Чтение онлайн

Избыток продукции, который захотят продать на рынке те, кто намерен СБЕРЕГАТЬ деньги в последующем, уже не может быть продан за просто деньги, а только за новые деньги. Для рассмотрения вопроса технология этого нам пока не важна; с помощью новых денег будет осуществляться строительство новых домой, фабрик, судов. Причём процесс этот не будет останавливаться. Да, работодатели будут в связи с этим безостановочным процессом получать всё меньше и меньше прибыли на использование реального капитала, за все эти новые дома, фабрики, корабли и т. д., потому что предложение этого капитала будет постоянно возрастать. Но параллельно снижению доходности на использование реального капитала, они получат также снижение процента на получение денег от государственного банка-эмитента новых денег! Поскольку работодателей не будет больше волновать этот самый процент, ведь он всё равно идёт кредиторам, то пусть он и идёт им по-прежнему. А вот работа не будет останавливаться, также не будет останавливаться и процесс сбережения новых денег. Кстати, многим людям придётся по душе отдавать деньги в долг под минимальный процент, под очень низкий процент; другим же, особенно мелким рантье, придётся либо довольствоваться тем, что есть, либо вообще хранить деньги дома, БЕЗ всякого процента. Таким образом МЕЛКИЕ суммы мелких рантье будут связаны и рано или поздно перейдут к рынку, выйдут на него (ну раз бессмысленно их хранить дома, процентов они не приносят). Все же положенные в банки деньги под низкие проценты государство заменит постепенно на новые деньги. Таким образом очередной кризис НЕ наступит, а работа по строительству новых домов, судов, фабрик будет продолжена. Причём, процент на реальный капитал, процент на занимаемые деньги, будет неуклонно падать всё ниже и ниже, возможно, упадёт очень быстро. Каждое падение процента будет вызывать колебания в размещении денег в банках на депозитах. Вскоре, так получится, что обладатели даже крупных капиталов и сумм денег станут находить невыгодным размещать свои деньги в банках под процент (уж больно он низок); деньги в результате будут колебаться между рынком и банками. Некоторые люди всё же предпочтут положить их в банк, некоторые предпочтут хранить их дома. Таким образом, силы, препятствовавшие ранее выходу денег на рынок, будут погашаться, потому что такой силой является процент, чем он больше, тем эта сила больше, таким образом деньги станут свободнее и потекут, куда им угодно. Поток денег, бумажных денег будет скапливаться где им угодно, но выхода у них не будет, потому что государственный банк-эмитент продолжит печатать деньги, чтобы заменить старые деньги на новые (старые, как мы помним, не имеют силы, чтобы как-то влиять на рынок!). А новые деньги будут продолжать поддерживать спрос в ежедневном режиме.

Чем больше упадёт процент на капитал, тем большим будет поток новых денег. Наконец наступит момент, когда рынок будет полностью насыщен реальным капиталом, процент упадёт до 1% и ниже, и никто больше не захочет копить деньги, потому что по ним можно получить процентную прибыль (процент так мал!); все попросту предпочтут хранить деньги дома. В этом самый момент окажется, что миллионы и миллиарды денег хранятся у людей дома. Эти суммы будут огромны, потому что отсутствие кризисов и падение процента сделает процесс накопления денег ДОМА очень простым и логичным. Накопления прошлого года не станут больше проедаться в результате наступления очередного кризиса. Если процент упадёт до 1%, то доход работников увеличится вдвое, а, если доход увеличивается вдвое, то накопления этих работников увеличатся раз в десять. Эти накопления станут последними, которые можно будет накапливать.

А теперь представьте, что все эти старые деньги будут меняться государством на новые раз в год! Получится, что ни старые накопления никакого дохода не приносили, ни новые (обменяли шило на мыло), получится, что люди занимаются бессмысленным накоплением у себя дома бумажек, которые НЕ приносят людям никакой пользы. Кроме одной пользы, на них можно купить товары. Ну не странная ли ситуация получится!

