Чтение онлайн

– Уже донесли, пот сплетники! Разве можно назвать такое неприятностью? Так, мелкий скандал. Ты же знаешь моего мужика – Отелло!

Муж Алены – математик. Генка отличный специалист, тихий и покладистый человек. Звереет только в одном случае – если подозревает жену в неверности. Причем злость выплескивается не на обожаемую супругу, которая у него, как жена Цезаря, всегда вне подозрений, а на голову несчастного мужика, положившего глаз на Алену. Аленка от души потешается над мужем, ей и в голову не придет изменить ему на самом деле, но удовольствие при виде его ревности она получает огромное.

На беду, начальник ее отдела писал книгу в соавторстве с Аликом. Алена возила туда-сюда куски рукописи, без конца сидела дома у Павловских, и, естественно, Валерка положил на нее глаз. Сначала зять просто говорил комплименты, но в один из вечеров предложил довезти Алену до дому и в машине попытался поцеловать Решетникову.

Алена вытерпела поцелуй, утерла губы и, сообщив, что муж в командировке, предложила Казакове подняться к ней. Обрадованный Валерка тут же согласился.

– Брюки начал уже в лифте расстегивать, – хихикала Алена, смакуя воспоминания.

Они вошли в квартиру, Валерка решил возобновить сладкие объятия, и тут на шум, позевывая, вышел Генка. Пикантная деталь – рост у математика под два метра, вес около ста пятидесяти килограммов, в молодости он был мастером спорта по вольной борьбе. К сорока годам подрастерял немного физическую силу, но до сих пор запросто, на спор, завязывает узлом железный прут.

Увидев неожиданно возникшего перед собой человека-гору, Валера попытался бежать, но был остановлен карающей рукой. Генка поступил с ловеласом весьма оригинально. Сначала раздел мужика догола, потом дал ему газету в руки и со словами:

"Сейчас тепло, не простудишься” – выставил его на лестницу. Кое-как прикрывшись “Неделей”, Валерка выскочил на улицу, где его незамедлительно арестовал патруль и доставил в отделение. Мужик наврал ментам, что его ограбили. Но те, давясь от смеха, не очень поверили сказке. Конечно, встречаются разбойники, раздевающие жертвы, но они, как правило, оставляют несчастным трусы и носки и не нападают в семь часов вечера на людной улице. Страдальцу предложили шинель, чтобы прикрыл срам, и разрешили позвонить по телефону. Через час обозленная Светлана привезла в отделение костюм, белье и ботинки. Что она сказала мужу, оставшись с ним наедине, неизвестно, но всем знакомым сообщили об ограблении. Однако стройная версия продержалась ровно один день, потому что на следующее утро в лабораторию Павловского явился огромный мужик с пакетом. Он вручил ношу секретарше и велел передать Альберту Владимировичу. Девушка распаковала тючок, нашла там одежду Валерия, кошелек и паспорт. Сверху лежала записка: “Еще раз подойдешь к моей жене, оторву все, что отрывается”. Естественно, новость тут же разлетелась по институту.

– А с Леной Ковриной что произошло? Алена принялась радостно хихикать.

– Тут совершенно другая история. Ленка писала диплом у Альберта. Она из какого-то Тмутараканска. А у всех провинциалок ну просто комплекс: хотят жить в Москве. Валерка начал ей куры строить, она, дурочка, решила, что нес прекрасно складывается, что пошлет наш “композитор” Светочку и на ней женится. Только Валерка больше трех месяцев не способен отношения поддерживать. Кстати, он очень милый. Ухаживает красиво: букеты, конфеты, театр, ресторан. Каждый день рассыпается в комплиментах, не пьет и искренне увлекается. Только вся эта “икебана” на три месяца. Потом у него в организме что-то щелкает, и мужик переключается на другую бабу. Сколько я этих глупых провинциалок с их дурацкими надеждами перевидала! Кое-кого даже предупреждала – не рассчитывайте, пустой номер. Нет, все равно думают, что вытянули козырную карту. Вот и Ленка тоже так считала, но зря. Через какое-то время Валерка ее бортанул. Она, правда, виду не подала, что злится, интеллигентненько так с ним расплевалась. Но через какое-то время у Виолетты в гостиной появился жуткий запах гнилья. Чего они только не делали, сколько ни мыли, амбре не исчезало. Несколько недель мучились, потом одна из аспиранток, очевидно очень аккуратная, стала квартиру убирать, а за батареей гнилая рыба лежит с записочкой: “Аромат Валерия”. Алик хорошо знал Ленкин почерк, а девчонка, не будь дура, всем про рыбу рассказала.

