Чтение онлайн

Вместо меня на вопрос ответил Леша, очень серьезно заглянув в глаза оборотня:

– Потому что она – Ведущая.

Я недоуменно посмотрела на сынишку и хотела переспросить, кто это, но взгляд Мудрейшего смягчился, в глазах появилась улыбка, и он снова обратился ко мне:

– Прости старика, не признал. Буду рад помочь тебе и передам остальной Стае, что Серенький, наконец, тебя нашел...

С этими словами Радогор медленно поднялся и кивнул мне, словно торжественно приветствуя. Я совсем растерялась, не зная, что ответить, но решила пока повременить с уточнениями, кто я такая. Сначала дело. Осторожно, пытаясь правильно подобрать слова, тихо поинтересовалась, наблюдая, как Мудрейший садится обратно:

– Хорошо... Так... вы нам поможете?..

– Конечно, Ведущая. В чем ваша проблема?

Вздохнув, я принялась выкладывать свое дело. Вернее, только его маленькую часть, не распространяясь о подробностях. Сказала, что у меня неожиданно появилось срочное дело, которое может быть опасным, а потому Лешу нужно где-нибудь спрятать на время. Учитывая, что Сергей уехал, мне больше не к кому обратиться – молодому оборотню лучше находиться с себе подобными или с кем-нибудь из родных. Да где ему будет лучше, чем у мудрого наставника, который не только жильем обеспечит, но и что-нибудь интересное из новой для мальчика жизни расскажет? Все это я, конечно, сказала другими словами, но суть от этого не менялась.

Радогор выслушал меня внимательно, все время не сводя с меня строгого и внимательного взгляда. Когда я, наконец, закончила, он некоторое время молчал, затем медленно ответил:

– Это хорошо, что ты не пыталась мне соврать, ложь бы я услышал, и подумал бы, что Серенький ошибся. Рад, что это не так. Вещи Слободана принесли? Хорошо. Пойду, достану раскладушку. А ты, Ведущая, иди, разбирайся со своими делами, чтобы скорей за сыном вернуться.

– Спасибо... – это все, что оставалось мне растерянно прошептать вслед старому оборотню. Тот только отмахнулся, не оборачиваясь.

Проводив взглядом Мудрейшего до двери в комнату, я посмотрела на Лешу. Он был необычайно тих и задумчив и, кажется, чем-то расстроен. Не сложно было догадаться, чем именно... Еще раз вздохнув, я поднялась из-за стола и подошла к нему, обняв, как вчера. И тихо прошептала ему в макушку:

– Волчонок, ты ни в чем не виноват, слышишь?

– Но, если бы не я, всех этих проблем у тебя бы не было...

Я едва заметно улыбнулась, покрепче обняв сынишку.

– Знаешь, я в детстве тоже думала, что, не будь меня, у моей семьи было бы куда меньше проблем. Считала себя обузой, потому что даже не могла сотворить простого светлячка, что уж говорить о большем. И все со мной так носились, что я чувствовала себя виноватой – как же, отнимаю их время и силы, и вообще... Но однажды Ося сказала мне очень умные слова: “Если бы тебя не было, жизнь была бы другой, и я никогда не скажу, что она была лучше”. Так же я могу и тебе сейчас сказать. – Чуть отстранившись, я заглянула в глаза Леше и снова чуть улыбнулась, ласково и тепло. – Ты ведь мой сын, в конце концов. А какой девиз у нашей семьи? Мы за семью горой.

Леша неуверенно улыбнулся, но все равно вздохнул, отведя взгляд. Снова притянув его к себе, ласково растрепала короткие волосы и, меняя тему, нарочито трагично заявила:

– Ты на меня, наверно, обидишься...

Это подействовало. Мальчик непонимающе взглянул на меня и удивленно переспросил:

– За что?

– Ну как же... – я состроила еще более трагичную мордочку, тем более, что притворяться сильно не приходилось. – Я же наверняка пропущу твой день рождение, и даже не смогу прислать тебе подарок.

– А кто нам мешает отметить потом еще раз? – ну очень удивленно поинтересовался Леша.

– Это точно, – тихо рассмеялась я и в очередной раз обняла сынишку, зная, что это в последний раз. Потом я его еще очень долго не увижу. Но о нем позаботятся, уверена. Не отпуская Лешу, негромко прошептала, невольно вновь став серьезной: – Все будет хорошо, волчонок. Все будет хорошо.

– Я знаю, мам...