Миллионы долларов выданы по ипотеке. Но, если ипотечный процент НЕ приносит достаточного процента, то, скажите, что будет с этими деньгами? Они будут копиться дома. Государство заменит эти накопленные деньги на новые. Векселя, общей стоимостью более 30 миллиардов марок обращаются на рынке Германии, одновременно служа средством для обмена, наравне с деньгами. Но если доход по векселям исчезнет почти до нуля, кто ими будет пользоваться? Все ценные бумаги станут бессмысленными для целей ведения торговли, поэтому государству придётся выпустить новые деньги для их замены. Сотни миллиардов новых денег, между прочим. Даже с сотней новых печатных прессов государство придётся работать день и ночь, чтобы обеспечить новыми деньгами всех и вся. Сотни миллиардов на спрос, на спрос, который раньше не мог быть обеспечен деньгами, хранящимися где угодно, но только не присутствовавшими на рынке!

Что произойдёт, спросим мы себя, когда этот спрос (насыщенный деньгами) наконец проснётся в полную силу и проявит себя на рынке? Откуда возьмётся соответствующее ему предложение товаров? Если предложение будет недостаточным, то вырастут цены, а выросшие цены приносят дополнительную прибыль продавцам. Перспектива получения бОльших прибылей заставит все полученные деньги тут же вернуться на рынок! Таким образом увеличение цен, перспектива получения более высоких прибылей от ведения торговых операций заставит всех, у кого есть накопленные деньги, ВЫПЛЕСНУТЬ их на рынок. "Sauve qui peut!" (Спасайся, кто может!) раздаётся крик, когда корабль тонет, а единственным реальным товаров в такой ситуации остаётся спасательный жилет и шлюпка. Те, кто может купить их, спасает жизнь, поэтому каждый покупает товар. Спрос мгновенно поднимается до тысяч миллиардов, разумеется предложение будет отставать, поэтому цены выстрелят вверх. Именно повышение цен заставит все бывшие накопления денег, хранящиеся в домах, РАБОТАТЬ.

Флёршайм, разумеется, напрочь отрицает такое развитие событий. Он предполагает, что даже сама мысль о будущем повышении цен никоим образом не повлияет на поведение тех, кто скопил деньги, т. е. иными словами на миллионы тех, кто упрятал деньги, изъял их из спроса, потому что все прекрасно знают, что как только цены чуть-чуть вырастают, то государство немедленно начинает изымать ИЗЛИШНИЕ деньги из оборота.

Здесь мы сталкиваемся со вторым противоречием денежной реформы по Флёршайму. Первое противоречие состоит в потворстве государством в использовании денег (вернее в неправильном использовании) в качестве средства накопления. Результатом чего является эмиссия бОльшего количества денег, чем надо, просто потому что деньги вообще-то больше предназначены для других целей, а именно они служат для ОБМЕНА товаров.

Второе противоречие состоит в том, что государство, выпуская деньги для нужд работодателей, само НЕ использует деньги, как средство обмена. Деньги отдаются не за товары, а за векселя, ценные бумаги и прочие... бумаги же. Но ведь деньги есть средство обмена, и в качестве такового могут эмитироваться только под товары, другими словами, для тех целей, для которых они и предназначены. Если бы государство выпускало деньги только под товары (и если бы эти товары не сгнили от неиспользования), то у него не было бы причины бояться возникновения огромного спроса, вызванного возвратом в обращение всех ранее накопленных денег. А пока получается, что государство берёт за деньги только ценные бумаги. Ну да, по ним процент никакой, или очень малый, но с помощью этих инструментов нельзя вызвать никакого притока денег "под них". Они не вызывают спроса.

Государство НЕ поняло главную функцию денег, когда двинуло навстречу работодателям те деньги, которые всевозможные накопители денег отказались ввести на рынок. Государство неправильно использовало силу денег; поэтому-то деньги мстят, быстро и решительно, за каждое неправильное их использование, которое вызвано глупостью государства. В общем, появляется уже третье противоречие, которое заключено в реформе. От денег требуется наличие разных качеств. Деньги, предназначенные для накопления, это - одни деньги. Деньги, предназначенные служить средством обмена - это другие деньги. Как потребитель, тот, кто решил копить деньги, платит $100 за товары, нужные ему, а вот как копящий деньги он НЕ платит вообще. Он предпочитает любоваться у себя дома на свои $100. Поэтому-то эти самые $100, которые копятся, можно рассматривать как гораздо бОльшую сумму, нежели 100. Ведь 100, в случае их обращения на рынке, успели бы сделать работу при одном обмене на 100, при двух - на 200, при трёх - на 300 и т. д. Накопления же, помимо всего прочего, НИКОГДА не вернутся на рынок простым позывом к покупке товара. Это тоже важно.

