Чтение онлайн

(№ 2550). «Мудрость заставляет любить юношу, правда, если он, благодаря хорошим задаткам, оказывается расположен к добрым поступкам. Такой склонности не может помешать телесное несовершенство: когда мила сама душа, мил и весь человек; так, когда домогаются тела, мила и его менее совершенная часть». (Апулей. Платон и его учение II 22, пер. Ю.А.Шичалина [Учебники 1995, с.61-62])

Метаморфозы

(№ 2551). «(26) Тот, получив нового слугу, повел меня к своему дому и, едва ступил на порог, закричал: - Девушки, вот я вам с рынка хорошенького раба привел!
– А девушки эти оказались толпой развратников, которые сейчас возликовали нестройным хором ломающихся, хриплых, писклявых голосов, думая, что для их услуг припасен действительно какой-нибудь невольник; но, увидя, что не дева подменена ланью, а мужчина – ослом, они сморщили носы и стали по-всякому издеваться над своим наставником, говоря, что не раба он купил, а мужа себе.

… Находился там некий юноша, достаточно плотного телосложения, искуснейший в игре на флейте, купленный ими в складчину на малые сбережения из общей кассы, который, когда они носили по окрестностям статую богини, ходил вместе с ними, играя на трубе, а дома без разбора служил общим любовником. Когда он увидел меня в доме, охотно насыпал мне обильного корма и весело проговорил: - Наконец-то явился заместитель в несчастных моих трудах! Только живи подольше и угоди хозяевам, чтобы отдохнули уже уставшие мои бедра». (Апулей. Метаморфозы VIII 26, пер. М.Кузмина [Апулей 1988, с.239])

(№ 2552). «(IX 14) Мельнику этому, который приобрел меня [ осла] в свою собственность, человеку хорошему и прежде всего скромному, досталась на долю жена прескверная, хуже всех остальных женщин, которая до такой степени нарушала супружеские и семейственные законы, что, клянусь Геркулесом, даже я молча за него не раз вздыхал» [ с.250]

(22) … Солнце, уже погрузившись в океан, освещало подземные области мира, как является несчастная старуха бок о бок с отважным любовником, еще не вышедшим почти из отроческого возраста и столь миловидным по блеску безбородого лица, что сам бы еще мог составить усладу любовникам. Женщина, встретив его поцелуями, сейчас же пригласила сесть за накрытый стол. (23) Но не поспел юноша пригубить первой заздравной чаши и узнать, какой вкус у вина, как приходит муж, вернувшийся гораздо раньше, чем его ожидали. Тут достойнейшая супруга, послав мужу всякие проклятия и пожелав ему в сердцах ноги себе переломать, прячет дрожащего, бледного от ужаса любовника под случайно находившийся здесь деревянный чан…» [ с.254]

«(27) … Издав от невыносимой боли слабый стон, он отбрасывает и валит чан и, обнаружив себя непосвященным взглядам, выдает все козни бесстыдной женщины. Но мельник, не особенно тронутый нарушением супружеской верности, ласково обращается к дрожащему и смертельно бледному отроку с ясным и подбодряющим выражением на лице:

– Не бойся, сынок, для себя никакого зла с моей стороны. Я не варвар и не такая уж заскорузлая деревенщина, чтобы изводить [ с.257] тебя по примеру сукновала зловредным дымом ядовитой серы или обрушивать на голову такого хорошенького и миленького мальчика кару закона о прелюбодеянии, нет, я мирным и справедливым образом произведу дележ с женою. Прибегну я не к разделу имущества, а к форме общего владения, чтобы без дрязг и препирательств все втроем поместились мы в одной постели. Да я и всегда жил с женою в таком согласии, что у нас, как у людей благоразумных, вкусы всегда сходились. Но сама справедливость не допускает, чтобы жена имела преимущество перед мужем.

(28) С подобными милыми шуточками вел он отрока к ложу; тот не очень охотно, но следовал за ним; затем, заперев отдельно целомудренную свою супругу, лег он вдвоем с молодым человеком и воспользовался наиболее приятным способом отмщения за попранные супружеские права.

