Чтение онлайн

Я лишь кивнула в ответ. Кому? Ежевичка, конечно, дриада умная и довольно опытная, но слишком беззаботная еще. Директрисе и так есть, чем заняться – в конце концов, на ней вся школа. Про Диану вообще вспоминать не хочется! Олег... Хм, а это вариант. Устрою двойную тайную слежку, хе-хе.

Но это уже будет не более чем баловство. В конце концов, не стоит сваливать свою работу на чужие плечи.

”Значит, сделаем следующее. Запирающую руну знаешь?”

– Разумеется! Это же основы.

”Именно поэтому их все не ко времени забывают... Хорошо. Будем частично сокращать волю. Сможешь?”

В сомненьях покусав губу, посмотрела на девочку. Не хотелось бы этого делать, но... проблем хочется еще меньше. Вздохнув, печально согласилась:

– Если ты возьмешь магию на себя...

Все-таки, плохо работать без своей пары-связки... Нет, не время сейчас думать о нем. Не время.

– Вот, я закончила, – задумчиво объявила девочка, протягивая мне свою работу.

Оглядев рисунок, я пришла к выводу, что из моей подопечной художника не получится. Еле удержав улыбку, показала этот шедевр Саманте. Та, искоса глянув на рисунок, лениво кивнула и уже вслух, за что заслужила удивленный взгляд со стороны девочки, ответила:

– Ты была права, временное. Но действительное. В базе есть. Если, конечно, кое-кто не придумал все это уже на ходу, – “Кое-кто” заслужил подозрительного, кошачьего взгляда.

– И как ты все помнишь?.. – несколько ворчливо отозвалась я, старательно не обращая внимания на реакцию подо... кстати, да. – Как тебя зовут, волчонок?

Оторвав, наконец, удивленный взгляд с невозмутимой кошки, девочка посмотрела на меня и ответила так, словно я спросила несусветную глупость:

– Ника. Для людей – Вероника, а по магическому закону – Наника. – Немного подумав, она добавила, слегка ухмыльнувшись: – Друзья иногда зовут просто: Паника.

Все интересней и интересней...

– Эврика Ворожбитова, – в ответ представилась я. – Некоторые зовут просто Рикой или Кирой, но мне больше нравится полное имя.

У меня начинает складываться впечатление, что некоторые слышат меня только наполовину... Что дядя, что Ника...

– Ой, а ты случайно не родственница Мадлен Ворожбитовой? – с восторгом в глазах спросила девочка, подавшись чуть вперед и вцепившись пальцами в лямку от сумки так, что костяшки побелели.

Нет, я понимаю, если бы она знала мою двоюродную бабушку (о, да, слышала бы она сама это словосочетание – загрызла бы!) – та, как никак, оборотень, – или даже троюродного прадедушку, который толкнул в массы законопроект по присвоению оборотням полной независимость от остального магического сообщества, но чтобы вспоминать бабушку Мадлен... Однако, вставить слова мне не дали.

– Откуда ты ее знаешь? – с заметным оживлением спросила Саманта.

– Ну... мне дедушка рассказывал...

При этом Ника так мило покраснела, что у меня как-то не возникло сомнений, что именно он рассказывал... Я подозрительно покосилась на Саманту, задавая немой вопрос, не может ли у меня случайно быть еще одной родственницы. Семейная хранительница в ответ посмотрела на меня не менее выразительно и покрутила лапой у уха. В ответ на такое я обиженно фыркнула и вернулась к импровизированной сушке вещей (выжимала воду на местный фикус, оставшийся от прошлого хозяина кабинета), а Ника негромко захихикала.

– А как его зовут? – продолжала допрос Саманта, сверкая зелеными глазами.

– Лик. Косматый.

– Тот самый Лик??

Так, кажется, это затянется надолго...

– Слушайте, девочки, может, закончим дела, а потом уже вы будете разговаривать? Мне еще на занятия идти надо. Хотя... – Я скосила взгляд на настенные часы. – Я уже безбожно опоздала. На первый урок. – Наверно, в этот момент я улыбалась, как объевшаяся сметаной кошка... в общем, должного сожаления по поводу опоздания не выказала. – Может, еще на второй урок на сегодня успею... Так что давайте закончим, а? Я тебя, Ника, если хочешь, на сегодня от занятий освобожу, с Самантой поговоришь. Она про меня расскажет, про мою семью, про новые изменения в школе. В общем, про все, что захочешь.

