Чтение онлайн

Джон отпихнул меня, отступил назад и ударил в дверь ногой. Дверная ручка и замок буквально взорвались. Мы протиснулись внутрь, закрыв за собой сломанную дверь.

Раз… Два… Три..

— Эй, вы двое! А ну-ка быстро вылезли оттуда и легли, блядь, на землю, пока мы не… - голос солдата оборвался на полуслове.

Я открыл дверь и обнаружил себя в окружении трусиков.

Мы вышли из женской раздевалки Уолмарта на другой стороне города. Мы с Джоном переместились на 2,5 мили примерно за 0 секунд. Прямо сейчас, в ББ несколько сбитых с толку военных пялились в чрезвычайно грязную и совершенно пустую общественную уборную.

Мы вышли в боковой проход почти пустого магазина, двое покрытых грязью парней с футболками, повязанными вокруг голов. Джон снял свою и спросил:

— Это что? Уолмарт?

Так что я был полностью честен со своим психиатром по поводу таинственной двери в палатке с буррито и азиате, исчезающем в ней. Мы с Джоном обнаружили примерно с полдюжины дверей по всему городу и знали, куда они ведут. Друг в друга. Единственное, чего никогда не знаешь, в какую именно дверь попадешь. Эдакая дверная рулетка. В смысле, выйти где-нибудь там в Пекине не получится, всегда попадаешь в одну из дверей в городе. Так было с каждой, которую мы обнаруживали, но они никогда не приводили в одно и то же место дважды. Почему? Да потому что в этом городе все через задницу, вот почему. Я продолжаю это повторять. Не стоит сюда приезжать. Это опустошает.

Мы с Джоном не привлекли много внимания, двигаясь по магазину, поскольку это был обычный магазин в обычном городе, и мы даже не были самыми грязными его посетителями. Мы просто вышли через главный вход и двинулись назад к центру города по обочине шоссе. Это было сырое морозное утро под летаргическим ноябрьским небом, словно едва выбравшимся из постели и натянувшим старую серую засаленную футболку.

— Ты слышал? Они так и не нашли Фрэнки.

— Чудесно.

— Как думаешь, что произошло? Думаешь, та жукообразная тварь взяла под контроль его мозг?

— Да почему бы и нет?

— Думаешь, он сможет прийти в себя?

Если вам интересно, почему ребята с пушками, которые гнались за нами, просто не прошли через волшебную дверь прямо за нами в Уолмарт, то это потому, что для большинства людей те двери – это просто двери. Также как и для большинства людей пауковидная тварь в моем доме была невидимой, например для Фрэнки. Также как если бы вы были со мной в ванной несколько месяцев назад, когда я увидел призрачную фигуру около душа, вы бы не увидели ничего. Возможно, вы что-нибудь почувствовали бы, как в обычной жизни, сидя в темном доме, вы чувствуете, что не одни там, или когда возникает стойкое ощущение, будто что-то скользнуло за угол за миг до того, как вы туда посмотрели. Обычно, это чувство выражается фразой: «Конечно, там ничего нет. Сейчас».

Хочу уточнить, если вы действительно видели привидение, это не делает вас таким же, как мы. Привидения – обычно лишь признак того, что ваш мозг пытается натянуть знакомую маску на то, у чего вообще нет лица.

С другой стороны, мы с Джоном, можем видеть то, что большинство из вас может только почувствовать. Мы не особенные, это из-за наркотика, который мы приняли. На будущее: если на какой-нибудь вечеринке растафарианец предложит вам шприц с черной вязкой субстанцией, которая движется сама по себе как Капля из одноименного кино, не берите. И нам тоже не звоните. Нам и так хватает всякой фигни от незнакомых людей.

В английском языке должно быть слово, описывающее то ощущение, когда просыпаешься в незнакомой комнате и понятия не имеешь, где ты находишься.

Замотелешательство?

