Чтение онлайн

— Давай, хотя бы на шаг приблизим этот неизбежный момент, — довольно самоуверенно, но мне это начинало чертовски нравиться.

— Как?

— Познакомимся поближе. Расскажи мне о себе.

— Это будет больше напоминать исповедь, а не знакомство.

— Это были твои условия. Спускайся. Или я могу подняться.

— Хорошо, поднимайся, — сдалась, потому что говорить с человеком, не видя его, как-то не очень приятно. Ладно, когда в руках телефон. И то, я ещё не встречала людей, которые бы говорили в расслабленной позе. Я, например, всегда хожу из комнаты в комнату. Психологи утверждают, что подсознательно мы хотим найти собеседника. И я им склонна верить. А тут ведь не отойдешь от раскрытой форточки даже.

— Твой дед меня с лестницы не спустит?

— Ну, ты же хоккеист, должен уметь прорываться через защиту, — усмехнулась. Он прав, через деда пройти будет трудно без моей помощи.

Через минуты три раздался дверной звонок. Я прислушалась. Ничерта не слышно, что там происходит. Хоть бери и выходи из укрытия. А я не могу. Я тут себе креслице подогрела, и под пледом тепло.

— Леська, скажи своим кобелям, чтобы по ночам не шастали, — заскрипел дед.

— Он может и кобель, но не мой, — заключила я громко, чтобы быть услышанной.

— Это пока, — раздался хрипловатый голос Вершинина.

— Мечтатель мальчик, — пояснила я.

— Так он с претензией на долго и счастливо? — показался дел на балконе.

— Для тебя не вариант. Если перееду, то этажом ниже.

— Проблема, — почесал старый ворчун затылок. — Не пускать?

— Пускай! Он вроде зарабатывает неплохо. Неплохо ведь, господин спортсмен? — вопрос чуть громче Вершинину.

— Не жалуюсь.

— Вот! Значит, с потенциалом. Купит дом побольше и увезет меня подальше.

— Это мне нравится, — раздобрел дедушка. — Пущай посидит.

С появлением Назара перед моими ясными очами, сердечко чуть тахикардию не словило. Так ему тесно и волнительно стало. Смотрю на него и понимаю, что затягивает меня водоворот этих серых холодных глаз.

— Вы только это, — снова появился мой сосед по квартире, — не вздумайте сношаться на моем балконе.

— Будь спокоен, мы кроватью воспользуемся для такого случая, — парирую я.

— Змея, — и главное, так уверенно.

— Знаю! Топай, давай, смотри своего Малахова.

Тапочки зашоркали, а он все продолжал бурчать. Ох, если я буду такой противной в старости, лучше сразу прибейте.

— Веселая у вас семейка! — он даже губы поджал для убедительности и головой покачал, мол, неожиданно. — Теперь я понял в кого ты пошла характером.

— Меня только внешностью бабуля наградила. Во всем остальном собрала от родственников самое плохое, — не стала хвалиться. А мою милую мордашка он и так заценил. Стал бы этот дурачок таскаться за уродиной, которая так упорно его отшивает? Вон, даже по глазам вижу…Разглядывает с таким интересом, будто диковинка какая.

— Ты слишком самокритична.

— Не факт. Просто хорошо себя знаю.

— И ты теперь пытаешься меня отпугнуть?

— Возможно! Я сначала думала, откуда ты такой грамотный, и словарный запас прям не как у спортсмена. Благодарность бабушке?

— Ага! — согласился Вершинин, пристраивая свой симпатичный зад (я же успела уже заценить) на свободное кресло. — Родители постоянно в разъездах были, я с периодичностью полгода через месяц жил у них. А потом и вовсе переехал, потому что надоело, что меня постоянно с места дёргают.

— А кто у нас родители?

— Творческие люди, художники. Постоянно в поиске нового, загадочного. Сейчас, например, они уже семь месяцев находятся в Италии. До этого полтора года жили в Африке, рисовали пустыню.

