Чтение онлайн

Но, каким бы он ни был чудаком, память у него иногда намного лучше, чем у меня. Вот если бы я поставила чайник и ушла в другую комнату, я бы о нем и забыла. А он молодец, вспомнил. Пусть и слишком поздно. Пришлось заваривать чай по-новому.

Дядя Адам вернулся именно в тот момент, когда я разливала чай в наиболее удобные емкости для питья. Увы, самая удобная почила смертью храбрых – разбилась. В руках дядюшка нес черную, кожаную сумку, тоже вышитую каким-то орнаментом. Я так понимаю, что это не просто рисунки. И не только напоминания для дяди Адама, что где лежит, но еще и обереги. Самые простеньки. Я вздохнула. Как ни грустно, придется распарывать.

– Вот, смотри, девочка, – начал рассказывать дядюшка, открыв сумку и усевшись рядом со мной. Хорошо, у него здесь столы невысокие, забраться легко... – Вот этот, красный круг, убирает тень. А если тебе надо за кем-то наблюдать, то заберись метром на шестнадцать в высоту от него, и объект наблюдения тебя не увидит даже с помощью приближения зрения. Вот этот, синий треугольник, прикрывает ауру и скрывает слабые магические колебания. От твоего каан-ша, он, конечно, не спрячет, но сама знаешь, сейчас редко кто растит камень души. А этот, спираль, заглушает звуки шагов и дыхание. Ну, и мой любимый, полумесяц, создает защиту мыслям. Скажу тебе по секрету, что если им кого-нибудь... тюк... по головке, то у него последние мысли, которые он успел подумать, из головы вылетят. Все-таки хорошая вещь, отвар из дурман-травы!

Я слушала этот инструктаж во второй раз, но все равно невольно восхищалась и гордилась своим дядюшкой и его изобретениями.

Талисманы были похожи на самые обычные камушки, выточенные в форме геометрических фигур, и далеко не каждый сможет рассмотреть на них маленькие точки по бокам – сквозь них дядя Адам вливал специальные алхимические составы, которые и создают нужные эффекты. Помимо этого сама основа, то есть камень, талисманов была подобрана индивидуально, а затем обработана специальным методом. Ювелирная работа, требующая больших сил, умения, опыта, таланта... В общем, всего того, чего во мне лично не было.

Работали талисманы очень просто – от тепла тела. Камни, нагреваясь, нагревали и “жидкость” внутри себя, и та начинала действовать. Единственный недостаток – ограничение срока действия. Через месяц активного использования талисман приходится выбрасывать, и готовить новый. Если бы они были магические, то работали бы намного дольше...

– Еще я собрал тебе немного различных мелочей. Вдруг пригодятся? Смотри, вот в этом кармашке лежат “шумелки”, тут – “дымовушки”, здесь вот “тьма”. Ну и, конечно, “полет”, куда же без него? Еще немного, совсем чуть-чуть “Невидимки”, но сама знаешь, от сильных магов она не способна скрыть. Так что будь осторожна. И не забывай про дозу! И все-таки возьми порошок для метлы! Ну хочется же опробовать... А то этим магам нельзя доверять – делают вид, что пробуют, а потом оказывается, что на своей силе летают. Не доверяют, хо-хо! Как будто мои зелья хоть раз кого-то подводили!

Улыбнувшись на праведное возмущение дядюшки, я решила промолчать в ответ, и просто обняла его покрепче, благодарно поцеловав его в щеку. Смущенно замолчав, дядя Адам сначала снял с моей головы беретку, а затем потрепал по волосам ласково и неумело (своих-то детей у него нет), как делал еще в детстве. Мы немного посидели вместе, в обнимку. А потом хором, с дружным вздохом произнесли:

– Ты береги себя...

– Спасибо...

И, за что я люблю дядю Адама еще больше, он не спросил, куда и зачем я собираюсь с таким набором. Он, наверно, как мало кто знает, что некоторые вещи должны остаться не разглашенными.