Государство в том виде, как мы его рассматриваем, полагает, что деньги для накопления и деньги для ведения торговли, как средство обмена - одно и то же; ибо государство изымает те деньги, которые ушли из рынка и стали накоплениями через покупку закладных, векселей, ценных бумаг и т. д. Когда же приходит время менять эти бумаги на накопления, то невозможность сделать это становится очевидной.

Ещё яснее ситуация становится, если мы подумаем о двух разных видах денег, к примеру, золото и чай, которые циркулируют на рынке одновременно. Тем, кто использует деньги только как средство обмена, будет всё равно какова их форма и каков их материал, поскольку они получили их как оплату, и тут же отдадут их как деньги другому, покупая другой товар. А вот тем, кто хочет накопить деньги, им не всё равно, будут ли накапливать золото или чай (золото не портится со временем, а чай - ещё как!). Человек, который захочет отложить немного денег, никогда не даст $10 в виде золотых монет за чай стоимостью те же $10; а если подумать, то он вообще никогда не будет соотносить золото и чай между собой ни по какому курсу обмена - разные это вещи. Для него золото и чай есть количества, которые нельзя сравнивать в принципе.

Далее, государство должно реагировать на происходящее вовремя. Малейшее увеличение цен приведёт спекулянтов в возбуждение, они тут же бросятся на рынок, и, как только они получат свою первую спекулятивную прибыль на разнице цен, деньги, как ошалелые тут же бросятся на рынок. Удержу не будет. Вот тогда любое действие государства запоздает. Давайте обрисуем себе ситуацию с точки зрения государства. 10 миллиардов нужно в стране для регулярного обмена товаров, 100 миллиардов было эмитировано. Разница между двумя приведёнными цифрами ушла в накопления. Как только какая-то часть этих самых накопленных 90 миллиардов придёт на рынок, цены тут же вырастут, а в тот момент, когда цены начнут расти, все оставшиеся от 90 миллиардов деньги ринутся на рынок с огромной скоростью. Последовательность событий будет следующая: торговцы, которые будут смотреть на ситуацию, и полагать, что цены вот-вот вырастут, будут покупать товарный запас больше, чем обычно. Где они возьмут деньги на приобретение бОльшего количества товаров? А у тех, кто накопил деньги, предлагая им повышенный процент за использование капитала. Следовательно эти накопления вступают в оборот, возвращаются на рынок, и именно они делают ОЖИДАНИЯ повышения цен РЕАЛЬНОСТЬЮ. Как только цены чуть поднимаются, это повышение немедленно вызывает новые займы и новые спекулятивные покупки бОльших количеств товаров. Про запас, под будущую продажу по бОльшей цене. Вот таким образом будет запущен весь процесс, шаг за шагом, пока все накопленные ранее деньги не окажутся на рынке. Всё это будет происходить с постоянным ростом цен. Собственно накопления и будут этот рост вызывать.

Малейшее недоверие к государству в его способности удержать цены на каком-то уровне немедленно включит механизм привлечения накоплений на рынок (в ожидании повышения цен), точно так же как малейшее подозрение в платёжеспособности банковского депозита немедленно выстраивает всех вкладчиков у стойки банка (все бросаются снимать деньги со счетов). Деньги бросятся на рынок. На тележках, на машинах, на аэропланах. И это есть неминуемый результат денежной реформы, которая оставляет нетронутым совмещение в деньгах двух разных функций: средства оплаты и средства накопления.

Если введённые бумажные деньги остаются теми, чем они, собственно, и должны быть - только средством обмена, всё работает как по маслу. Если же бумажные деньги использовать для чего-то ещё, то они немедленно перестают стоить даже стоимость бумаги, на них потраченной. Деньги становятся макулатурой, с помощью которых лучше всего прикуривать трубку.

Аномалия соединения двух функций в одном "теле" (деньги, как средство накопления, и те же деньги, как средство обмена) ещё более очевидна, если мы предположим, что как во времена библейского Иосифа может последовать ряд урожайных лет, а затем - ряд неурожайных. Во время урожайных лет, разумеется, люди будут способны что-то отложить про запас (накопить), т. е. складировать деньги, а не пустить их на рынок. Во время последующих НЕурожайных лет, когда люди захотят использовать накопленные запасы денег, то окажется, что этим деньгам нет соответствующего товарного запаса. На их спрос не будет предложения.