Чтение онлайн

Прошло несколько минут, прежде чем удалось связаться с Властителем третьей планеты. По экрану разбежались полосы помех.

— Где «Боевой Кот»? — резко спросил Буркиншоу.

Сквозь помехи пробилось изображение лица.

— Исчез, — весело сообщил Амилькар. — И мне неизвестно куда.

— Кто отдал приказ?

— Я, — ответил Амилькар со странным смехом. — Джон захотел его взять, и я разрешил. Я счел, что так будет лучше всего. И не тревожься о Джоне, я за ним присмотрю.

Буркиншоу отключил связь.

— Этот Джон — терранин, я полагаю?

— Землянин, — поправил Гарольд.

— Свяжитесь с властями третьей планеты, — яростно выкрикнул Дикстра. — Я не верю, что вся полиция спятила, даже если это произошло с Амилькаром.

— Я сам разберусь, — оборвал его Буркиншоу. — Что с «Боевым Котом»?

— Кто-то из землян контролирует команду. И продемонстрирует вам, какие неприятности могут причинить разрушители планет, если они попадут не в те руки.

— Значит, вы решили перейти в наступление? Значит, развязана война, и мы попусту тратим…

— Никакой войны не будет, — перебил его Гарольд. — Мы уже выросли из младенческого возраста. Кстати, до сих пор мы не пролили ни капли крови. И никто не погибнет, если этого можно будет избежать. Мы прибыли сюда, чтобы предотвратить кровопролитие. Тот факт, что мы обязательно одержим победу в любой войне, не ослепляет нас — мы прекрасно понимаем, какими большими будут потери. — Он указал на экран. — Свяжитесь со своими бюрократами. Пусть спросят у астрономов, на орбите ли находится ваш астероид-дозаправщик?

Буркиншоу в третий раз включил монитор. Все глаза обратились к экрану. Он спросил:

— Где «Немо»?

— «Немо»? Ваше превосходительство, в настоящий момент он должен приближаться к планете «Драфа», встреча произойдет через двенадцать часов.

— Я не спрашиваю о том, где он долженбыть! Я хочу знать, где он находится на самом деле!

— Прошу прощения, ваше превосходительство. — Человек исчез с экрана и отсутствовал довольно долго. Когда он вернулся, его голос зазвучал испуганно: — Ваше превосходительство, я не могу объяснить, почему мы не видим…

— «Немо» на месте или нет? — нетерпеливо рявкнул Буркиншоу.

— Да, ваше превосходительство. Но он перешел в газообразное состояние. Такое впечатление, что на него сброшен разрушитель планет…

— Достаточно! — Не желая больше ничего слушать, Властитель выключил связь.

Буркиншоу откинулся на спинку кресла и погрузился в размышления, полностью игнорируя тот факт, что его разум был открыт для присутствующих в зале. Сейчас ему было все равно.

— Возможно, мы опоздали. Не исключено, что мы опоздали в тот самый день, когда вернулся Рока. Мы попали в ловушку, которой всегда боялись. Однажды нам удалось ее избежать — когда мы уничтожили мир паразитов. Тем не менее мы все еще способны покончить с Террой — земляне не могли захватить все наши планеты и корабли. Но что толку, если мы уничтожим? Месть сладка только в том случае, если она доходна. Будет ли она выгодной для нас? Все зависит от того, сколько землян внедрилось в наши ряды и сколько еще внедрится, прежде чем мы уничтожим их базу.

Хелман подумал: «Вот оно! Любой дурак мог сказать, что рано или поздно этим кончится. Каждый новый мир — это потенциальная западня. Нам еще повезло, что мы успешно покорили четыре тысячи планет. Ну, все закончилось для нас не так уж плохо. Во всяком случае, земляне одной с нами крови и будут хорошо к нам относиться, по сравнению с другими формами жизни».

— Их ненависть уменьшилась, — прошептал Мелор, — и теперь они боятся за себя. За исключением пурпурного и флоранца. Пурпурный, которого происходящее забавляло, сейчас рассердился. Флоранец, который был заинтересован и дружелюбен, испытывает страх.

— Это из-за того, что они не люди. Расовые противоречия — ничто по сравнению с противоречиями между различными формами жизни. Это и есть ахиллесова пята Империи. Любая жизненная форма хочет самостоятельно управлять своими территориями. И мы не станем возражать, если так и будет, — заявил Гарольд.

Водрузив пенсне на нос, Буркиншоу вздохнул:

— Поскольку вы намерены захватить Империю, единственное, что нам остается, — отдать приказ о немедленном уничтожении Терры. И сколько бы кораблей ни оказалось под вашим контролем, достаточно одного верного нам крейсера. — Его рука потянулась к кнопке включения монитора.

— Мы не собираемся захватывать вашу Империю, — поспешил сказать Гарольд. — У нас нет и не было такого желания. Мы озабочены только тем, чтобы вы не захватили наш мир. Я предлагаю заключить договор о невмешательстве во внутренние дела друг друга. Кроме того, мы хотим, чтобы в качестве послов и посредников выступали лингиане. Мы намерены развиваться собственным путем, и у нас есть возможность этого добиться — что мы вам и продемонстрировали. Но не более того. Если вы все-таки уничтожите наш мир, то мы отомстим, лишив вас множества планет. Однако мы не станем тратить на это собственные силы, а воспользуемся вашими внутренними противоречиями! Оставьте нас в покое, и мы оставим в покое вас.

— А где гарантии? — цинично спросил Буркиншоу. — Откуда нам знать, что через сотню лет вы не займете все ключевые посты в нашей Империи? — Он посмотрел на четверку арестантов, и в его умных голубых глазах появилось новое выражение. — Имея дело с нами, вы сумели воспользоваться преимуществом, которым не обладают флоранцы, лингиане, ретраны и другие, поскольку вы знали нас как своих самых ближайших родственников. — Он наклонился вперед. — Но и мы теперь знаем вас! Если вы в здравом уме и памяти, то должны понимать, что постепенно сумеете переварить то, что вам не удается получить сразу! Именно так создаются Империи, именно так будет с вами.

— Мы доказали вам, что способны взять власть в свои руки, — согласился Гарольд, — и это будет служить нашей защитой. Ваше недоверие равно нашему. Вы никогда не узнаете, сколько наших людей находится внутри Империи, — и теперь уничтожение нашего мира не станет концом нашего вида. Мы сами создали себе гарантии. Неужели вы не понимаете, что в этой игре не может быть победителя? Эго патовая ситуация! — Он с интересом наблюдал за указательным пальцем Буркиншоу, застывшим на кнопке. — Вы опоздали. Мы тоже.

Глаза Буркиншоу сузились:

— Я не понимаю, почему это слишком поздно для вас, ведь вы так стремились доказать, что задача вполне вам по силам.

— Мы не хотим управлять Империей. У нас другие замыслы. Мы смогли преодолеть болезни собственного становления. Мы изменились, и наши амбиции изменились вместе с нами. Зачем нам территориальные завоевания, когда впереди нечто более перспективное? Зачем нам космические корабли, которые не могут преодолеть пределов галактики, ведь наступит день, и мы сами сможем перемещаться сколь угодно далеко?