потому что я вот ни пса лысого не понимаю!
— Давай, — согласился Вахтанг, не останавливаясь. — За чаем.
Женя уже налила воды и поставила чайник на огонь.
— Что-то ты ведёшь себя так, будто тебе всё до лампочки! — ярился лекарь.
— Я доверяю нанимателю, который показал, что всё в порядке.
— Думаешь, ему можно доверять!?
— Между прочим, Виктор вёл себя исключительно честно, — заметила Женя, доставая из буфета чашки и заварник.
— Ещё скажи: «Знал, на что подписываешься!» — съязвил Пётр.
Женя только пожала плечами.
— Сволочь! — буян с досады стукнул по столу кулаком. — За паршивых сто тридцать в день вляпаться в такое!
— Всего? — удивился боец.
— Только не говори, что этот жлоб тебе больше обещал!
— Не стану, — Вахтанг улыбнулся.
— Да брешешь! Сколько!?
— 170.
— Чо!? — лекарь повернулся к барду и потребовал: — А тебе?
— 160, хотя и нехорошо это обсуждать, — Женя прищурилась.
— Да что ж такое!? Белены что ль все объелись!? Лекарю платить меньше какого-то бойца!
— Забыл сказать «паршивого»…
— Мальчики! Вот сильно ваших ссор не хватало!
Боец с достоинством кивнул, признавая, что зря подливает масла в огонь.
Чайник закипел, Женя закончила приготовления и тоже села за стол.
— А разобраться всё же было бы неплохо, — сказала она. — Вот ты хоть что-нибудь понял?
— С того, как он нас в коридоре остановил, а потом про коврик предупредил — почти ничего, — ответил Вахтанг, отстёгивая ножны от перевязи. — Кроме того, что он действительно заинтересовал Дракона.
— А ты что-нибудь заметила? — спросил лекарь.
— Не, Петь, если честно… — и она простодушно развела руками. — Я могу что-то почувствовать только магию… и то не всякую.
— То есть, не глазаста. Так и он вором не выглядит! Что ж он тогда усмотрел?.. И кто он вообще!?
— Скажет, — Вахтанг решил, что пора уже усмирять зануду.
— Ути, какие мы правильные! за полторы сотни голым задом и на ежа сядем, да!?
— В общем, да. Профессия такая…
— Ладно, бойца могила исправит, тут не вопрос, — лекарь махнул рукой. — А вот ты что думаешь про почтовые эти дела?
— Думаю, он как-то получил послание для Драконов, — неуверенно начала Женя.
— Я тоже так подумал! Но тогда зачем вся клоунада с вопросами во дворике?
— Может, письмо было от какого-то серьёзного, но Виктор не знал, от какого именно? — предположила Женя и тут же, осенённая удачной идеей, продолжила: — Точно! и рассказ Вахтанга всё поставил на свои места!
— Ладно, пускай. Хотя и ерунда. Но тогда непонятно, зачем ему мы сейчас. И почему мы — «не почтальоны»!? Вот бы подслушать, о чём они там совещаются…
— Нехорошо это, — предостерёг боец.
— Ой, да ладно, не нуди! Как бы только?
— Я знаю, как! Меня малыши научили, когда в летнем доме на практике была…
Она вытащила из буфета большую кастрюлю, пошла в коридор и приложила её краем к стене, смежной с прихожей квартиры Дракона. И, держа кастрюлю за ручки, прижалась ухом ко дну.
— Ну что? — нетерпеливо спросил лекарь через минуту. Женя лишь раздражённо махнула рукой.
Всё-таки устройство получилось несовершенное, и барду приходилось прислушиваться, потому она принялась передавать, всё что слышит, сплошным потоком.
— А что ты думаешь о чёрных. Они могли взять вас на заметку. Они так не делают. Приходят и вьют корду, — напряжённо вслушиваясь, почти без выражения говорила она.
— Бьют морду, — боец перестал делать вид, что не собирается слушать.
Женя снова махнула ручкой и продолжила:
— Как ты заметил половичок? Сначала догадался, что они… будут, наверное… Они выделяются на… Покажи! Это Дракон сказал… Интересно, что Виктор показывает? О! тихо! Если у двери огонь и холод, то у окон тоже холод, что-то ещё… на ковре. Как? Ты же ничего не говоришь! Не мешает. Я пока… всё понял, но… не обязательно… Виктор что-то тарахтит. Ерунду какую-то. И почему только его слушают?
— Говори всё подряд! — вспылил лекарь.
— Не так-то просто! — рассердилась девушка. — Дракон сам плохо понимает! Вот… а в действии? На чём? Ну, например, на мне. Но это же по-настоящему! Я поставлю защиту. Мальчики! Дракон, к-кажется, — Женя начала заикаться от испуга. — Он же маг!
— Кто — он!? — на сей раз, негромко переспросил Пётр.
— Дракон…
— Вот тебе и половички… — Пётр тоже получил свою дозу испуга, ослабел и уселся на стул.
Потрясённый Вахтанг пытался гнуться свою линию: