Чтение онлайн

— Ну, тогда принимайте подарок и от нас с Толиком.

В отведенную для гостя комнату вошла Галина, в руках она держала ноутбук, скупо блестевший "черным лаком" пластика.

— Людмила накачала его массой информации, нужной и не очень. К этому электронному мозгу, внизу в гостиной сумка аккумуляторов прилагается, заберете с собой. Если расходовать экономно и только по делу, вам их надолго хватит.

— Спасибо. — Поблагодарил за заботу.

— Анатолий еще одежду привезет, стилизованную под моду десятого века.

Ранним утром, миновав пост ГАИ, вороньим гнездом прилепившийся к дорожному полотну асфальта при выезде из райцентра, две иномарки набрали скорость, и на одном дыхании проскочив еще с десяток километров, встали у обочины лесного коридора. Пестрая компания людей разного возраста, военных и гражданских, разобрав увесистые спортивные сумки, вошла под сень леса. Особо не заботясь о тишине на маршруте движения, люди гуськом вытянулись в колонну, без лишних разговоров шли, петляя между деревьями.

Давно проснувшийся утренний лес распевался птичьим многоголосием. Высокая трава шуршала под ногами. Иногда только треск сухой ветки, да неровное дыхание людей, прорывавшееся из легких, нарушали сложившийся покой дикой природы. Народ в руках нес тяжелые баулы.

— Сашка!

— Да, командир!

— Узнаешь места? По-моему идем верно.

— Ну-у, вроде да.

Шедший за Горбылем молодой парень подал голос, обращаясь к возглавлявшему колонну Монзыреву:

— Батька, правее нужно брать.

— С чего ты взял, Мишаня?

— Когда в прошлый раз выходили, этот сосняк от нас по правую руку был. Если пойдем как сейчас, аккурат в него влезем, а нам ближе берез держаться нужно.

— А ведь точно!

Сделав поправку, народ через короткое время оказался на площади поредевшего леса, основной флорой которого были кусты лещины, боярышника, да березняк, своей черно-белой рябью бросавшийся в глаза. Зелень травы из светлой, поменяла цвет на бирюзу. Появились первые признаки "места силы". Стволы деревьев тянулись к небу не ровными стрелами в обрамлении ветвей, а кособочились и искривлялись под разными углами.

— Стой!, — подал команду Монзырев.

Сумки упали к ногам. Можно было перевести дух, перекурить. Хотя никто, за исключением Лиходеева, табаком не баловался.

— Переодевайся, Викторович. С нашими прощайся. Дальше только я тебя во-он до тех скрученных узлами берез провожу. Ну, а там, как Бог даст.

— Добро. Саня, — обратился к Горбылю, — на, возьми ключ от моего гаража.

Майор осклабился, пошутил:

— Вот спасибо, наследство подвалило…

— Ага. В подвале, во втором ящике найдешь пластиковые папки. Почитай, а там решишь кому их отдать.

В непривычной одежде, Лихой чувствовал себя в роли клоуна. На фоне современных рубах и джинсов, военной хэбэшки, он в своем новом прикиде напоминал ряженого. Хмыкнув, на прощанье обнимая своего бывшего сослуживца, Горбыль постучал ладонью по кольчужным кольцам на спине друга.

— Ничего, Егор, привыкнешь. Будем считать, свой должок я погасил. Удачи тебе подпол!

— Спасибо, прощай.

Теперь только вдвоем, оставив остальных издали наблюдать за переходом, Монзырев с Лиходеевым подошли к скрученным узлами деревьям. Лихой с интересом разглядывал пульсирующую пелену зеркала мембраны, прикрывшую туманом дорогу через время и пространство. Его возбужденный взгляд краем мазнул по бледному лицу вдруг вставшего столбом и ежившегося как от холода Монзырева.

— Что, Николаич?

— Все, Егор, мы на месте. Дальше мне хода нет. Перед тобой точка невозврата, ты еще можешь все переиначить. Подумай крепко — стоит оно того?

— Молчи! Я все для себя решил. Прощай, Николаич, спасибо тебе.

— Тогда загружайся сумками, роль верблюда отвлечет тебя от лишних переживаний.

Покашливание и тихое хихиканье неподалеку, направило внимание обоих людей на куст шиповника, росший в пяти шагах от перехода.

На пеньке, торчавшем из высокой травы, сидел потешный старикан, одетый в холщевую рубаху и порты, в лаптях, на голове напялен соломенный брыль с надорванным краем. На лице старика выделялись: нос картофелина и улыбка, заблудившаяся в седой растрепанной бороде.

— Эх, Анатолий Николаевич, и до чего же вы навязчивы, любезный друг, прилипчивы, как банный лист. Ведь хлебнули неприятностей полной ложкой, я уж думал, что после всего не вернетесь к "двери". А вы полезли. Мало вам? Любят вас боги славянские, не дали погибнуть, но нужно и меру знать.

— Это кто?, — спросил, оглянувшись на Монзырева Лиходеев.

— О-о, Егор Викторович! Этот дед на то здесь и поставлен, чтобы мозг тебе выносить.

Дедок переключил внимание на Лихого.

— А, я, видишь ли, милок, продукт виртуальной реальности, — уже совсем с другой интонацией в голосе ответил дед.

— Что-о?

— Тупой что ли? Голограмма я! Вот он знает, — заскорузлый палец указал на Толика. — А вообще можешь считать меня посредником информационного поля земли. Ты попробуй, дотронься до меня.

Сбросив с плечь тяжелые баулы, Лиходеев решительно подошел к старику, протянул руку. Рука насквозь прошла через улыбающегося деда.

— Ну, что, убедился? Какие еще вопросы?

— Ну и зачем твое явление здесь?

— Смотрю, решил попытать счастья там, куда Макар телят не гонял, и отговорить тебя от глупого поступка, явно не получится. В мои обязанности входит, еще раз объяснить, что не надо совать пальцы в розетку, тряхнуть может так, что ни один дохтур потом не откачает. Дорога тебя не выбирала, сам к ней пришел. Решил идти — иди. Токмо ведь там, — старик снова указал пальцем, но теперь в сторону бирюзовой поляны. — Там тебе не пройти. Хе-хе! Мало того, что с такой поклажей в переходе раздавить может, так еще и дверь сия закрыта.

— Не понял?

— А, чего здесь понимать?

Старик на глазах, песком ссыпался в траву, и тут же, песок из травы стрельнув вверх материализовался в нового персонажа. Перед Лиходеевым и Монзыревым стоял упитанный, зажравшийся чиновник таможенного ведомства Российской Федерации. Самодовольно осклабившись, сочным баритоном объявил:

— Так, граждане, граница на замке! Период прохождения терминала начнется через семь лет, три месяца и восемнадцать дней.

Смотреть со стороны на Лихого было прикольно. Сам факт того, что в глухом уголке леса стоял таможенник, производил на него неизгладимое впечатление. Нижняя челюсть самопроизвольно пошла вниз.

— Понятно, — вывел из ступора Лиходеева Монзырев. — Егор, поворачиваем оглобли, номер не прошел.

— А если послать его куда подальше?

— Можешь. Вот только результат этого, нулевой.

— Вот-вот, слушайся дядю, дядя умный! Он все на своей шкуре опробовал и больше не хочет. Так?

Работник таможни показательно издевался над ними, это сквозило с его наглой морды. Лиходеев знал такую породу людей, ненавидел их. Чисто на автомате провел удар пяткой в лоб наглецу. Нога не встречая сопротивления, прошла сквозь голову человека в форме.