— Ну, нифига себе! Слушай, Вершинины? Ты их фамилию носишь? — вспомнила я об одной выставке, на которой была в прошлом году, — Назар согласно кивнул. — Матерь, Божья! На их вернисажи билеты хрен купишь.

— А ты знаток?

— Скорее интересующийся. Мне это нужно, чтобы со своими родственниками не деградировать, — объяснила я. — Но от твоих родителей я пребывала под большим впечатлением. Вернее, от их работ. А ты рисуешь?

— Немного. Мне изначально сказали, что генетика хорошая, но таланта нет. Это они поняли по детским рисункам.

— Обиделся?

— Нет! Взял в руки клюшку. Тогда-то и появился тот самый талант.

— Хм! Возможно мир потерял прекрасного художника.

— Но обрёл не менее прекрасного хоккеиста, — он приподнял свой морковный сок, чтобы чокнуться.

— Твоя самооценка, конечно, мне нравится. Но пока согласиться не могу. Завтра посмотрю сама.

Затем разговор переключился на работу. Я ещё немного расспрашивала его о правилах в хоккее, чтобы завтра не быть совсем уж «темной» и…на этом расстались. Перед игрой господину хоккеисту был необходим хороших отдых и полноценный сон. А мне…мне он тоже бы не помешал. Но дело в том, что лёжа в постели я думала о нем. Мне понравилось не только находиться рядом, но и говорит с ним, слушать его. Я ждала неотесанного орангутанга, а получила приятного собеседника. Эх, не влюбиться бы теперь!

Как сделать так, чтобы девушка увидела в тебе не просто тупого качка, а интересного парня?

Во-первых, качком я никогда не был. Да, спорт помогает поддерживать тело в очень хорошей форме, но я никогда не считал гору мышц чем-то красивым. Статую Аполлона видели? Вот я чуть красивее! В общем, идеал из идеалов с завышенной самооценкой. А тут постепенно рыжая бестия понижает её. Какому нормальному мужчине это понравится? И, да! Я считаю себя настоящим мужчиной. Эдакий плохиш с замашками джентльмена. Хотя первого во мне не так много, как любят девушки. А вот, например, мой агент считает меня полнейшим уродом. Вуа-ля! Но это не мешает нам работать уже четвертый год вместе.

Ладно, вернёмся к тому моменту, когда у тебя бешено колотиться сердце, от адреналина мутнеет рассудок, но ты должен думать. Поэтому берешь себя в руки и двигаешься…двигаешься…двигаешься… До того момента, пока не прозвучит финальная сирена. И она должна звучать не просто, как пустой звук, а с радостным ликованием твоих болельщиков. А если ещё толпа скандирует твое прозвище, это вообще мед для ушей.

Мне иногда кажется, что я и лёд это две неразделимые вещи. И я даже помыслить не могу, что когда-нибудь мне придется закончить карьеру. Это будет не скоро. Пока веду шайбу, обходя соперника. Выхожу один на один с вратарём. За доли секунды успеваю оценить ситуацию. Удар…Шайба влетает прямо в «домик», что у нас означает — между ног вратаря. По числу реализованных шайб я первый в своем дивизионе. И я очень надеюсь, что это все ещё не пик моей карьеры!

Это третий период, и подозреваю, что для нас он может окончиться положительно. И все же, даже с максимально разгромным счётом нельзя расслабляться. А у нас, если ты ведёшь в две шайбы, многие начинают, мягко говоря, играть в защите. Зачем напрягаться, когда все почти сделано? И эта тактика приносит соперникам ещё один гол, пока я отсиживаюсь на скамейке. И это, сука, хваленое первое звено, которое открывает наши матчи. Отлично! У нас ещё удаление! Зае***сь! И в довершении всего, соперники берут тайм-аут, после которого снимают вратаря и выпускают на поле шестого игрока.