Тихо рассмеявшись, я отстранилась и, положив в сумку еще и мешочек с метлой, застегнула молнию. Ну, теперь можно сказать, что к делу я готова. Только с тетушкой поговорю немного. Задумчиво кивнув собственным мыслям, уточнила у дяди, который, чтобы скрыть грусть в глазах, принялся пить чай:

– Скажи, тетя Антай сегодня дома?

Чуть не подавившись чаем (я виновато вжала голову в плечи), дядюшка посмотрел на меня удивленно и спросил в ответ:

– Где же ей еще быть? Скорее всего, она сейчас на террасе на третьем этаже, вяжет.

– Вяжет?..

Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. Чтобы тетя Антай и... вязала?!

Кивнув, дядя расправил усы и с каким-то грустным вздохом отозвался:

– Да. Если помнишь, она, как вышла на покой, взялась за книги. Сначала читала детективы, но, дойдя до современных – разочаровалась ужасно. Начала читать... как это сейчас говорят?.. фэнтези, и тоже разочаровалась. Говорит, про другие миры еще ничего, но вот про наш столько всякого пишут, что жить страшно становится. И вот однажды ей в руки попалась книга по вязанию...

Дядюшка еще раз печально вздохнул, из чего я заключила, что лучше бы ей в руки попалась книга про резьбу по дереву. Негромко хихикнув, спрыгнула со стола и, повесив сумку на плечо (хотя она была явно приспособлена для ношения на талии), задала еще один вопрос, самый главный для меня:

– А... бабушка Регина здесь?

Удивленно глянув на меня поверх очков, дядя Адам переспросил:

– Тетя Регина? О, она уехала недавно. Сказала, что в каком-то там мире сейчас проходит научная конференция, и она никак не может этого пропустить.

Вот ведь дает моя прабабушка! Ей уже под семьсот, а она все туда же – по конференциям. Да чтоб так каждый жил!

– Вот и хорошо! Удачи, дядя Адам.

С этими оптимистичными словами я выскользнула из лаборатории в коридор и направилась на поиски лестницы на третий этаж. Почему именно на поиски? У нас просто дом чудить любит... Что сказать – возраст.

Вообще, не поймите меня неправильно, я свою прабабку уважаю. Но уж больно она... как сказать... Если говорить прямо – она зациклена на чистоте рода. Строже всего она придирается к мужской части нашей семьи. И если мужей кого-либо бабушка Регина еще может принять, то вот сыновей – никак нет. Даже своего собственного сына... скажем так, не слишком жаловала. Для него амнистия наступила лишь тогда, когда выяснилось про Эсмиральду, мою “сестру” по несчастью. Вот мы-то с ней и есть то, к чему прабабка придирается во вторую очередь. Нет, она нас любит. Но смотрит с такой жалостью и снисхождением, что лучше уж гнала.

Да и больно она у нас любопытная. А мне лишнее внимание сейчас совершенно ни к чему. Так что очень хорошо, что бабушки Регины нет дома.

Отбросив эти мысли, я вышла на террасу, где должна была сидеть тетя Антай. Пожалуй, перед этим все-таки следовало одеть что-то теплое... Осинники – это вам не Москва. Здесь в сентябре осень уже в полных правах. По крайней мере, в этом году. Но есть еще надежда на бабье лето, определенно есть.

Я не успела даже оглянуться, когда услышала знакомый голос, в котором были нотки раздражения:

– Здравствуй, племянница. Проходи, желанной гостьей будешь. – И тише, словно в надежде, что я не услышу, было добавлено: – Может, хоть ты поймешь, как эти дурацкие петли делать!

Еле удержавшись от тихо смешка, огляделась по сторонам. Тетя нашлась довольно быстро – в кресле, около перил. Она не оборачивалась и не прекращала работу, а меня узнала просто по шагам – годы работы сказываются. Когда-то тетя Антай пыталась такую же хватку привить и мне, но потом была вынуждена признать, что сыщика из меня не получится. Но хоть какому-то логическому мышлению и решению загадок она меня научила. Все-таки, что ни говори, но логика и умение сопоставить несопоставимое – ее конек.