– Что же они сделали с Ковриной?

– Ничего. Она к тому времени институт окончила и в свой Зажопинск уехала. То-то все веселились.

– А Таня Пискунова?

– О, – протянула Алена, – приятно вспомнить. Простенько и со вкусом поступила. Наснимала любовничка обнаженным в весьма недвусмысленных позах. А когда он ей атанде устроил, принялась слать Светке фото на дом. По одной в день. В “лейке” у нее было тридцать шесть кадров, представляешь, как толстушку от злости трясло? Небось боялась к почтовому ящику подойти.

– Как же узнали, что это Пискунова?

– Сама, глупенькая, не выдержала и Жанке растрепала. Страшный скандал вспыхнул. Пришлось Танюшке из лаборатории уходить, но у нее папуля – генерал, так что просто перевелась на другое место. Алик не захотел с влиятельным отцом ругаться. Это ведь как борьба тигра со слоном, еще вопрос, кто кого поборет!

Поблагодарив подругу за классные сплетни, я собралась спокойненько попить чайку, но тут заорал пейджер. Честно говоря, мне немного надоело изображать “казанскую простушку”, следовало взять тайм-аут. Зажав нос пальцами, я заскулила в трубку:

– Здравствуйте, Виолетта Сергеевна, это Даша Васильева…

– Бог мой! – ужаснулась старушка. – Что у вас с голосом?

– Не знаю, – нудила я, – похоже, простудилась где-то. Когда приезжать к Альберту Владимировичу?

– Нет, нет, – испугалась профессорша бациллоносительницы, – спокойно болейте, надеюсь, к понедельнику поправитесь.

Так, сегодня пятница. Есть три абсолютно свободных дня, их следует провести творчески.

Выгнав из гаража довольно грязную “Вольво”, я не стала тратить время на мытье машины, а поехала в магазин “Бауклотц”. Потом, с набитым багажником, рванула к Роме в УУ2167.

Теперь я уже хорошо знала правила игры и табличку с надписью “Режимная зона” проехала с ветерком. У КПП лихо затормозила, высунулась в окошко и крикнула удивленному дежурному:

– Слышь, сынок, скажи начальнику Андрею Михайловичу, что приехала тетя Ромы Виноградова и привезла стройматериалы.

Через десять минут бравые мальчики в камуфляже принялись таскать мешки с побелкой, банки с краской и ящички с гвоздями. Увидев замечательную электродрель в чемоданчике, Андрей Михай лович затаил дыхание и с несвойственной его чином робостью осведомился:

– Это нам насовсем дарите или только попользоваться?

– Насовсем, – гордо сообщила я, – и вот еще наборчик.

Начальник кинул быстрый взгляд на аккуратный сундучок с инструментами фирмы “Партнер” и быстро сказал:

– Сдайте передачку, потом идите в нашу комнату для краткосрочных свиданий. Велю, чтобы по первой форме пообщаться разрешили.

Услужливые милиционеры вытащили баул с продуктами, и я тихо села возле окошка. Веселая девушка Антонина ловко принимала кульки и пакеты. Впереди меня сидело трое. Две скромные, плохо одетые женщины и парень – весь в цепях, браслетах и наколках.

– Кормят тут неплохо, – вздохнула одна из женщин, – только однообразно. Мой пишет: все перловка да перловка, иногда ячневую дают.

Другая тетка фыркнула:

– А вы чего ждали? Бутербродов с севрюгой? Спасибо, что кашу дают, вон в Бутырке такое разносили, собаки и те жрать не хотели.

– И белья постельного нет, – опять начала сокрушаться первая.

– Да бросьте, мамаши, – сообщил “браток”, – зона, она и есть зона, не санаторий. Я вот только одно место знаю, где сидеть приятно, – Лефортово. Сам не бывал, но кореша рассказывали: камеры на двоих, белье чистое, подушки, одеяла, суп куриный дают, и конвой не дерется.