Ника послушно кивнула и смиренно сложила руки на коленях. Ох, что-то мне подсказывает, что в такой же позе я ее больше не увижу... И зачем мне такие трудности? За что? Мало мне было одной Дианы? А-а-а... хочу домой....

Взяв себя в руки, потребовала того же от своей подопечной. В том смысле, что попросила ее дать свою руку. Получив требуемое, я коварно ухмыльнулась (ну так, чисто для эффекта) и, взяв карандаш со стола, принялась рисовать запирающую руну. К счастью, в памяти она отложилась очень ярко. Закончив, “передала” работу Саманте, пока Ника не успела ничего толком сообразить. В итоге получилось очень мило.

– Ну, вот и хорошо, – отпуская руку девочки, на которой уже ничего не было видно, довольно сообщила я. – Теперь ты не сможешь никому рассказать обо мне. Ни о том, кем я являюсь, ни о том, как тебя тут приняли. Прости за эту меру.

В карих глазах – недоумение, которое медленно уступало место обиде и возмущению. Даже, кажется, Саманте стало жалко девочку, потому что она мысленно поинтересовалась:

”Слушай, может, зря ты так... неожиданно?..”

И этот взгляд, с легкой растерянностью на дне зрачков, неожиданно натолкнул меня на воспоминания. Да, точно, я с ней уже встречалась, с этой маленькой волчицей! В поезде, в вагоне-ресторане. Еще тогда подумала, что девочка куда как необычная!

Интересно, что она там делала, откуда ехала?.. И почему в школе появилась почти на две недели позже, чем я?

Но об этом лучше поговорить позже. Кажется, девочка не в состоянии отвечать на вопросы.

Между тем Ника “ожила”

– З... зачем?..

Пожимаю в ответ плечами и, премило улыбнувшись, беспечно отозвалась:

– Чтобы мне было спокойней.

С этими словами, бросив бесплотные попытки привести себя хотя бы в относительный порядок, я порадовалась, что одежда хоть немного подсохла (кроме, увы, берета), и направилась к двери. Сейчас бы поесть что-нибудь... Эх, мечты, мечты. Впрочем, может, Лапоть, добрая душа, позаботился обо мне, глупенькой?.. Надежда, как известно, умирает последней.

Уже отпирая дверь кабинета, я кое о чем вспомнила. Обернувшись, глянула на Нику и сообщила с таким видом, чтобы она сразу поняла – отказаться от “приглашения” нельзя:

– Кстати, да. В среду, в четыре часа вечера жду тебя в четыреста седьмом классе. Не опаздывай.

И отправилась производить фурор (меня-то с “истинным” цветом волос в школе еще никто не видел)! Чуется мне, что жизнь станет еще интереснее, чем была. Даже если Ника обидится на меня за руну, и не будет оправдывать прозвище “Паника”. Все равно больше трех дней не выдержит, уж я-то знаю.

Отступление четвертое.

Вильгельмина была единственной дочерью Мадлен. Как так случилось – это длинная и грустная история, в которой есть место интригам, ненависти и колдовству. Если говорить коротко – Мадлен прокляли, что не удивительно. Удивительно другое – ни сама Мадлен, ни ее мать, ни другие члены и друзья семьи не смогли снять проклятие. А когда оно распалось само, было уже слишком поздно – ведьма умирала.

Так вот, Вильгельмина, или Вил, как ее называют в семье, была единственным ребенком у матери. Да и двоюродных братьев и сестер у нее было не так много, как ей хотелось бы. Строго говоря – только трое родственников одного поколения. Яромиру и Эсмиральду можно не брать в расчет, потому что первая почти не общалась с семьей, а вторую отец скрывал от всего магического мира – как же, она не-маг! Вот и остались Антай, Зарейна и Алекс. Из всех них нормально можно было общаться только с Зарейной.