Но как только блистающая колесница солнца привела с собою рассвет, мельник поднял двух работников посильнее и, приказав им держать отрока в соответствующем положении, плеткой по ягодицам его отстегал, приговаривая: - Ах ты! сам еще мальчишка, молоко на губах не обсохло, на тебя на самого еще любители найдутся, а ты бегаешь за бабами, да еще за замужними, нарушая законы супружества и стараясь присвоить себе преждевременное звание прелюбодея». (Апулей. Метаморфозы IX, пер. М.Кузмина [Апулей 1988, с.256-257]

Адриан

(№ 2553). «Распространенная молва утверждала, что он [ Адриан] подкупил вольноотпущенников Траяна, что он ухаживал за его любимцами и часто вступал с ними в связь в то время, как он стал своим человеком при дворе». (Элий Спартиан (?). Адриан 4, 5 [Властелины Рима 1992, с.8])

(№ 2554). «Эта черта характера Адриана [ слежка за друзьями] подвергается особенному порицанию, равно как и его любовь к взрослым юношам и любовные связи с замужними женщинами, к чему был склонен Адриан» (Элий Спартиан (?) Адриан 11, 7 [Властелины Рима 1992, с.12])

(№ 2555). «[ 118 г.] Адриан был весьма образован в греческой и римской литературе, но был мало воздержан в любви к мальчикам». (Иероним. Изложение Хроники Евсевия Памфила. Под 120 г. от Р.Х. [Иероним 1910, с.339])

(№ 2556). «(5, 1) Вер вел очень веселый образ жизни, получил хорошее образование; злые языки говорят, что он был более приятен Адриану своей наружностью, чем своими нравами. …

(5, 9) Он [ Элий Вер], говорят, всегда имел у себя на ложе книги Апиция, а также и книги «Любовных стихотворений» Овидия; поэта Марциала, писавшего эпиграммы, он называл своим Вергилием и знал его наизусть». (Элий Спартиан (?). Элий 5, 1.9 [Властелины Рима 1992, с.24])

(№ 2557). «Тогда он [ Адриан] решил усыновить Цейония Коммода, зятя того Нигрина, который некогда готовил покушение; рекомендацией его в глазах Адриана послужила только его красота. (11) Таким образом, ко всеобщему неудовольствию он усыновил Цейония Коммода Вера и назвал его Цезарем Элием Вером». (Элий Спартиан (?) Адриан 23, 10-11) [Властелины Рима 1992, с.19])

Про Антиноя см. раздел о Греции.

Марк Аврелий

(№ 2558). «От отца [ получил я] нестроптивость, неколебимое пребывание в том, что было обдумано и решено; нетщеславие в отношении так называемых почестей; трудолюбие и выносливость; … как он положил предел тому, что связано с любовью к мальчикам…» (Марк Аврелий I 16 [Марк Аврелий 1993, с.7])

(№ 2559). «От богов получил я … И то, что я не воспитывался дольше у наложницы деда, и что сберег юность свою, и не стал мужчиной до поры, но еще и прихватил этого времени. …

Что не тронул ни Бенедикты, ни Феодота, да и потом выздоравливал от любовной страсти» (Марк Аврелий I 17 [Марк Аврелий 1993, с.8])

(№ 2560). «Сколько испорченного и показного в том, кто говорит: «Знаешь, я лучше буду с тобою попросту». Что ты, человек, делаешь? Незачем наперед говорить – объявится тут же; должно, чтобы прямо на лице это было написано, чтобы это было прямо в голосе, чтобы прямо исходило из глаз – так любимый сразу все узнает во взгляде любящего. Вообще простой и добротный должен быть вроде смердящего, так, чтобы стоящий рядом, приблизившись к нему, хочет или не хочет, тут же это почувствовал. А старательность – простоте нож» (Марк Аврелий XI 15 [Марк Аврелий 1993, с.63])

Коммод

(№ 2561). «(3, 2) Сына начальствовавшего над войсками Сальвия Юлиана он [ Коммод] тщетно соблазнял бесстыдными предложениями, а после этого стал строить козни против Юлиана. …

(3, 5) Войну, которую отец его почти закончил, он прекратил, приняв требования врагов, и возвратился в Рим. (6) Вернувшись в Рим, он отпраздновал триумф, причем посадил в колесницу позади себя своего любовника Саотера и, поворачивая голову, часто целовал его на виду у всех. То же самое делал он и в орхестре». (Элий Лампридий (?). Коммод Антонин 3, 2.5-6 [Властелины Рима 1992, с.63])

(№ 2562). «(4, 5) Префекты претория, видя, что Коммод вызывает к себе такую ненависть из-за Саотера, самовластие которого стало для римского народа невыносимым, ловко выманили Саотера из дворца под предлогом участия его в священнодействиях; затем, когда он возвращался в свои сады, они, подослав тайных агентов, убили его. (6) Это убийство было для Коммода более тяжелым ударом, чем заговор против него самого». (Элий Лампридий (?). Коммод Антонин 4, 5-6 [Властелины Рима 1992, с.64])

(№ 2563). «(5, 4) … Коммод безумствовал во дворце на пирах и в банях вместе с тремястами наложниц, которых он набрал из матрон и блудниц по признаку красоты, а также с тремястами взрослых развратников, которых он собрал из простого народа и из знати, насильно и за деньги, причем дело решала их красота». (Элий Лампридий (?). Коммод Антонин 5, 4 [Властелины Рима 1992, с.64])