Было холодно, и каждый дюйм моего тела болел. Моего слуха коснулся хруст, словно челюсти хищника перемалывали кость. Я открыл глаза и увидел дракона, гордо возвышающегося на холме передо мной.

Дракон был на экране телевизора, под ним стояла игровая приставка, спутанные провода змеились по зеленому ковру. Моргнув, я сощурился от обжигающего солнечного света, льющегося через треснувшее окно. Повернув голову, я услышал хруст в шее и увидел Джона за компьютерным столом в углу пялящимся в монитор, в руке бутылка прозрачной жидкости, которую, могу поспорить, не стоило открывать рядом с открытым огнем. Я сел, поняв, что был накрыт чем-то, пока спал. На миг я решил, что Джон накрыл меня одеялом, но более детальный осмотр установил, что это было пляжное полотенце.

Джон взглянул на меня с компьютерного стула и сказал:

— Прости, я использовал запасное одеяло, когда у меня была протечка в машине.

Я огляделся в поисках животного хруста, и обнаружил Молли, лежащую рядом с кушеткой, с головой засунутой в коробку хлопьев «Капитан Кранч». Она ела так быстро, как только могла, стараясь удержать коробку лапами.

— Ты ей разрешил?

— А, да. Хлопья все равно залежались, а собачьей еды у меня нет.

На экране телевизора замер дракон – заставка компьютерной игры, в которую Джон по всей видимости играл, пока я спал.

— Который час?

— Около восьми.

Я встал и почувствовал, как в голове все поплыло. Потерев глаза, я почти вскрикнул от боли в ране. Плечо как будто прострелили, и, казалось, парочка эльфов пытались выбраться из моего черепа через виски при помощи крошечных кирок. Не в первый раз я просыпался у Джона в таком состоянии.

Мой телефон зазвонил. На экране высветилось «Эми». Я закрыл глаза, вздохнул и поднял трубку.

— Привет, детка.

— Привет, Дэвид! Я смотрю новости! Что случилось?

— А ты не должна быть на занятиях?

Эми завалила довольно простой английский в прошлом семестре потому что занятия по нему проходили с утра, и она каждый раз просыпала.

— Их отменили, - сказала она, - О, вот опять. Включи CNN.

Мимо трубки я попросил Джона переключить телевизор. Перед нами предстали кадры утреннего хаоса в госпитале, заполнившие экран. Название города было написано внизу. Национальные новости.

…В деле нет упоминаний о приеме наркотиков или умственных заболеваний. Фрэнк Бёрджесс проработал в департаменте полиции три года. Власти прочесывают территорию в поисках Бёрджесса, однако полиция заявила, что количество полученных им во время кризиса ранений, делает вероятность его обнаружения живым, я цитирую «крайне маловероятным». Тем временем госпиталь остается в карантине по причине риска заражения неназванной инфекцией, что лишь увеличивает тревогу потрясенного населения».

В кадре появился наш невероятно толстый шеф полиции, разглагольствующий перед целой батареей микрофонов.

— Господи, ну и разнесло же нашего шефа полиции, - сказал я Эми.

— Они сказали, пострадали тринадцать человек, и, вроде бы, трое погибли, хотя может быть больше. Вы слышали об этом прошлой ночью? Когда все случилось?

На моем конце была тишина. Слишком долго. Наконец, я ответил:

— Ну да, мы слышали.

— Ой-ой.

— Что?

— Дэвид, вы были там? Вы в этом участвовали?

— Что? Нет, да нет конечно. С чего ты взяла?

— Дэвид…

— Нет, ничего особенного. Просто парень сошел с ума, вот и все.

— Ты мне врешь?

— Нет-нет, что ты.

Она промолчала. Она знала тот же прием, что и психотерапевт. Чтобы заполнить тишину, я произнес:

— В смысле, мы там были, но не участвовали…

— Я так и знала! Все, я еду к вам.

— Нет, Эми. Ничего особенного, правда. Все закончилось. Мы просто оказались неподалеку.

— Эй, это я! – услышал я слова Джона и повернулся к телевизору.