Чтение онлайн

Присмотревшись к ее ногтям, Панфилов понял, сколь точным было название. Когти пантеры, а не ногти! Анатолий хихикнул, представив себе, как маникюрный шедевр будет смотреться на завтрашнем совещании в кабинете начальника. Но еще более страшный сюжет вырисовывался, когда он представил картину возможной семейной ссоры с легким рукоприкладством Валентины и ее мужа… Аркадию в этом случае понадобился бы хороший косметолог. «Как хорошо, что они живут мирно», – порадовался про себя Анатолий.

– Кстати, потерпевшей в основном делали маникюр под названием «вечная молодость», – продолжал новоявленный эксперт в области ногтей. – Это самый трудный и дорогостоящий вид маникюрных работ.

– И сколько он стоит? – поспешил поинтересоваться Панфилов.

– Порядка пятидесяти долларов, – возмущенным тоном ответил за супругу Аркадий.

– Сколько?!

– Может быть, даже чуть больше, – невозмутимо произнесла Валентина Андреевна. – Все зависит от состава и консистенции специального противогрибкового и омолаживающего лака, который применяется по завершении процесса. Именно этот так называемый омолаживающий лак дает необходимый эффект, и ногти шестидесятилетней женщины выглядят так, словно находятся на руках у девочки-подростка.

– Извиняюсь за любопытство, – слегка опешив от столь ценной информации, проговорил Анатолий, – а сколько стоит этот ваш «пожар в джунглях» или как там его?…

– «Назад к природе», – назидательно поправила Валентина. – Семнадцать долларов девяносто девять центов.

– Довольно дешево, – иронически проговорил Анатолий.

– Красота требует жертв, – вздохнув, объявил Аркадий. Непонятно, к чему относился этот вздох. Выражал ли он чувство досады, что с трудом заработанные деньги выброшены на ветер, или, напротив, радость от того, что деньги так ловко осели на кончиках пальцев любимой женщины.

Сама женщина предпочла истолковать эту фразу по-своему, предостерегающе положив руку с шедевром «назад к природе» мужу на колено. Муж, покосившись на ее нежную длань, слегка поежился.

– Твоя Анна Павловна была довольно богатой женщиной! – сообщила Валентина Андреевна.

– Анна Павловна?

– Прыгунью звали Анна Павловна Колесова. Ей шестьдесят два года. Проживает по адресу улица Фруктовая, дом шестьдесят три.

– Как ты узнала?

– Очень просто. В салоне красоты имеются ее данные, в том числе и паспортные.

– А паспортные откуда?

– Однажды у Колесовой при себе не было денег и ей пришлось ехать за ними домой, оставив в залог паспорт… Менеджер оказался дотошный – переписал ее данные себе в блокнот, на всякий случай.

– Вот так удача! – изумился Анатолий. Предчувствие подсказывало ему, что это еще не последняя радостная новость, которую ему предстоит услышать, сидя в машине. – Что еще тебе удалось узнать?

– Довольно много, – охотно откликнулась коллега. – Колесова наша отличалась болтливостью… И это неудивительно, ведь она была одинока.

– Что, никаких родственников?

– С ее слов – никаких! – подтвердила Валентина.

– Откуда у нее тогда деньги на маникюр – неужели пенсия?

– Никакая, даже министерская, пенсия подобных затрат не выдержит. К тому же, помимо маникюра, наша Анна Павловна делала в салоне ежемесячную стрижку, окраску волос и завивку. Я просмотрела счета за последний год – порою суммы доходили до двухсот долларов.

– Фешенебельная старушенция! – подал голос Аркадий.

– А насчет источника ее сказочного богатства удалось что-нибудь разузнать? – спросил Панфилов.

– А как же! – Валентина Андреевна заулыбалась. – Госпожа Колесова – в прошлом очень известный психиатр, заслуженный деятель медицинских наук и профессор…

– Все ясно. Сейчас она занимается тем, что лечит неврастению и сексуальные расстройства у новых русских…

– А вот и не угадал! Анна Павловна после выхода на пенсию увлеклась гаданием на картах. Со своим потрясающим знанием человеческой психологии она могла себе это позволить…

– Да уж… – вздохнул Панфилов. – К сожалению, ее мастерство оказалось столь потрясающим, что кто-то сбросил ее с моста.

– Думаешь, конкуренты?

– Не исключено. Хотя иных версий может быть сколько угодно.

– Например? – поинтересовался Аркадий.

– Например, кто-то из ее бывших пациентов-шизофреников мог таким образом свести с ней счеты, – ответил Анатолий. – Кстати, переодевание жертвы в лохмотья очень смахивает на действия психически больного человека.

– Да, не завидую я тебе.

– Я себе тоже… Может, и правда, махнуть пока в отпуск. Дело это передам кому-нибудь, а после отпуска с новыми силами займусь всеми этими шизофрениками, любителями предсказаний и зловредными конкурентами.

– А что, – поддержала Валентина Андреевна. – Действительно, махни в отпуск. Я тебе это уже давно предлагала.

– За время отпуска, может быть, другой следователь это дело раскрутит! – бодро произнес Аркадий.

Эта фраза была встречена снисходительными улыбками.

– Я сказал что-то смешное?

– Очень, – подтвердила его жена. – Просто ты не знаешь наших маленьких милицейских тонкостей…

– Каких тонкостей?

– Когда ты передаешь дело своему коллеге – это вовсе не означает, что тот сломя голову бросится раскрывать его. Если, конечно, переданное дело не требует раскрытия по горячим следам. Хотя, собственно, такие дела и не передаются… Обычно так называемое переданное дело лежит себе на полке и дожидается того, кто его начал.

– Но разве так можно? – наивно ответствовал Аркадий.

– Нельзя, конечно. Но в наше время по-другому невозможно. На следователях сразу висит столько дел, что без этой самой «передачи» нельзя было бы не то что в отпуск уйти, но даже взять отгул.

– А сколько обычно дел одновременно висит на следователе? – не преминул полюбопытствовать муж.

– Толя, сколько у тебя сейчас дел в производстве?

– Одиннадцать, – ответил Анатолий.

– Так много? – изумился Аркадий.

– Это разве много? – пренебрежительно усмехнулся Панфилов. – Зимой их у меня было действительно много, а сейчас – просто семечки. Тем более что, кроме последнего дела, все остальные не находятся в стадии «активного» расследования.

– То есть?

– То есть все они практически закончены: виновные задержаны, протоколы составлены, необходимые формуляры заполнены. Нужно только как следует посидеть и внимательно перечитать все показания и документацию.

– А это еще зачем?

– Адвокаты в последнее время стали слишком шустрые, – скорбным тоном заметил бывалый следователь. – Малейшая неточность в оформлении бумаг – и дело из суда возвращают на доследование. А это уже плюсик в пользу обвиняемого. Я стараюсь подобных плюсиков никому в его уголовную «зачетку» не ставить.