Возвращаясь домой, я думала о том, что, наконец, поняла, что чувствовал тогда Борталио. Сложно представить, что чувствуешь, когда знаешь, что в опасности не только твоя собственная жизнь, но и самые близкие тебе люди. Зачем я стольких втянула в это дело? Дядя Алекс, Леша, Налька, Сергей, мама... Последних двух только предстояло втянуть, но от этого было не легче. Еще были Варга и Радогор. Не могу сказать, что я их хорошо знаю, но все равно невольно чувствовала перед ними свою вину. Ведь, в конце концов, это мои проблемы, с этим “крокодилом” и этой alhagi. И пусть Ося сказала бы мне в такой ситуации что-нибудь вроде: “А для чего еще нужна семья, как не для того, чтобы помогать друг другу?”, мне было невесело.

Наверно, именно поэтому я все-таки не удержалась и, входя в свою квартиру, показала двери Слоникова один неприличный жест. Как ни странно, но от этого полегчало.

Спустя шесть дней, как мы расстались с Лешей, как я уже говорила, мне пришло приглашение в прокуратуру. Всеми делами занялся Варга, мне же было нужно лишь иногда появляться, чтобы ответить на какой-нибудь очередной глупый вопрос. А в остальное время я валяла дурака. Все дело в том, что, как только в школе узнали о том, что меня в чем-то там обвиняют, Виктория Николаевна временно отстранила меня от работы. В то, что обвинения могут оказаться правдивыми, ни она, ни Ежевичка не верили, но рисковать авторитетом учебного заведения никто не хотел. Я все понимала и не возражала.

А еще я тихо страдала. Впервые в жизни, наверно, в моем доме было так тихо, и у меня не было возможности что-либо с этим сделать. И вообще делать было нечего! Только спустя два дня я вспомнила, что у меня с незапамятных времен остался мобильный телефон, а в нем – номер Борталио. Помнится, кое-кто обещал мне рассказывать, как там Марена... И не беда, что еще и месяца не прошло с праздников, никто не мешает мне заранее поговорить с двоюродным братишкой.

Как всегда, беда пришла, откуда не ждали, и поговорить с Борталио у меня так и не получилось. Только я закончила поливать все Налькины растения, только успела найти мобильный телефон, как в дверь настойчиво постучали (звонок не работал). Честно сказать, первой мыслью было – пришли с обыском. Сжав в руке телефон и искренне жалея, что это не меч, я направилась к двери, параллельно вспоминая телефон Варги. Каково же было мое удивление, когда, заглянув в глазок, увидела там одинокую девушку лет шестнадцати на вид, которая неуверенно топталась на месте, то и дело поглядывая на лестницу, словно раздумывая, сбежать или нет.

Подавив первый порыв открыть дверь, я вспомнила о почти таком же невинном визите “крокодила”, и сперва решила все-таки спросить:

– Кто там?

Услышав мой голос, девушка вздрогнула, прижав руки к себе. Но почти сразу поняла, что пока что бояться нечего, и, запинаясь, отозвалась:

– Эв... Эврика, меня к вам дедушка прислал. Он сказал, что вы мне поможете!

– Какой такой дедушка? – удивленно переспросила я, не отрываясь от глазка. Девочка смутилась.

– Его зовут Родион. Он вот такой вот высоты, у него смешная бородка, и он ходит с палкой... Вы с ним недавно познакомились... Он сказал мне, что вы поможете!

По всем невнятным объяснениям этот дедушка был похож на Радогора. Вот только с чего это он стал Родионом? Хотя, кажется, я поняла. Конспирация. Что ж, очень разумно. Только все равно мало мне поможет. Представив, что будет, если Слоников доложит “крокодилу”, что ко мне тут приходят молоденькие девочки, я тяжело вздохнула и потянулась за ключами от двери.

– Ну что ж, проходи тогда, раз от дедушки... – И тут меня осенило. Не дотянувшись до ключей, я попросила виновато: – Только подожди немного, куда-то ключи делись...

Согласилась ли нежданная гостья подождать, понятия не имею. Я в этот момент кинулась к свой сумке, где в последнее время нашел себе тайник каан-ша. Дедушки дедушками, но лучше перестраховаться, чем попасть в очередную ловушку. Что мне сказал Варга? Не высовываться и быть предельно осторожной. В кои то веки буду послушной, авось, без лишних проблем обойдется.

Когда я снова посмотрела в глазок, уже надев каан-ша, девочка все еще стояла под дверью. И она действительно была оборотнем. И тут меня одолел новый страх, пробежавшись мурашками по спине и холодными тисками сжав сердце. Быстро открыв дверь, я буквально втащила девочку в квартиру, оглядела лестничную площадку, проверяя, нет ли лишних ушей, снова закрыла дверь и, не обращая внимания на жалобное “Ай!”, потащила гостью в Налькину комнату (там заклинание, делающее стены звуконепроницаемыми, накладывал сам дядя, так что можно было не бояться, что хоть кто-нибудь подслушает). Только там я ее, наконец, отпустила. Вернее, отпустила руку, но вцепилась в плечи, пристально заглянув в глаза, и отчаянным полушепотом спросила: